Второй шанс для «старушки» (СИ)

— Что ты наделал? — в смятении уставилась я на свои руки. Ник предупреждал меня про спонтанный выброс от сильных эмоций, а с моим резервом он был бы разрушительным. Я с сожалением посмотрела на парня в маске, на его приоткрытый в удивлении рот. Жаль, такой генофонд пропадет.
— Я не забуду твоих глаз, — шепнула маске.
Услышал или нет, было неважно.
Я прикрыла глаза, сосредоточилась на своих ощущениях и визуализировала, как вся энергия устремляется в небо.
Ярость моих молний была так велика, что стало светло как днем. Я чувствовала, как они рвутся расползтись в стороны, уничтожая все вокруг, как жалят окружающее пространство, вырывая куски кирпича из стен домов и кроша черепицу. Видела, как обуглились рядом деревья, трава и кусты.
Но я смогла, я справилась, все молнии вместе с эмоциями покинули меня, устремились в небо и вызвали там изрядную суматоху туч, оставив легкое покалывание на кончиках пальцев и опустошенность внутри.
Мне казалось, прошла вечность, но выброс длился всего четверть минуты.
— Ну, здравствуй, магия молнии, — обрадовалась я ей как подружке и осела на брусчатку.
Мужчина лежал недалеко от меня, видимо, его все же задело. Подползла к нему, грудь незнакомца вздымалась от мерного дыхания, на плече было прожжено огромное пятно, и пахло паленой кожей.
«Блин, ранила все же, — прикусила я губу и возмущенно засопела. — Крови нет, значит, жить будет. Ну а не хрен лезть куда не следует».
На улице послышались голоса. Я быстренько встала, подрагивая от пережитого страха, вышла из переулка. Хорошо, хоть тут повезло меня — никто не заметил.
То, что я не отключилась после выброса, было чудесным везением. Я поспешила к рыночной площади, оттуда торопились стражники и зеваки. На меня никто внимания не обратил, и я прошла к рядам торговцев.
Как и думала, мой Митя уже ушел. Надеюсь, хоть в трактире-то подождет. И направилась быстрее туда.
Ну, хоть вечер мой, улыбалась я старичку, который решил выехать сразу после моего прихода.
Переоделась и, собрав свои конспекты, быстренько погрузилась в телегу, которая уже была пуста и манила прилечь под теплый Митькин тулуп.
Забрав камушки, стражники выпустили нас за ворота без проблем, как и других торговцев за нами. Только теперь я смогла вздохнуть с облегчением. Хотя погода обещала быть не самой благоприятной из-за моего выброса.
«Ничего-ничего, — успокаивала я себя. — Главное — успела удрать. Больше и носа не высуну из трактира. Надеюсь, Ник не узнает о моем набеге на столицу».
Митя погнал лошадей быстрее, облачившись в плащ, а я накинула тулуп, устроилась поудобнее, сверху накрылась плащом, чтобы не промокнуть, и провалилась в сон без сновидений. Видимо, выброс забрал последние силы, поэтому я держалась на честном слове.
 15. Сиротой вырос, горя море вынес 
— Глупости твоей нет предела! Я думал, мы договорились: без меня ни шагу. Я думал, ты взрослая, а ты как малыш, тебе еще с мамкой под присмотром сидеть, — орал Николас как ненормальный.
А узнал он все от Марии, сообщившей ему о моем выбросе и опустевшем резерве.
— Сам глупый и мелкий, — обиделась я. — Ничего серьезного ведь не произошло. — И я пожала плечами в ответ на его крики.
— Ничего не произошло? Ничего? Ты в своем уме? Тебя увидел посторонний человек. Он знает тебя в лицо. Он знает, что в тебе есть как минимум два типа магии. О боги, за что вы послали мне эту женщину?
— Меня к тебе вовсе не посылали. Я тут случайно оказалась. Я не виновата, что мне дали столько силы. Надо было тогда сразу меня к магам везти, а не нянчиться! — заорала я.
Слезы уже начинали сковывать горло. На наши крики прибежала Мария.
— Вы пугаете постояльцев, — возмутилась она. А потом подошла ко мне и на ухо шепнула: — Щенок воет и сейчас дверь сломает. Чувствует, что тебе опасность грозит, защитник маленький.
От ее шепота не было никакого толку. Ник-то дракон, он все услышал и злобно уставился на нас.
