Туманная радуга (СИ)
«Значит, я должна написать ему так, как ответила бы Ирке или Зине в аналогичной ситуации, — решила Вероника. — Что ж, попробуем. Попытка — не пытка».
«Ыыыыыыыыыыыыыы», — написала она и, отправив сообщение, тут же начала паниковать, как бы Тимур не решил, что она законченная идиотка. Но он молчал. Девушка сходила на кухню и налила себе еще чаю, чтобы не обновлять страницу каждую секунду в ожидании ответа. По возвращении в комнату она обнаружила, что Тимур до сих пор оффлайн, и вздохнула с облегчением. Решив, что будет лучше сегодня вообще не заходить в соцсети, Вероника решила создать конференцию в скайпе и поболтать с подругами. К счастью, обе уже успели сделать все свои дела.
Девушки успели обсудить весь сегодняшний день, включая футбольный матч и Тимура, а также вместе составили план на предстоящее воскресенье. Проболтав до одиннадцати вечера, вся троица отправилась готовиться ко сну. Вероника сдержала обещание, данное самой себе: за вечер она больше ни разу не заглядывала на свою страницу.
Принц побеждает дракона
С утра Ритка предложила подвезти племянницу до школы задолго до запланированного выхода. Отказываться было глупо, тем более что та уже успела собраться. В итоге к школе они прибыли аж за сорок минут до начала уроков.
Быстро переодевшись в пустой гардеробной, Вероника уютно расположилась на скамейке в закутке первого этажа. Раньше здесь находилось складское помещение для уборщиц. После того, как его освободили, оно превратилось в излюбленное учениками место уединения. Правда, теперь уединенным оно оставалось только задолго до начала уроков.
Девушка достала из рюкзака «Седьмое правило волшебника» Терри Гудкайнда и принялась за чтение. Ей не терпелось узнать, что же случится с главными героями дальше. Книга так ее увлекла, что она даже не заметила, как рядом с ней вдруг оказался Костя Селоустьев.
— Ве-ро-ни-чка. Что читаешь? — Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно повернул книгу обложкой на себя. — А, сказочки. Не поздновато ли читать детские книжки?
— Это не детская книга. — Вероника не на шутку разозлилась. Да кто он такой, чтобы указывать ей, что читать? — Но даже если бы она была детской, твое-то какое дело?
Костя внимательно на нее посмотрел. Его лицо не выражало ни удивления, ни злости — ничего. Он просто изучал ее взглядом, как будто она была рецептом пирога, который он хотел испечь. Веронике почему-то стало страшно. Она понятия не имела, как правильно вести себя с психопатом, если только что ему нагрубила. Убрав книгу в рюкзак, она принялась копаться в его недрах, делая вид, что что-то ищет. Так она могла избежать прямого зрительного контакта со своим преследователем.
— Ты вольна читать, что тебе нравится, и деградировать от каждой прочитанной страницы. Это твое личное дело. — Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе. Голос его стал напоминать дверной скрип. — Но если ты планируешь чего-то достичь в жизни, то тебе стоит прислушаться к моим советам. Одной твоей красоты не-до-ста-то-чно. — Он прижимал ее все сильнее и сильнее. От усилий на его руке вздулись вены. Приблизив свое лицо почти вплотную к шее Вероники, он слегка наклонил голову и вдохнул аромат ее духов. Его ноги слегка задрожали. — Знаешь, как обычно живут женщины, которым больше нечего предложить кроме своей красоты? — Немного помедлив, Костя запустил свободную руку ей под юбку и стиснул ее бедро. Вероника чувствовала его влажное дыхание на своем лице. Он держал ее так крепко, что она не могла пошевелиться. А парализующий страх не давал вымолвить ни слова. Ее связки будто атрофировались. — С ними никто особо не церемонится, вот как, — прошептал Костя и начал поглаживать ее ногу. — Хочешь, чтобы с тобой обращались так же?
Его тело начало вздрагивать все чаще. Вероника с ужасом осознала, что он находится в возбужденном состоянии. Когда его рука стала плавно двигаться все выше и выше, она стиснула ноги и закричала:
— Хватит!
Из ее глаз полились слезы. Селоустьев тут же убрал руку и расцепил объятья. Он поднялся со скамейки и встал напротив плачущей девушки.
