Туманная радуга (СИ)

Все фотографии выглядели отвратительно, но самыми мерзкими из них были те, что сделаны крупным планом. На них была изображена часть тела, которую Селоустьев, вероятно, считал поводом для особой гордости. Для Вероники же это стало поводом пожалеть о недавно съеденном обеде. Тошнота подкатывала к ее горлу, но девушка не могла заставить себя отвести взгляд. Иногда всякие мерзости притягивают сильнее, чем красота.
В основном, Селоустьев фотографировал свое возбуждение, но в жутковатой подборке нашлось место и для девушки. Наверное, эта та самая бедняжка, которая целовалась с ним в коридоре возле столовой. Интересно, была ли она в курсе, что ее снимают? Психопат не постеснялся запечатлеть даже сам процесс секса с ней. Самой приличной фотографией из этой подборки была та, на которой девушка стояла на коленях спиной к нему. Он находился сзади и закрывал нижней частью своего тела все непристойности. Остальные же фото были куда менее скромными.
Веронику обуревали любопытство и страх одновременно. Когда ее взгляд снова скользнул по главной гордости Селоустьева, тошнота достигла своего апогея, и девушка понеслась в санузел. Весь ее обед оказался в канализации, зато тошнота сразу прекратилась. Вернувшись в комнату, она, стараясь не смотреть в монитор, удалила сообщение и добавила аккаунт Селоустьева в черный список. Но вместо облегчения почувствовала себя хуже. Все ее тело сотрясала мелкая дрожь, начался озноб. Ехать на встречу с Мальцевой уже не хотелось. Девушка забралась под одеяло и лежала, укрывшись с головой, до самого последнего момента. Затем, усилием воли она таки вылезла из кровати и заставила себя успокоиться. В понедельник она обязательно расскажет Тимуру о случившемся. Больше некому, он один знает о преследованиях Селоустьева и наверняка что-нибудь придумает, чтобы ее защитить.
  
Бой на прудах
 
Когда Вероника зашла на территорию парка, уже стемнело. Было по-зимнему холодно, и она порадовалась, что решила надеть красивый, теплый пуховик, который ей заботливо прислали мама с папой.
Начался мелкий снежок, и девушка стала любоваться, как плавно он спускается на землю в свете фонарей. Ситуация с Селоустьевым на время забылась. Сейчас главное — решить вопрос с Мальцевой, чтобы она наконец оставила их с Тимуром в покое.
Проходя по узкой аллее, Вероника услышала шум со стороны прудов. До ее слуха доносились оживленные разговоры и чей-то смех, тихо играла музыка. Видимо, холод не был помехой для компаний, которые давно облюбовали это место для своих тусовок. Миновав аллею, она вышла к прудам. Там было около двадцати человек, которые стояли отдельными кучками и переговаривались между собой. У кого-то на телефоне громко играла музыка. Фонари хорошо освещали пространство, и девушка смогла разглядеть присутствующих. Все они были из ее школы. Мальцева стояла возле большого бревна, на котором сидели две ее подружки из класса и какой-то парень. У всех в руках было по большой банке алкогольного коктейля.
— Что за цирк ты устроила? — спросила Вероника, подойдя к ним. — Мы вроде собирались поговорить наедине.
Мальцева обернулась и воскликнула, обращаясь ко всем сразу:
— А вот и наша Каспранская!
От нее пахло алкоголем и сигаретами. Пьяной она не была, но в ее глазах горел нехороший огонек. Вероника поняла, что договариваться о чем-то с Владой было опрометчивым решением.
— Я так понимаю, наш разговор отменяется. Тогда я — домой, хорошего вечера.
— Але, я не договорила! — Мальцева схватила ее за капюшон пуховика и рывком потянула на себя.
Толпа, почуяв запах начинающегося шоу, одобрительно загудела. К присутствующим визуально прибавилось еще человек десять.
— Ты совсем спятила?! — закричала Вероника и легонько стукнула Владу по руке, чтобы та отпустила капюшон. — Убери руки!
— Стой на месте, — сказала та и отхлебнула из банки. — Сейчас допью, покурю и займусь тобой.
Ее подружки и незнакомый парень захохотали.
— Владка разошлась, сейчас будет весело, — ухмыльнулась Маша Рожкова, одна из подружек.
 
