Сопротивляющийся вампир(ЛП)

– Ты кусала смертных? – с любопытством спросила Стефани.
– Конечно, – сухо ответила она. – Я родилась задолго до того, как появились банки крови.
– Но после появления банков крови тоже кусала? – настаивала Стефани.
Дрина скривился, но нехотя признала, что по обоюдному согласию и только взрослых.
Глаза Стефани расширились, и она заверещала: – Это означает во время секса.
Дрина заморгала. Она совсем не это имела в виду. Она думала о редких официальных обедах в домах высших чинов совета, которые иногда включали в себя готовых для укусов гостей. Это было что-то, с чем ей было не очень комфортно. Но ожидалось, что она будет участвовать в этом, посещая их ... и Стефани должна это знать. Она могла читать ее мысли. И она читала ее раньше, поэтому знала, что прошла вечность с тех пор, как она беспокоилась о сексе. Дрина вопросительно посмотрела на Стефани, гадая, что та задумала.
– Не понимаю, почему все думают, что так жарко раздеваться догола, потеть и вонзать зубы друг в друга, – с отвращением проговорила Стефани, а потом взглянула на Харпера и сказала: – Я имею в виду, представь, что ты с Дриной, и вы занимаетесь сексом. Вы оба голые и горячие, и вдруг она заползает к тебе на колени, ее голые сиськи покачиваются перед твоим лицом ... Ты действительно хочешь вонзить в них свои клыки?
– Э ...
Дрина бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, что Харпер сильно расстроен. Его лицо раскраснелось, глаза остекленели, а потом он резко повернул руль и резко затормозил.
– Приехали, – выдавил Харпер, практически выпрыгнув из машины и с грохотом захлопнув дверцу.
– Ах ты, маленький дьяволенок, – пробормотала Дрина, глядя, как Харпер, пошатываясь, идет к магазину.
– Да, я то в порядке, – улыбнулась Стефани, – а он сейчас думает о вашем сексе.
Дрина перевела взгляд на девушку, вдумчиво ее оглядывая. – Ты – своего рода зло.
Стефани восприняла это как комплимент и улыбнулась, выходя из машины.
 3 
Харпер прошел через раздвижные двери «Уол-Марта» и остановился, когда Стефани пронеслась мимо него, чтобы вытащить тележку из небольшой группы ожидающих прямо перед ним. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он огляделся, едва коснувшись глазами Дрины, и тут же отвел взгляд. – Я, наверное, смогу найти себе развлечение в видеотеке, если вы, девочки, предпочитаете ходить по магазинам без меня.
– О нет, – запротестовала Стефани. – Без тебя будет не так весело, Харпер. Кроме того, мнение парня всегда жизненно важно, когда дело доходит до моды.
– Жизненно важно, да? – сказал он со слабой улыбкой.
– Очень важно. Мой отец всегда говорил, что ни одна женщина не может сказать другой женщине, что на ней лучше смотрится, а мужчина может, – заверила она его. – А мы с Дриной хотим выглядеть как можно лучше на случай, если наткнемся на крутых парней, когда она пригласит меня на ланч.
– Ланч? – нахмурившись, спросил он.
– О. – Стефани задумалась. – Ну, она обещала, что мы пообедаем после шопинга, но тогда мы собирались пойти одни. Полагаю, теперь это исключено, – добавила она, разочарованно опустив голову.
– Я приглашаю вас обеих на ланч, – быстро сказал Харпер, когда ее нижняя губа задрожала.
– Неужели? – Стефани сразу просияла. Сияя от счастья, она обняла его. – Спасибо, Харпер. Здесь ты можешь толкать тележку, пока мы с Дриной кидаем туда одежду. Тебе будет, чем заняться. Давай, Дрина. Мне нужна одежда.
– Хм, – пробормотал Харпер, занимая свое место у повозки, когда девушка, пританцовывая, пошла вперед. У него сложилось отчетливое впечатление, что его здесь разыграли, и это впечатление только усилилось, когда Дрина тихонько хихикнула, следуя за Стефани по проходу.
