Сопротивляющийся вампир(ЛП)

– Мне тоже, – со вздохом призналась Дрина, позволив ему увести себя из комнаты.
Харпер с усталым вздохом повесил трубку, встал и потянулся перед столом в столовой. Последний час он говорил по телефону, пока Тайни и женщины в гостиной обсуждали со Стефани, как ей помочь. Он знал, что Дрина включила девушку в разговор, чтобы подбодрить ее и дать хоть какую-то надежду, но, войдя в комнату, увидел, что Стефани крепко спит, свернувшись калачиком на диване, а остальные сидят в другом конце гостиной и тихо разговаривают.
– Есть успехи? – тихо спросил он, усаживаясь на подлокотник кресла Дрины и поглаживая ее по спине.
– Думаю, у нас есть пара хороших идей, – сказала Дрина, поднимая голову и криво улыбаясь. – Но мы все так устали...
Она пожала плечами, а потом сказала: – Ты долго разговаривал по телефону. Была ли проблема с организацией вертолета?
Харпер покачал головой. – Он прилетит за нами в полночь. Это дает нам...
Он машинально взглянул на запястье, но, вспомнив, что его часы тоже пострадали от пожара, оглядел комнату в поисках часов. Он заметил цифровой отсчет времени на видеорегистраторе рядом с телевизором Тедди. Было 10:58. – Поспать тринадцать часов, по очереди принять душ и собраться. Мы также должны быть в состоянии провести еще один мозговой штурм, прежде чем он прибудет.
– Хорошая мысль, – пророкотал Тайни, хватая Мирабо за руку и поднимаясь. – Тогда у нас будет более ясная голова.
– Да, – вздохнула Мирабо, обнимая Тайни, а затем с гримасой посмотрела на Дрину и Харпера. – Вы двое будете в порядке в креслах? Мне жаль, что мы заняли кровать.
– Не надо сожалеть, – сказала Дрина, криво усмехнувшись. – Я так устала, что могла бы спать даже на гвоздях.
– Все будет хорошо, – заверил их Харпер. Тедди распорядился насчет сна: Тайни и Мирабо получили свободную спальню, Стефани, Дрина и он – гостиную, а Андерс в данный момент делил с Тедди кровать. Или, возможно Андерс, валялся на полу в спальне Тедди, с удовольствием подумал Харпер, вспомнив выражение лица Андерса, когда Тедди сделал это заявление. Вид у него был не очень довольный, но это был дом Тедди, так что он следовал его правилам.
Никого этим не обманешь. Шеф полиции велел Андерсу делить с ним комнату, чтобы он мог приглядывать за ним, чтобы Андерс не ускользнул со Стефани, пока остальные спят. Сон Дрины и Харпера в гостиной со Стефани был второй гарантией этого. Кроме того они защищали девушку от возможной атаки Леониуса. Харпер искренне надеялся, что нового нападения не будет. Он был измучен. Как и все они. Если им удастся продержаться еще тринадцать часов, а Леониус ничего не предпримет, они увезут отсюда Стефани. Тогда им придется беспокоиться только о том, чтобы помочь ей справиться с ее новыми способностями и убедить Люциана дать ей на это время.
– Ну, тогда спокойной ночи, – пробормотала Мирабо, когда Тайни повернул ее к двери и вывел из комнаты.
– Спокойной ночи, – прошептали Харпер и Дрина.
Он проводил их взглядом, потом наклонился и прижался губами ко лбу Дрины. По крайней мере, так было задумано, но она подняла голову, чтобы что-то сказать, и его губы коснулись ее губ. Несмотря на усталость, его тело немедленно отреагировало на прикосновение, и Харпер обнаружил, что с готовностью просовывает язык ей в рот, чтобы ощутить вкус страсти, вспыхнувшей между ними.
Когда она застонала и выгнула спину в ответ, толкая свои груди вверх, он не смог удержаться и потянулся к ним. Они оба застонали от возбуждения, которое возникло между ними, когда он взял ее за руку. Харпер заставил себя отпустить ее и прервать поцелуй.
– Господи, – прошептал он, прижимаясь лбом к ее лбу. – Я так устал, что ничего не вижу, но все равно хочу сорвать с тебя одежду и погрузиться в тебя.
Дрина слегка вздохнула, а затем отстранилась, чтобы взглянуть на Стефани. Ее улыбка была искажена, когда она обернулась, ее голос был почти шепотом, когда она сказала: – Спи.