Несмотря на ее крупное телосложение и высокий рост, развезло ее куда сильнее, чем Мальцеву. Взгляд у Маши был мутный, но в нем проглядывалась агрессия вперемежку с активной жаждой действия. Такая могла и ударить. Вторая подруга Мальцевой, Лиза Беляева, наоборот выглядела как пришибленная. Она смотрела в одну точку и лишь изредка реагировала на внешние раздражители посредством невнятного мычания. Подобная стадия опьянения напоминала спящий вулкан, который в любой момент может проснуться и уничтожить все на своем пути. От этой Лизы вообще можно ожидать чего угодно.
Вероника решила не рисковать и осталась на месте, чтобы лишний раз не раззадоривать пьяных девиц. Она оглянулась назад — народу стало еще больше, но все же не так много, как она боялась. Из десятого «Г» не было никого, кроме самой Вероники. Очевидно, Мальцева заранее планировала все это и пригласила на пруды только ребят из других классов. Непонятно только, что будет дальше. Неужели все-таки драка?
— Ну че, когда махач? — крикнул кто-то из присутствующих. — Давайте реще!
— Дайте докурить, а! — ответила Влада, затягиваясь сигаретой.
Вероника подошла к ней вплотную и шепотом спросила:
— Махач?? Ты серьезно? Я не буду с тобой драться. Мы так не договаривались.
В ответ Мальцева заорала на нее, чтобы это могли слышать все, даже рыбы в пруду:
— Кто ты такая, чтобы с тобой договариваться?? Тебе придется драться, сука. Поняла меня?
— Я не…
— Будешь, — перебила ее Маша Рожкова. — А не будешь — я тебя сама отмудохаю. Я сюда, че, зря перлась по морозу?
Не успела Вероника ответить, как кто-то подошел сзади и положил руку ей на плечо. Это был одноклассник Мальцевой Кирилл Шумейко. Он снимал видео на ручную камеру.
— Ваши ожидания перед боем? — поинтересовался он и подставил кулак с невидимым микрофоном к лицу Вероники.
— Никакого боя не будет, — ответила она.
Кирилл повернулся ко Владе:
— Ваш соперник говорит, что боя не будет, ваши комментарии?
— Каспранская зассала, вот мои комментарии. Насрать, что она там говорит, я докуриваю и идем.
— Один боец зассал, но второй утверждает, что бою быть! — заорал Кирилл, повернувшись к томящейся в ожидании толпе. Затем его взгляд выхватил кого-то из присутствующих. Он двинулся в том направлении. — А вот и наш виновник торжества!
Вероника проследила за направлением его движения и увидела Тимура. Он стоял под одним из фонарных столбов в компании Ласточкина и Павлова. В руке у него был алкогольный коктейль. В точно такой же банке, как у Мальцевой и ее друзей. «Отлично, они еще и пришли сюда все вместе» — подумала Вероника.
— Господа, перед нами Тимур Ханин! — объявил Кирилл, продолжая снимать. — Тот самый, за руку и сердце которого скоро состоится бой между двумя прекрасными телками! Поприветствуем его! — Раздались аплодисменты. — Господин Ханин, кто же сегодня одержит победу? Ваши прогнозы?
Тимур отпил из банки и сказал:
— Пускай победит… сильнейший!
Он был пьян, и Вероника окончательно в нем разочаровалась.
— Победит сильнейший! — в три раза громче проскандировал Кирилл.
— Ууууу! — Тимур поднял банку с коктейлем вверх, и толпа одобрительно загудела.
Вероника не хотела ни говорить, ни драться. Она мечтала провалиться сквозь землю от стыда и разочарования. «Он обо всем знал. Знал и ничего не сказал. Возможно даже, он сам все это затеял, чтобы потешить свое самолюбие».
Мальцева выдернула ее из ступора и потащила за собой, держа за рукав. Вскоре они оказались друг напротив друга на импровизированном ринге, подсвечиваемом светом четырех фонарей. Зрители образовали вокруг него кольцо.
 
— Итак! — заорал Кирилл. — Женщины, к бою!
Влада, подстегиваемая алкоголем, приблизилась к сопернице и отвесила ей смачную пощечину. Вероника почувствовала жгучую боль и приложила к щеке холодную ладонь. Отвечать тем же ей не хотелось. Тело ее стало ватным, мышцы одеревенели, а на душе наступило полное безразличие ко всему происходящему. Мальцева же, напротив, вошла в раж. Чувствуя слабину соперницы, она начала раздавать той пощечины одну за другой. Вероника закрывала лицо руками, пытаясь защититься и про себя умоляя, чтобы все это скорее прекратилось.