Харпер покачал головой и последовал за ними, вздохнув, когда понял, что его взгляд, казалось, был прикован к спине Дрины и не хотел покидать ее. Это из-за Стефани. Все эти разговоры о том, что он голый и потный с Дриной, что она раздевает его, и что ползает у него на коленях, покачивая бедрами... Захочет ли он вонзить в нее свои клыки? Слова девушки нарисовали в его голове картину того, как они переплетаются на простынях его кровати, Дрина сидит верхом на его коленях лицом к нему, а он погружает в нее не только свои клыки. Это был довольно яркий образ, от которого ему стало жарко, он покраснел, задохнулся и чертовски разволновался. И, черт возьми, да, он хотел бы вонзить в нее свои клыки, как и все остальное. Эта мысль поразила Харпера, едва он успел выйти из машины. И, к сожалению, этот образ продолжал преследовать его.
 
Он предположил, что ему не помогло еще и то, что он случайно увидел, какими круглыми и полными будут эти покачивающиеся сиськи, если она заползет голой к нему на колени. Образ ее на четвереньках на заснеженной подъездной дорожке, с разинутым ртом, открывающим прелестные изгибы, снова вспыхнул в его памяти.
Вздохнув, Харпер с усилием оторвал взгляд от спины Дрины и посмотрел ей в лицо, когда она остановилась, чтобы рассмотреть какую-то одежду, к которой они подошли. Судя по тому, что он мельком увидел в зеркале заднего вида, Стефани не произвела на Дрину такого впечатления, как на него. Во всяком случае, выражение ее лица, когда она смотрела на Стефани, было довольно смущенным, хотя он не был уверен почему.
– Что скажешь, Харпер? Что ты думаешь?
Моргнув, он перевел взгляд на Стефани и неуверенно поднял бровь. – Что я думаю о чем?
– Вот об этом, – со смехом сказала Стефани и поднесла трусики к паху Дрины. Они были из красного шелка с черной кружевной отделкой. – Как ты думаешь, мужчины нашли бы ее привлекательной в этом? И бюстгальтер в тон. Она подняла его перед глазами Дрины и, склонив голову набок, посмотрела на произведенный эффект. – Я думаю, что они великолепны, но Дрина говорит, что материал лифчика слишком тонкий, и ее соски будет видно, когда холодно. Мужчины против сосков?
– Я ... – Харпер уставился на нее, его мысли внезапно прервались, когда он представил себе Дрину в этом наряде, ее выпрямленную фигуру, прижимающую… – Не…
– Видишь, он сказал «Нет». Я же говорила, что мужчины не боятся сосков, – рассмеялась Стефани и бросила бюстгальтер и трусики в тележку.
Харпер беспомощно уставился на обрывки ткани и покачал головой. Он не имел в виду, что не возражает против сосков. Черт, он и сам не знал, что имел в виду. Пожалуйста, не делай этого со мной. Девушка была ... он не знал, что и думать о Стефани. Когда она только приехала в Порт-Генри, она была тихой и печальной, но перед отъездом расцвела под вниманием Элви и Мейбл. Однако с приездом Дрины она, похоже, действительно вышла из своей скорлупы и была не по годам развита. Он не думал, что она имеет представление о том, как ее предложения и слова влияют на него. Без сомнения, она была достаточно молода, чтобы всерьез полагать, что мужчина может просто смотреть на все это, не обращая внимания, но ...
Его взгляд метнулся к Дрине, и он задался вопросом, что она думает обо всем этом. Он был слишком занят, глядя на лежащий перед ней материал и представляя его на ее теле, чтобы на этот раз даже увидеть выражение ее лица. Хотя у него было смутное ощущение, что ее смутило поведение девушки. Однако сейчас она казалась беззаботной, совершенно не замечая его присутствия, и выражение ее лица было безмятежным, когда Стефани держала перед ней черно-красное бюстье. Бюстье, ради бога!
– Тебе так повезло, что у тебя великолепная фигура и пышные формы, чтобы носить это. Стефани вздохнула, когда он прислушался к ее словам. – У тебя чудесная грудь. Я заметила, когда ты переодевалась вчера вечером. Надеюсь, когда я вырасту, у меня будут такая же, как у тебя. Она полная и круглая, как у тех девушек в фильмах про Крикунов.
– Боже милостивый, – пробормотал Харпер, заставляя себя отвести глаза и уши от этой парочки, в то время как его разум снова наполнился образами полных, круглых сисек Дрины в белых кружевах.
Неужели так разговаривают женщины, когда остаются наедине? Комментируя груди и прочее, когда они раздеваются друг перед другом? И если это так ... ну, это одно. Но он не был женщиной, и все же ни одна из них не казалась обеспокоенной предстоящим разговором. Что, черт возьми, происходит?