Отчим подруги (СИ)

Я устала ждать, решила пойти к нему, спросить - почему?
-----
- Яна, я спущусь, пообедаю, - говорю секретарю, натягивая пиджак.
Уже почти три часа дня, а я ещё не обедал, и это сказывается на работе. Внизу есть отличный ресторан, где иногда я обедаю сам или с партнёрами.
- Хорошо, Лев Эдуардович, - она послушно кивнула.
- Если кто-то придёт, направляйте ко мне.
- Хорошо, Лев Эдуардович, - отвечает как робот с симпатичным женским лицом.
Я спустился на лифте, прошёл по бизнес-центру, вышел на улицу, обогнул здание и вошёл в ресторан. Меня тут хорошо знают. Администратор сразу проводила за столик у окна. Привычкам не изменяю, сижу только за тем столиком, если, конечно, он не занят. Если занят, то за соседний, они собственно ничем не отличаются.
Я уселся, сделал заказ, попросил воды, промочить горло. Отрыл вкладку в телефоне, просматриваю документы, увлёкся, кругом ничего не замечаю.
- Привет, - слышу у столика, поднимаю взгляд…
Кристина.
- Привет, есть будешь? - киваю, поворачиваюсь к официанту и делаю жест, чтобы подошёл.
- Буду, - говорит, усаживаясь напротив.
Подошёл официант. Я сделал дозаказ.
- Ну, рассказывай, - отодвинул смартфон, смотрю на Крис.
Сегодня она не так ярко накрашена, как обычно. И одета проще.
- Да вот, решила заглянуть, - она взяла салфетку, вытерла явно вспотевшие ладони.
- Деньги закончились? – дёрнул бровями, обычно это единственный повод для её прихода.
- Нет… хотела тебя увидеть, - говорит спокойно, даже не жеманничая.
- Увидела?
- Да, - смотрит, на удивление спокойным, влюблённым взглядом.
- Как успехи? 
- Нормально, - опустила взгляд, дёргает салфетку, отрывает кусочки.
- Что-то произошло? Твой парень, он тебя не обижает? – я с беспокойством прищурился.
- Нет, - снова поднимает взгляд, и я вижу блеск слезы.
Я знаю, какая она актриса, но сейчас, кажется, не играет.
- В чём дело, говори?
- Просто… просто я… мне плохо без тебя, - говорит тихо.
Выдыхаю со звуком.
- Ну и что я должен сделать? Я тебе уже сто раз говорил, между нами ничего никогда не может быть. Никогда, понимаешь, ни при каких условиях, Кристина. Почему бы тебе не стать уже, наконец, взрослой и принять это? Ты сама себе усложняешь жизнь.
- Но ведь ты любил меня, помнишь… - она протягивает руку и кладёт свою ладонь на мою.
- Послушай, - я высвобождаю из-под её ладони свою, беру её пальцы, сжимаю в кулаке, нажимаю так, чтобы она почувствовала боль, - я должен снова всё повторять, Кристин? Я пытался быть к тебе добрым, как к дочери. Но ты всё неправильно понимаешь. Проявление поддержки, ты восприняла совсем не так. Услышь меня, наконец. Пожалуйста, прошу тебя, один раз и навсегда пойми, я готов помогать тебе. В любых условиях и ситуациях, я всегда приду тебе на помощь, но не нужно рассчитывать на что-то ещё, Кристин. Пойми уже, наконец…
- Я не хочу ничего понимать, - она схватилась за мои пальцы, потянула к своему лицу, прижала к щеке.
Я начал высвобождать руку, повернул голову в сторону бара, потом к окну, в надежде, что никто не заметил этого её жеста и не предположил то, чего нет… и в этот момент, там, за стеклом…я увидел Анику…
-----
Как в замедленной, тягучей киносъёмке, секунда за секундой проносятся перед глазами кадры катастрофы, к которой я уже когда-то был причастен.
Дежавю. 
Неотступно преследующее меня. Догоняющее всякий раз, как только пытаюсь сбежать. Проникающее под кожу, основательно смешанное с кровью… 
Я вижу её глаза, испуганный, не верящий взгляд… я видел такой же когда-то давно, и я не сумел предотвратить… сейчас это Аника. Она пятится и отрицательно качает головой, она не верит в то, что видит. Не хочет этого видеть и одному богу известно, что она сейчас предполагает…
Она делает шаг назад, а позади неё кишащий автомобилями проспект…
- Чёрт… мать твою! – я вскочил с места, ринулся к выходу.
