Цып, цып, цып, хвостатенький! (СИ)

Однако, далеко дракон не улетел, приземлился чуть выше по склону. Спикировав прямо в ручей, деливший лес на две части, он поднял целую тучу брызг. Хоть и деревья росли вокруг, шум от него далеко разносился. Вылазить из воды ящер не стал, так и плескался, недовольно ворча на весь лес. Время от времени из его пасти вырывались яркие языки пламени, видные даже сквозь заросли. 
– Что он делает? Побаниться решил? – хохотнул кто-то из мужиков. – Впервые вижу, чтобы агрессор купался! 
– Уходить нам придется, – дед Ковыль даже сплюнул от огорчения. – Не банится он, нам угрожает. Потому и шумит так, и огнем плюется. Если не уберемся от его норы подобру-поздорову, придет сюда разбираться. 
Ссориться с драконом не рискнул никто. Пес с ним, с навозом, здоровье дороже. Покидали на телегу мешки с тем немногим, что удалось у пещеры собрать, да и поспешили домой, стараясь лишний раз не оглядываться. 
Сопат Ваныч нашел Фельку на пастбище. Заприметил его сразу – паренек лежал в траве, разглядывая облака. Погода была хорошей, скотина вела себя прилично, можно было позволить себе побездельничать. Второй пастух, кривой Евул, сидел с противоположной стороны стада, от огородов. 
Тихо подкравшись к пастушку, учитель вместо приветствия рявкнул во все горло. Специально заорал так, чтобы и Евул тоже услышал: 
– Ты почему в школу не ходишь?! 
Задремавший было Фелька, вскочил на ноги и перепугано оглянулся вокруг. Увидев, что все коровы на месте, ни одна не шкодничает, он облегченно вздохнул и лишь после этого повернулся к учителю. 
– Уроки почему пропускаешь? – грозно нахмурясь, переспросил тот. 
– Так, это… Пастьба началась… Некогда мне… – растерянно залепетал парнишка. 
Вопрос учителя застал его врасплох. Всем известно, что школа – занятие зимнее. Как начинается работа в поле и на огородах, так и уроки прекращаются. Конечно, этой весной Ваныч учеников еще не распускал, некоторые продолжают к нему ходить. Но у Фельки ведь и должность серьезная – пастух. Изголодавшаяся за зиму скотина ждать не станет, пока он за партой рассиживаться будет. 
– И ваших тоже пасу… – кивнул он в сторону Цветки и Рыжки, любимиц старой Сакунихи. 
Взглянув на коров – однорогую шкодливую Цветку и флегматично пожевывающую огромную Рыжку, Сопат Ваныч слегка порозовел. Дело в том, что сегодня они с Фелькой уже виделись, утром. Учитель эту парочку коров сам же на пастбище и выгонял. 
И как он мог забыть? Неловко получилось… 
– Так ты того… Совсем, значит, ходить уже не будешь? – переспросил, лишь бы не молчать. 
– Ну да… Летом не буду… Осенью, как обычно, приду… Как подмерзать начнет да снег первый выпадет. 
Фелька никак не мог взять в толк, что учителю от него нужно. Он и прошлой весной в школу не доходил, и осенью поздно на уроки пришел. Понятное дело – пастух! 
Сопат Ваныч вновь оглянулся по сторонам. Евул, потеряв всякий интерес к появлению учителя на пастбище, снова задремал. А больше людей вокруг не было. 
– Я это… Насчет дракона посоветоваться пришел, – подступив ближе, шепотом сообщил Ваныч Фельке. 
– А-а-а… – облегченно протянул пастушок. – Так бы сразу и сказали… А что с ним? 
– Так мы же его приручать хотели… А он теперь и не прилетает совсем. Надо что-то делать. 
– А зачем? Сейчас лето будет, живности полно вокруг, грибов всяких-разных, плодов. Драконьи кактусы в рост пойдут. Ему-то какой интерес приручаться, коль он и так не голодает? Лучше давайте зиму подождем, тогда он сам придет. 
– А в другую галактику ты тоже зимой полетишь? – строго спросил учитель. 
Фелька лишь сокрушенно вздохнул в ответ. Понятное дело, что в дорогу лучше летом отправляться. Не в зимнюю же распутицу! Вот только учителю хорошо говорить, он школьников через несколько дней распустит – и свободен. А у пастухов работа лишь начинается. 