— Вот видишь, — удовлетворенно сказал он. Дыхание его было сбивчивым. — Тебе оказалось не по душе подобное отношение. Более того, ты его не заслуживаешь. Я просто хотел наглядно продемонстрировать, что будет, если ты продолжишь уничтожать свой мозг детскими сказками.
Он подошел ближе и присел на корточки перед Вероникой. Усилием воли она остановила поток слез. Теперь ей просто хотелось убраться отсюда подальше. Но для этого ей бы пришлось встать и оказаться прямо перед лицом возбужденного своими фантазиями психопата. Это казалось ей опасной затеей, поэтому она продолжала сидеть на месте.
— Я рад, что мы поняли друг друга. — Теперь его голос стал почти таким же, как прежде. — Иногда мои методы бывают жесткими, но, поверь, это для твоего же блага.
В этот момент в закуток зашел новенький Витя из Иркиного класса. Окинув взглядом развернувшуюся перед ним картину, он молча развернулся и хотел было покинуть помещение, как Костя окликнул его:
— Брат, ты куда? Все в порядке, ты нам не помешал, мы просто разговаривали.
Витя так же молча зашел обратно. Костя оценивающе посмотрел на Веронику, видимо, пытаясь понять, не разрыдается ли она ненароком при его родственнике. Ее лицо было непроницаемым. Удовлетворившись увиденным, он жестом указал на Витю и произнес:
— Вероника, знакомься, это мой двоюродный брат Виктор. Я рассказывал о нем. Виктор, это та самая Вероника. Заочно вы уже друг с другом знакомы.
— Привет, Вероника.
Витя произнес ее имя с какой-то странной интонацией, как будто она уже заранее в чем-то провинилась. Обычно таким тоном родители встречают загулявшуюся дочь, которая пьяная явилась домой под утро. Вероника безэмоционально поздоровалась в ответ. Пока Селоустьев нес какую-то чушь о том, как он рад, что они, наконец, познакомились, его брат встал напротив скамейки, прислонился спиной к стене и принялся молча взирать на все происходящее. При этом, когда его взгляд падал на Веронику, его лицо неизбежно принимало осуждающее выражение. Как будто она совершила серьезное преступление и сумела избежать правосудия.
«Ну и семейка, — подумала девушка. — Один — маньяк-психопат, повернутый на теме секса, у другого — навязчивые идеи. И это притом, что он меня даже не знает». Она приняла твердое решение впредь стараться держаться подальше не только от Селоустьева, но и от его странного брата.
Тем временем Костя, глядя на Витю, продолжал вести свой безумный монолог:
— Вероника учится в отстающем «Г» классе, но это ненадолго. Ты меня знаешь, я бы не стал иметь с ней никаких дел, если бы она не была интеллектуально развита и амбициозна. Очень скоро она оставит этих кретинов далеко позади. — Он с гордостью посмотрел на растерянную девушку. — Вероника, а про Виктора ты уже наверняка наслышана. Он…
Витя не дал ему договорить.
— Я пошел, — сказал он и направился к выходу. — Пока.
— Подожди. — Костя придержал его за рукав пальто и, мотнув головой в сторону Вероники, поинтересовался: — Так что скажешь? У меня хороший вкус?
— Как и всегда, брат. Как и всегда.
Костя довольно улыбнулся и на прощание похлопал Витю по плечу.
— Завтра у меня районная Олимпиада по химии, помнишь? — обратился он к Веронике, когда его брат вышел из помещения.
Снаружи становилось все шумнее — ученики постепенно заполняли холл.
— Да. Как же такое забудешь.
— После того, как она закончится, у меня освободится куча времени. Я надеюсь, ты уже успела подтянуть учебу. — Он подмигнул ей. — У меня большие планы. На нас двоих.
В закуток вошли три смеющиеся девочки, на вид шестиклассницы. Вероника уступила им скамейку.
— Понятно, — бросила она на прощание и покинула помещение.
Написав подругам, что ей нужно кое-что повторить, и поэтому она не станет дожидаться их в раздевалке, Вероника сразу направилась в кабинет физики. Погружение в учебу помогало отвлечься от ужасного ощущения собственной испорченности, которое уже начало подгрызать ее изнутри.