— Что? — крикнула я ему. — Мой щенок. Кого хочу, того и держу. Ты мне друг! И как друг должен поддерживать, а не орать. К тому же в городе тот человек в отключке был после выброса, а я в плаще была, меня никто не увидел. И уехали мы сразу. Возникнут проблемы — решим все по мере их поступления. Хватит меня отчитывать.
 
Развернувшись к двери, я поспешила в комнату, где дверь и правда была порядком потрепана от коготков моего найденыша. Малыш скулил, подвывал, царапал дверь.
Я взяла волчонка на руки. Бедное его сердечко колотилось с бешеной скоростью.
Дверь с грохотом открылась, едва не слетев с петель, и на пороге возник Николас, все так же злобно сверля меня взглядом и гневно раздувая ноздри.
— Это еще что такое? — ткнул он пальцем в щенка и заорал с новой силой, тараща глаза: — Какого нечистого эта тварь тут делает?
В ответ волчонок оскалился и зарычал на Ника. Ну право, слон и Моська. Так смешно стало. Все мои эмоции перешли в истерический смех со слезами.
Успокоить Ника получилось к обеду. Ну как успокоить, он просто уснул у меня в комнате. Щенок лежал на своей подстилке, не сводя глаз с незваного гостя.
— Маш, давай сегодня испечем разных пирожков, а я завтра съезжу в приют к детишкам, — попросила я женщину, суетившуюся у стола с зеленью.
— Чего ж не испечь? Очень доброе дело. Вот только как он на это отреагирует?
— А мне-то что? Свои психи пусть на родственников своих выплескивает. Тем более мне надо в библиотеку книги отвезти.
— Ты все же Ника предупреди. Еще одного скандала эти стены не выдержат.
— Хорошо. Проснется — предупрежу. — Радостная, я отправилась за мукой. Надо же тесто месить, да побольше.
— Я еду с тобой! — зло выплюнул Ник и вышел на улицу.
— Да ради бога. Раз тебе нечем больше заняться, — пожала я плечами и пошла к печи доставать вторую порцию пирожков. «Надо бы еще сосулек из сахара им сделать», — подумала, вспоминая детство.
Ник прилетел утром, как и обещал. Пахом запряг повозку. Я выудила из одной комнаты подушку себе для поездки. Надо бы нашить маленьких подушек на стулья в комнаты. Да и в приют, может, пригодятся. Так, вся в думках, я и поехала с Пахомом в телеге, и рядом Ник на лошади.
Сначала завернули в библиотеку, чему тамошняя старушка очень обрадовалась. И разрешила брать все что хочу, раз я оказалась честной девушкой. Я заверила ее, что не раз еще зайду.
Подъехав к особняку, я соскочила с повозки и, подхватив две корзины с пирожками и сладостями, направилась за покосившийся забор.
— Лилия, ты куда? — удивленно окликнул Ник.
— Как куда? К сиротам, Ник, куда и собиралась изначально, — махнула ему головой. Пахом уже семенил за мной.
— Погоди. Тут какая-то ошибка. Этот особняк должны были разобрать еще лет двадцать назад. Тут не могут жить сироты. Им выделяли дом в конце центральной улицы, — нахмурился дракон.
— Ну, видимо, не выделили. И они живут тут.
Я постучала в дверь, не понимая, зачем Ник ломает комедию. Дверь открыла Антонина.
— Лилия, доброго утра. Вы почему не предупредили, что приедете? Мы хоть подготовились бы, — удивленно глядя на гостей, пролепетала женщина.
— Ой, ну что за глупости! К чему готовиться? Я вот пирожков напекла и привезла, детишек порадовать. Со мной Пахом приехал, а за компанию его светлость герцог Николас, младший брат владетеля наших земель, — кивнула я в сторону мужчин.
По мере моего представления глаза Антонины округлялись, она легко вздрогнула, потом схватила меня за руку и втащила в дом, захлопнув дверь перед носом Пахома.
— Лилия, это не младший брат, это самозванец. Он что-то от вас требует? Я лично знакома с братьями, и он не один из них, — лихорадочно хватая меня за руки, шептала женщина, поглядывая на дверь.
— Э-э, Тоня, вы не нервничайте. Все хорошо. — Я поставила корзинки и приобняла ее за плечи. — Сейчас разберемся, кто есть кто.
Пахом подтвердил мои слова, сам же Ник пребывал в молчаливом ступоре.