День выдался беспокойный. После обеда дядька Евул предложил отогнать стадо в ближайшие перелески – переждать дневную жару. Но там они долго не удержались – как выяснилось, мошкара в этом году была ранней, голодной и злой. Не разбирала, где корова, а где пастух, набрасывалась на любого. Пришлось срочно возвращаться на луг, а перед этим бегать, собирая и отгоняя подальше раззадоренных укусами коров. Иначе противные мошки раскусали бы и скотину, и людей до язв. 
 
Только к вечеру пастухи смогли присесть, когда стадо слегка успокоилось, перестало бесцельно шнырять по всему лугу, норовя заглянуть в огороды. 
Да и после пастьбы Фелька освободился не скоро. Пока скотину в деревню пригнал, пока хозяевам раздал, пока домой добрался, пока матери по хозяйству помог… Приплелся к учительской лавочке уже в потемках. Хорошо, что месяц взошел – дорогу освещал. 
Паренек еще издалека услышал торопливый говор – учитель кому-то что-то втолковывал. 
«Ну вот, принесло какого-то забулдыгу впереди меня! – подумал раздосадовано. – Теперь сиди здесь до глубокой ночи, выжидай, пока он домой отправится!» 
– Доброго вечерочка вам! – крикнул из темноты. 
Мало ли о чем взрослые мужики между собой гутарят, нехорошо будет, если подумают, что подслушивал. Лучше заранее дать знать, что он приближается. 
– Фелька пришел! Наконец-то! – обрадовался учитель. 
– Ты где был так долго? Я уже замерз ждать, – обозвался его собеседник. 
– Котька! – обрадовался пастушок, узнав голос друга. – А чего же ты не закурил, чтобы согреться? 
– Так я ведь бросил! – важно отозвался тот. – Чтобы дракона запахом не спугнуть. Ты мне городской табак теперь не неси, не дразнись почем зря. 
– Да-да, как дракона будем приманивать, лучше другим чем-то пахнуть, вкусным для него, – подтвердил учитель. 
– Чтобы сразу на месте и сожрал, перепутав с обедом? – ехидно поинтересовался Фелька. 
День был длинный, тяжелый и ему совсем не хотелось обсуждать какие-то «прожекты». Лучше бы они зимой это затеяли. 
– Нет, обед мы ему повкуснее должны принести, – запальчиво возразил учитель. – Чтоб на нас ящер и не глянул. 
Он будто бы и не замечал того, что его ученику совсем уже не интересна ловля дракона. Даже в темноте Фелька видел, как блестят от возбуждения глаза Ваныча. 
– Давайте думать, чем его подманить? 
– Ему бы поросенка дохлого кинуть аль кусок туши покрупнее… Да чтобы слегка лежалой, с запашком… – уверено начал Котька. – Да хоть мешок требухи! Она по теплу вмиг подтухнет. 
– Где ж ты сейчас возьмешь требуху? – усомнился учитель. – Кто ж в начале лета, когда корма вокруг вволю, скотину резать будет? Перезимовали уже, чего ее зря переводить? 
– Он на бражку тогда хорошо пошел, – задумчиво сказал Фелька. – Наверное, любит такой запах – подбродивший. Не зря кактусы жрет как полоумный. 
– А это идея! – обрадовался учитель. – Кактусы сейчас уже не те, колючки жесткие стали, не такие, как ранней весной. Значит, он их меньше стал есть и на бражку должен приманиться. 
– Осталось бражки раздобыть! – заключил Котька. 
– Это я организую… – задумчиво отозвался учитель. – Как мы ее только на место доставим? 
Ребята молчали, не зная, что ответить. Ковшик бражки дракону не понесешь – он его и не заметит, а полную бочку доставить будет весьма непросто. Дороги к драконьей пещере-то нет! Да и не захочет туда никакая лошадь идти, к зверю в логово. Но ведь бочка – не мешки, по частям к ящеру под нос не перетаскаешь. 
– Ладно, придумаем что-нибудь. Вы пока никому ничего не говорите. И без меня не делайте ничего. Я сам вам позже скажу, когда к дракону идти будем. Как готово все будет. 
Против такого расклада Фелька и не думал возражать. Довольный, что самому делать ничего не надо, он устало пошагал домой. Ночь уже поздняя, а ему завтра скотину выгонять с утра пораньше! 
Несколько дней от Сопат Ваныча не было слышно никаких вестей. Не то, чтобы Фелька сильно печалился этим, но все-таки интересно было, придумал он что-нибудь или нет. Конечно, пастушку слабо верилось, что им удастся приручить дракона – все-таки тварь дикая, да еще и огромная какая, опасная. Но даже посмотреть на драконью пещеру было бы любопытно. Дальний лес считался запретным, детей туда не допускали, стращая «огнедышащим извергом», и раньше паренек там никогда не бывал.