Он кивнул и начал подниматься, но она схватила его за руку и сказала: – Спасибо тебе.
 
– За что? – удивленно спросил он.
– За то, что поедешь с нами в Торонто. Когда ты спросил в доме, останусь ли я здесь, если Люциан решит заменить меня, я хотела сказать «да», но Стефани ...
– Я знаю, – спокойно заверил ее Харпер. – Мне потребовалась минута, чтобы понять это, но мы – спутники жизни. Мы будем вместе. Мы просто должны выяснить, где именно и так далее.
Она улыбнулась, и он нежно погладил ее по щеке, а затем устало поднялся на ноги. Дрина откинулась на спинку стула, а он подошел к своему. Он сел во второе кресло, откинулся на спинку и потянулся через стол к ее руке. Она нежно улыбнулась ему, сжала его пальцы, и они оба заснули.
Что-то холодное и твердое уперлось ему в лоб и разбудило его чуть позже. Харпер нахмурился и открыл глаза. Его голова была повернута в сторону, и первое, что он увидел, была Дрина в соседнем кресле, ее глаза были открыты и сосредоточены на чем-то за его спиной. Склонив голову набок, он медленно повернулся, чтобы посмотреть, что было у него на лбу, и замер, увидев женщину, стоящую над ним и направившую пистолет ему в голову.
 17 
Харпер уставился на стройную смертную женщину с короткими темными волосами и изможденным сердитым лицом. Она дрожала, без сомнения, пытаясь побороть контроль, который Дрина взяла над ней.
– Сью? – наконец произнес он, глядя на Сьюзен таким же пустым, как и его мысли, голосом. Он не видел эту женщину с тех пор, как умерла Дженни, и его мозг с трудом верил, что сестра Дженни вообще будет здесь, не говоря уже о том, чтобы наставить на него оружие.
– Почему я не могу спустить курок? – зарычала в ярости она. – Я пытаюсь, но палец не двигается.
Харпер взглянул на Дрину.
– Я проснулась, когда она вошла в комнату, – тихо сказала Дрина. – Сначала я была в полусне и подумала, что это Леониус, но потом поняла, что она женщина и смертная, и что она идет не к Стефани, а к тебе. Я ждала, чтобы увидеть, что она задумала, но когда она направила пистолет на тебя ...
Харпер кивнул, не нуждаясь в том, чтобы она сказала ему, что достаточно овладела этой женщиной, чтобы помешать ей, причинить кому-либо вред, но предоставив ей свободу думать и говорить. Он перевел взгляд на Сью. Его глаза скользнули с ее лица на пистолет и обратно, прежде чем он спросил с недоумением: – Почему?
– Потому что ты убил Дженни, – горько сказала она.
Харпер обмяк в кресле, чувство вины, как призрак, проскользнуло сквозь него... Призрак Дженни. Если бы он контролировал Сью в тот момент, его контроль соскользнул бы, и у него, без сомнения, была бы дыра в голове. К счастью, все контролировала Дрина, и, немного подумав, чтобы прийти в себя, он откашлялся и тихо сказал: – Ты же знаешь, что я хотел провести свою жизнь с Дженни. Она была моей спутницей жизни. Я скорее убил бы себя, чем свою половинку.
– Она не была твоей спутницей жизни, – с отвращением огрызнулась Сьюзан. – Ты даже Дженни не понравился. Она терпела тебя только для того, чтобы ты обратил ее. Она купилась на все твои обещания быть вечно молодой, красивой и здоровой ... но ты убил ее.
Харпер вздрогнул, услышав такие слова. Он не знал, что ранит его больше: предположение, что Дженни использовала его, или напоминание, что она умерла из-за него. Сьюзен сказала, что он ей даже не нравился, и это соответствовало тому, что сказал Тедди в ту ночь, когда они с Дриной прилетели из Торонто на вертолете. Они знали друг друга всего неделю или около того, прежде чем она согласилась на обращение. И хотя он был бессмертен и принял ее как свою спутницу жизни в тот момент, когда он не мог ее прочитать, она была смертна. Смертные не понимали важности того, чтобы быть спутником жизни, и автоматически не признавали этого дара. Возможно, сначала она просто пошла на это, чтобы позволить ему обратить ее. Но он был уверен, что она, в конце концов, поняла бы, что он был единственным, с кем она могла найти мир и страсть.