Туманная радуга (СИ)

Не успела Вероника что-то сказать, как из кабинета вышла Зинаида и подошла к ним.
— Скоро звонок, вы уже договорили?
— Да вот, твоя подруга стесняется, не дает домашний адрес, — сказал Милосердов, натягивая мерзкую улыбочку.
— На фига тебе ее адрес?
— Хочу предложить бесплатную помощь! Без этого о факультативе ей можно и не мечтать. — Он обратился к Веронике: — Ну что, красавица, я запишу твой адрес?
— Ну понятно, — сказала Зинаида, хватая подругу под локоть. — Адрес кожвен диспансера себе запиши, придурок. Пошли, Верон.
— Как с языка сняла, — шепнула ей Вероника.
Следующим был Тарчуткин из десятого «Б». Он попался Веронике в коридоре на следующей перемене. Когда она озвучила свою просьбу, он сказал:
— Знаешь, этот тест не каждый может сдать в нашей школе… Он подготовки требует. Наверняка чтобы сдать.
«Магистр Йода?» — пронеслось в голове у Вероники.
— Э-э, ну да. Именно поэтому мне нужна хоть какая-то информация о том, что было в том тесте. Так я смогу подготовиться к нему, понимаешь?
— Понимаю прекрасно, — ответил Тарчуткин и громко икнул. — Много там тем было. И вопросов. Долго готовиться нужно. — Он снова икнул и, прикрыв рот ладонью, замолчал.
— Да, определенно, мне придется долго готовиться. Можешь продиктовать мне список тем, которые оттуда помнишь?
Тарчуткин икнул еще раз и, не говоря ни слова, медленно двинулся вперед, а затем вовсе побежал.
— Ну и дела, — провожая его взглядом, пробормотала Вероника.
Она уже совсем отчаялась. Остался только один Погорелов, и, если он тоже не поможет, о факультативе точно можно забыть.
Погорелова она увидела в столовой. Он ел гороховый суп, закусывал его куском черного хлеба и параллельно читал какую-то книжку, которую расположил неподалеку от тарелки. Дождавшись, когда он закончит трапезу, Вероника помчалась к выходу, чтобы перехватить его в коридоре.
Погорелов поставил свой поднос в шкаф для грязной посуды и, не переставая читать книгу, вышел из столовой. Вероника замахала руками у него перед носом, чтобы обратить на себя внимание.
— Привет!
Он удивленно поднял на нее глаза.
— М-м, п’ивет.
Когда она изложила суть дела, он убрал книгу в сумку и, скрестив руки на груди, сказал:
— Почму вс в этой школе думат, чт кто-та длжен им помогть? Мн вот нкто не помгал. Я дошл до всево сам и поэтму сдл этот тест. Если б вс длали так же, общия успевамсть в шкле моментльно бы улучшлась. А «Г» класс вабще б ’аспустли за нендобнстью.
У него была довольна невнятная речь — он глотал половину звуков, так что девушке стоило больших усилий уловить смысл сказанного.
— Нет, ты неправильно меня понял, — возразила она. — Мне не нужно помогать, я подготовлюсь ко всему сама. Все, что мне нужно — это примерный список того, на что следует обратить внимание. А то я даже не знаю, к чему мне готовиться. — Она добродушно ему улыбнулась.
— Как эт тбе не нжно помгать, есл ты п’осишь помщи? Полчается, я должн вс под’обно тбе ’асскзать. Я как ’аз-тки вс п’авльно понл. Тбе хошца вс за’анее знть, а эт уже чите’ство. Обмн.
— Перед экзаменами все вообще получают точный список вопросов, — разозлилась она. — Это тоже читерство? Раз ты сдавал экзамены, значит, по твоей логике, ты тоже обманщик.
— Ты пе’еви’аешь вс пнятия. Вс не тк.
— То есть, ты никогда не пользовался списком вопросов при подготовке к экзамену? По глазам вижу, пользовался. И я не понимаю, почему в случае с факультативом этот алгоритм не работает.
— Не удвитльно, чт ты ничго не понмаешь, ’аз даже не понмаешь, о чем гово’ишь. А вс потму, чт хошь ити самми легкми птями. Девшки вабще уве’ены, чт вс им длжны. — Погорелов закатил глаза. — Тк вот, я не наме’ен ити у тбя на повду. Мошь быть, ты и неплхая школьныя акт’иса, но эт не длжно давть тбе никких п’ивилегий.
Иркины одноклассники реально были невыносимы. Вероника вообще не представляла, как с ними взаимодействовать. Похоже, тест она точно провалит. Правда, у нее все еще оставалась последняя, слабенькая надежда…
— Ладно, я все поняла, — сказала она Погорелову. — Вообще я подошла с этим вопросом именно к тебе, потому что мне показалось, что у нас с тобой похожие вкусы в музыке, но, наверное, я ошиблась.
 