Несусь с такой скоростью, на которую только способен.
Там времени осталось пара секунд, если не успею… если я сейчас не успею…
 
Выскакиваю из ресторана… бегу… тяну руку… хочу схватить…ещё далеко… слишком далеко.
Она делает шаг назад, спотыкается о бордюр и падает на дорогу…
Удар… и тело Аники на капоте авто… визг тормозов, Аника скатывается и падает на асфальт. 
- Боже, нет! – кричу, подбегаю, хватаю её и убираю с дороги. Трясущейся рукой трогаю сонную артерию, ничего не чувствую, ничего не слышу, - девочка, нет, пожалуйста!
Вижу только бледное лицо закрытые глаза. 
Бессмысленно верчу головой по сторонам.
- Кто-нибудь, помогите! Прошу вас, пожалуйста, помогите!
Вокруг нас собираются люди. Я ничего не понимаю, только придерживаю голову Аники. Голова безвольно болтается, стоит мне отпустить, она просто упадёт на асфальт.
- Не трогайте её, - говорит кто-то рядом, я осторожно отпускаю, становлюсь на колени, склоняюсь над Аникой.
- Пожалуйста, малыш, ты не должна… говорю и чувствую слёзы на глазах. 
Неосознанно хватаюсь за Анику, то тут, то там, трогаю пульс, шею, ладони, щёки, я не понимаю, что мне делать, как ей помочь. Я не хочу, чтобы она вот так лежала. Без каких-либо признаков жизни.
Поднимаю взгляд и вижу Кристину, она стоит и смотрит прямо на меня. Не верит в то, что видит, а я ничего не хочу доказывать, сейчас я такой, каким и должен быть, потому что передо мной лежит девушка, которая открыла мне глаза, она заставила меня проснуться и если сейчас она умрёт… нет… нет… нет…
-----
С трудом открываю глаза. Тело скованно, не могу пошевелиться. Меня связали? Кроме этого, ноющая боль в ноге и в руке. Непрекращающаяся боль. 
С трудом я разлепила слипшиеся ресницы, открыла глаза. Повела взглядом.
Лежу на больничной кровати рядом аппараты. Нога привязана, зависла в воздухе, на шее какая-то штука, из-за которой я не могу пошевелиться. Одна рука, словно замурована в камень.
Я скосила взгляд налево на стеклянную дверь. Попыталась вспомнить, что произошло, почему я здесь. И ничего. В голове пустота. Помню только… я шла по улице, вошла в здание… постояла… вышла на улицу, прошла несколько метров, повернула голову…
Скосила взгляд в другую сторону и увидела Льва. Он сидит, подперев голову рукой, глаза закрыты. Наверное, спит.
- Лев, - говорю, получается слабо, я только шепнула.
Он сразу открыл глаза, посмотрел на меня, улыбнулся и встал.
- Аника, малыш, - он склонился надо мной и смотрит с такой невероятной нежностью и любовью, - слава богу, ты проснулась.
- А что случилось?
- Ты не помнишь?
- Нет.
- Тебя сбила машина. Но уже всё хорошо. Доктор сказал - нет ничего страшного. Нога и рука всё это заживёт очень скоро, - говорит горячо и нежно.
- А что у меня на шее?
- Это для профилактики, чтобы ты не двигалась слишком резко.
Он стоит рядом, осматривает меня. Не может оторвать взгляд от моего лица. Я попыталась улыбнуться.
- Малыш, - он взял мою ладонь, потрогал пальцы. 
Я вижу иглы, вставленные в мою руку.
- Я ждала тебя, почему ты не приходил так долго? – выдыхаю, вспомнив целую неделю моей тоски.
- Потому что… - он недоговорил.
Дверь открылась, вошёл доктор и медсестра. Лев отошёл от кровати, отпустил мою руку.
- Ну как тут наша больная? – спрашивает врач, а я тянусь взглядом, ищу Льва, но уже не вижу его.
- Всё хорошо, - отвечаю доктору, чувствую какое-то беспокойство.
- Вот и отлично.
Дверь снова открывается, входит моя мама.
- Боже мой, что с ней доктор, как это случилось?!
- Пожалуйста, успокойтесь, вашу дочь сбила машина, но кризиса нет, мы всё…
- Я прошу вас, доктор, скажите мне правду!
- Мама, не кричи, у меня голова болит, - пытаюсь успокоить маму, и она сразу затихает.