Иномирянка для генерала (СИ)
Я потеряла счёт времени, бездумно размахивая кинжалом перед соломенным манекеном. Глаза слипались, но ведь упрямства мне не занимать, к тому же я уже два раза пыталась лечь поспать, но лишь тревожно крутилась в легкой полудреме. Вскакивала почти с криком, но никак не могла понять, отчего на душе так тревожно.
Зато Легро дрых без задних ног, удобно устроившись в кресле и положив руки на грудь, тихо посапывал. Асхан всё еще не проснулся и Лера, немного успокоившись, спокойно дремала у него на груди, подложив руки под щёку. Кажется, вся крепость спала, только мы с лушкой как неприкаянные бродили из угла в угол.
Внезапно дух вытянул мордочку, к чему-то принюхиваясь. В эту же секунду через маленькие окошки, находившиеся под потолком, комнату осветила молния. Я вздрогнула, заметив тень в углу, куда не попадал свет свечей, и, выставив кинжал вперед, попятилась в сторону спящего графа, попутно вспоминая всевозможные молитвы.
Хорошо было бы громко закричать, но от ужаса я не могла даже разомкнуть губы. Тень дернулась и через секунду стояла уже возле меня. В женской фигуре я узнала Лайю. К моему огромному удивлению, она не выглядела такой же молодой, как в моих видениях, но и не была старой, когда мы виделись в последнюю встречу.
Кинжал выпал из моей руки, но не упал на пол. Завис в воздухе, после чего вернулся в мою ладонь, будто по команде. Животный страх исчез, я с искренним недоумением смотрела, как мать Рагнара задумчиво рассматривает каменные полки с всевозможными видами оружия.
Казалось, я вижу сон наяву, но я точно не спала и только сейчас заметила, что женщина не касается ногами пола и парит в воздухе, будто привидение. Попыталась тряхнуть головой, чтобы морок рассеялся, но Лайя никуда не исчезла. Указала рукой на два меча и кинжал, подзывая меня к себе. Мне не слишком хотелось идти в ее сторону, но я все еще не могла разговаривать, поэтому пришлось подчиниться.
Взяла в руки оружие, а потом вновь последовала ее указаниям и встала между креслами Асхана и Легро. Словно в тумане подумала, что, скорее всего Лайя не желает нам зла и хочет помочь. Но в чём? Может, укажет путь к Рагнару? Было бы славно, учитывая то, что Ларсен ушел на поиски совершенно один. Заметив на ее губах легкую, почти незаметную улыбку, я кивнула в ответ и закрыла глаза.
Меня тут же окутала теплая дымка, пол исчез из-под ног, но через несколько секунд я почувствовала мягкую прохладную землю. Совсем рядом раздались три вскрика, причём один из них весьма нецензурно выразился.
Я распахнула глаза, оглядывая друзей, которые поднимались с земли и недоуменно оглядывались по сторонам. Мы находились в сосновом бору, а над головами печально светила луна. Лёгкий ночной ветер колыхал ветки сосен, и почему-то чувство тревоги усилилось в несколько раз. Едва Шульский подошел ко мне, я протянула ему один из мечей. Другой меч и кинжал передала подошедшим Асхану и Лере.
— Клянусь, не знаю что произошло, — наблюдая за тем, как мужчины привязывают оружие к поясу, покачала головой, — Нас перенес сюда дух Лайи и мы должны что-то сделать. Просто обязаны, тревога разрывает меня изнутри уже несколько часов…
— Если Лайя смогла придти в наш мир в образе духа, значит, с Рагнаром случилось что-то страшное, — Амор убрал руку с талии испуганной Леры и серьёзно на нее посмотрел, — Иди с Евой и Легро. Я отправлюсь во дворец к Стейн-Каннету и покажу ему всю правду.
Глава 37. Расставание
— А если тебя схватят? — Легро сжал кулаки, пытаясь не сорваться, — Во дворце куча стражи и боевые маги. Что ты будешь делать?
— Я постараюсь добраться до короля, не проникая во дворец, — Асхан обнимал притихшую Леру, и, заметив мой поникший взгляд, тепло улыбнулся, — Ева, ты чего нос повесила? Ну, иди сюда.
Сама не зная почему, я громко шмыгала носом, пытаясь не разреветься. Подошла к Амору и уткнулась лбом ему в плечо, а потом одной рукой обняла за талию, вытирая ладонью неожиданные слезы. Герцог гладил меня по спине, из-за чего хотелось реветь в голос.