— Ско’ее всго. — Он скептически на нее посмотрел. — Ты даж не знашь, какие у мня вксы. В шкле я ни с км эт не обсуждл.
— Да, ты прав. Просто ты очень похож на Эминема. Одно лицо, знаешь ли. Я даже подумала, что ты что-то читаешь время от времени, потому что это ну прям твое. Ладно, неважно, не буду тебя задерживать.
— Погди, — он схватил ее за рукав и, похоже, сам испугался этого, потому что тут же спрятал руки за спину. — Почму ты сказла, чт эт п’ям мое?
— Э-э… Ну как же… — Вероника судорожно пыталась найти хотя бы одну причину, почему Погорелову действительно стоило попробовать свои силы в рэпе, но находила только лишь причины этого не делать. — Ты же… Ты же так красиво излагаешь мысли! Сразу видно, у тебя очень богатый лексикон. Не то что у некоторых.
Откровенное вранье давалось ей тяжело, и поэтому она мгновенно покраснела от стыда за свои слова. Но Погорелов воспринял это на свой лад. Он довольно прищурился и заговорщическим тоном произнес:
— Ты мня ’аскрыла. Пока чт я чтаю тлько дл самх близкх, но псле шклы плнирую актвно ’азвивться в этм нап’авлнии. Тольк тсс, никму! Еще не врмя ’аск’ывать ка’ты.
— Я унесу эту тайну с собой в могилу, — пообещала Вероника.
— На следщей пе’мене вст’етимся в хлле, — шепотом сказал он. — Счас на у’оке я нпишу тбе на листчке вс, чт пмню с того теста. Нстоящий ’эпер своих в бде не б’осает!
Вероника не верила своим ушам. Вот так повезло! Теперь, благодаря потрясающей чуйке Зинаиды дело было практически в шляпе.
Дождавшись конца физики, девушка помчалась в холл. Погорелов не обманул и действительно передал ей заполненный записями двойной листочек.
— Здсь вс, чт мне удлось вспмнить, — сказал он. — Буду ’ад, если эт помжет тбе сдть тест. На нашм факльтатве в пслднее в’емя стло совсм скушн. У нас там щас молдой п’епдватель, и знятия уж не ткие инте’есные, как были ’аньше. Эх, если б мжно было ве’нуть Ленида Вениминовича… — Он протяжно вздохнул и с надеждой посмотрел куда-то вдаль. — Эт, кстти, и есть авто’ послдних тестов. Гниальный п’офессо’! В общм, твое п’исуцствие, возмжн, хть как-то ’асто’мшит наш б’енный кллектив.
Сердечно поблагодарив Погорелова, Вероника отправилась в правое крыло первого этажа, где должен был состояться урок черчения. Не успела она свернуть в нужном направлении, как врезалась в Тимура, который шел в обратную сторону. Она даже не сразу поняла, что это он, потому что на нем был черный строгий костюм.
— Ой, извини, — пробормотала она по инерции, стараясь на него не пялиться. Впрочем, одного взгляда вполне хватило, чтобы немного сойти от его вида с ума.
— Больно ударилась? — заботливым тоном поинтересовался Тимур.
— Э-э, нет, не очень. В смысле вообще не ударилась.
Вероника обратила внимание на его тонкий, черный галстук, и у нее закружилась голова.
— А ты чего в костюме? — ляпнула она.
— Это для пресс-конференции, — пояснил Тимур, внимательно осматривая ее с ног головы. — Нас с Анхелито, похоже, берут в состав юношеской сборной России.
Вероника вроде бы хорошо слышала, что он говорит, но смысл сказанного все равно безнадежно терялся. Его пристальный, задумчивый взгляд сбивал с толку. Она запомнила только, что он упомянул Анхеля, того темнокожего паренька, который играл с ним в одной команде.
— А, ну понятно, — кивнула она. — Тогда передавай Анхелю привет. Он действительно хороший игрок. Вы оба.
 
— Да, Анхелито — настоящий тигр. Когда мы с ним в связке, паркет начинает гореть под ногами. — Тимур широко улыбнулся. — Передам, он будет рад.
Он замолчал. Их взгляды встретились, и Вероника сразу опустила глаза. Он был такой красивый в этом костюме, аж дух захватывало. Сама девушка уже и забыла, когда в последний раз прихорашивалась перед школой. Она стояла перед Тимуром в старой толстовке, джинсах и кроссовках, а на голове у нее красовался обыкновенный конский хвост. И никакого макияжа. Наверняка она выглядит так себе, а по сравнению с ним вообще кажется бомжихой.