— Ну ты белка и размазня, — Лерка ухватилась за мою ладонь, — Что ты ноешь, как баба?
— Потому что я и есть баба, мне можно, — заметив, как Амор и подошедший Шульский на нас уставились, я засмеялась, — Да всё нормально, я просто редко плачу и Лера меня обычно так успокаивает.
— Но ты же и есть девушка, — Легро закатил глаза и непонятливо покачал головой, — Не понимаю я ваши земляные высказывания, хоть убейте. И причем тут белка?
— Потому что мы дружим с детства, — Лера лукаво улыбалась, — У нее любимая игрушка, белка Мура, а у меня игрушечный попугай Гоша. Вот и используем до сих пор эти прозвища иногда.
— А, ласковые прозвища, — сообразил герцог, отпуская нас из объятий, — Да, очень мило, белка и птичка…
— Ну, не смейся, — подруга слегка стукнула смеющегося Амора по плечу, а когда он поймал ее ладонь, серьезно поинтересовалась, — Обещаешь, что вернешься?
— Обещаю. Вернусь, как только смогу убедить Стейн-Каннета. Встретимся в тайной крепости сегодня вечером. Легро, береги девочек.
— Куда же я денусь, — граф обнял нас, пока Асхан создавал портал, используя очередную магическую пластинку, — Береги себя, друг. Мы вернемся с Рагнаром в крепость и будем тебя ждать. Если не вернешься, отправимся за тобой, в общем, придумаем, как тебя вытащить.
— Договорились.
Герцог исчез в портале. Еще полминуты мы не двигались, наблюдая, как крошечные крупицы магии поднимаются в воздух, освещая небольшую опушку, на которой мы стояли. Пока прощались с Асханом, лушка успел куда-то улететь и даже уже вернулся, тревожно глядя на меня своими глазами бусинками. Уселся на плечо графа и ткнул крохотным пальчиком на едва заметную тропинку, уходящую вглубь леса. Шульский двинулся вперед, осторожно ступая, чтобы не споткнуться, но двигался достаточно быстро. Мы с Лерой, взявшись за руки, шли следом, со страхом озираясь по сторонам.
Мы шли где-то полчаса и за это время землю накрыли предрассветные сумерки. По моим подсчётам, через пару часов должен наступить рассвет и настанет новый день. Надеюсь, он принесет нам хоть немного радостных событий или вестей, вся эта гонка за предателями начинает немного надоедать и выбивает из колеи.
Пока я размышляла о земном нелегком бытии, впереди показалось полуразрушенное небольшое поместье, из которого доносились мужские голоса. Не сговариваясь, мы пригнулись и двигались максимально аккуратно, стараясь не наступать на шишки и малочисленные ветки.
Достигли поместья, и Легро махнул рукой, прося нас оставаться за его спиной, а сам пошел вперед. Прижался к каменной стене и осторожно огляделся. Но почему-то надолго его не хватило, Шульский отдернул голову, возвращаясь в исходное положение, и чуть ли не съехал вниз, но смог удержаться на ногах. В первых лучах солнца я заметила одну единственную слезу на его унылом лице, которую он тут же смахнул и развернулся к нам.
— Послушайте меня внимательно, — он удерживал нас с Лерой за плечи, будто боялся, что мы сбежим или исчезнем, — Ева, Лера. Вы должны прямо сейчас бежать к той опушке, откуда пришли. На том месте лушка перенесет вас к тайной крепости, и там встретят люди Рагнара. И чтобы не случилось, не оборачивайтесь.
Я хотела возмутиться, почему это граф решил отослать нас обратно в крепость, но прикусила язык, видя, каким серьезным, но в тоже время поникшим взглядом он смотрит на нас. В его глазах бушевал калейдоскоп эмоций: ярость, ненависть, обида, тоска, боль. Легро притянул нас к себе, удерживая в объятиях, а когда раздались яростные крики, спешно приближавшиеся к нам, Шульский оттолкнул нас, и резко развернувшись, выхватил меч, бросаясь вперед.
Несколько мгновений мы медлили, но когда из-за стены мелькнул красный плащ с оранжевым солнцем, а именно такие носили люди Курамье, рванули изо всех сил, держа друг друга за руки. Я очень боялась погони, было бы не слишком приятно, если бы напали со спины, как трусы. Но вспоминая, с каким безграничным отчаянием смотрел на нас граф, я понимала, что произошло действительно что-то серьезное, настолько, что вероятнее мы только помешали бы, поэтому Шульский отправил нас восвояси.