Сопротивляющийся вампир(ЛП)

– Пойдем в мою комнату, – пробормотал он, прерывая поцелуй и беря ее за руку.
– В следующий раз, – пообещала Дрина, уклоняясь от его пальцев и опускаясь на колени.
– Но ... – начал Харпер, и она увидела, как его взгляд метнулся к стене в нескольких футах позади нее, но затем его взгляд резко вернулся к ней, когда она потянула его вниз и обхватила его растущую эрекцию. Когда она взяла его в рот, он выдохнул со стоном: – В следующий раз.
Харпер проснулся на деревянном полу с головой Дрины на коленях. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, и слабо улыбнулся, но улыбка исчезла, когда он посмотрел на отметины на стене позади нее. Мгновение он смотрел на них, вспоминая, как они сюда попали, потом позволил воспоминаниям исчезнуть и посмотрел на Дрину.
Он точно знал, что она пыталась сделать, и любил ее за это. По большей части это даже сработало. По крайней мере, так думал Харпер. Когда он впервые увидел обуглившуюся отметину на стене, а затем и на полу, его инстинктивным желанием было оставить мысль о том, чтобы взять одежду, и броситься вниз по лестнице. Или, по крайней мере, подождать ее внизу, пока она соберет одежду для себя и Стефани. Он хотел быть подальше от этого места и от плохих воспоминаний, которые оно пробуждало в нем.
Однако теперь, хотя он и не был счастлив, когда смотрел на них, Харпер не чувствовал необходимости немедленно уходить.
Дрина сонно пошевелилась, ее рука сжала его член, и Харпер прикусил губу и закрыл глаза, когда начала просыпаться эрекция. Честное слово, он был чертовски ненасытен, когда дело касалось ее ... и ему не хватало терпеливости. Не то чтобы у новых спутников жизни должно было быть мало секса, но, серьезно, были некоторые вещи, которые он хотел сделать с ней. Он просто не мог сдерживать их возбуждение достаточно долго, чтобы добраться до них.
Например, он хотел привязать ее к своей кровати, целовать и лизать от кончиков пальцев ног до носа, а затем целовать, погружаясь в нее. Но он сомневался, что доберется до середины ее бедер, прежде чем они оба закричат и упадут в обморок.
«И это еще не все», – с досадой подумал Харпер. Он никогда в жизни не падал в обморок, и хотя он знал, что это все из-за секса с подругой жизни, это все еще было чертовски деморализующим – падать в обморок, как задыхающаяся девственница в конце каждой встречи. И он даже не мог винить ее за то, что она слишком возбуждала его или сводила с ума от страсти, пока он не терял контроль.
Что ж, может быть, в последний раз и получится, с улыбкой признал Харпер. Дрина определенно контролировала этот последний раунд, и она сводила его с ума от страсти, так быстро и так сильно, что он вел себя не лучше, чем неопытный четырнадцатилетний подросток с дорогой проституткой. Он клялся, что не прошло и двух минут, как она стояла на коленях, а он уже запрокидывал голову и орал как сумасшедший ... только чтобы проснуться потом на полу.
Именно поэтому он обычно пытался взять ситуацию под контроль. Это было усилие, чтобы замедлить его и попытаться сделать это дольше, чем два хрюканья и вздох. К сожалению, пока это не сработало. Но это не значит, что он не будет продолжать попытки, подумал Харпер. Дрина заслуживала, чтобы он медленно занимался с ней любовью, чтобы ее ценили и уважали…
Эти мысли резко оборвались, когда ему в голову пришла другая. Почему она позволила ему доминировать в спальне? Дрина была женщиной, которая всю жизнь боролась за независимость и контроль, но ни разу не протестовала против того, чтобы он взял инициативу в свои руки, когда дело касалось страсти.
Харпер опустил на нее взгляд и нахмурился, обеспокоенный тем, что его поступки могли лишить ее удовольствия. Ну, не совсем удовольствия, потому что он чертовски хорошо знал, что она наслаждается им так же, как и он, но в то же время Дрина могла обидеться. Он нахмурился при этой мысли, а затем скрип привлек его внимание к лестнице. Там ничего не было. Он предположил, что звук был просто звуком оседания дома. Но это заставило его понять, как безрассудно они себя вели здесь, в зале. Пока Стефани нет, Леониус может добавить Дрину в свой список желанных женщин. Позволить себе увлечься страстью, от которой они теряли сознание и становились уязвимыми, было не так уж умно. Самое меньшее, что они могли сделать, – это перебраться в его комнату, где дверь могла быть заперта, подумал он и начал садиться.
 
Шорох открывающихся и закрывающихся ящиков выдернул Дрину из сна. Моргая, она медленно села и оглядела комнату, которая, как она знала, была комнатой Харпера. Он сказал, что это хорошая комната, и он не шутил. Кровать, шкаф и комод стояли в углу, а остальную часть комнаты занимала небольшая гостиная с телевизором, музыкальным центром и книжной полкой, а также диванчиком, стулом и небольшим обеденным столом.
«Это похоже на маленькую холостяцкую квартирку», – подумала она, скользнув взглядом туда, где Харпер быстро вытаскивал одежду из комода и упаковывал ее в чемодан. Дрина посмотрела на него, потом спустила ноги с кровати и присела на край.
– О, ты проснулась. Харпер улыбнулся ей, затем закрыл ящик, закрыл чемодан и быстро отнес его, как она предположила, к двери в остальную часть дома.
Дрина встала, собираясь последовать за ним, думая, что они уходят, но, когда он поставил чемодан у двери, остановился и обернулся.
Улыбаясь, он подошел к ней и обнял за талию.
Дрина с легким вздохом расслабилась и раздраженно спросила: – Почему ты всегда просыпаешься раньше меня? Я старше тебя. Конечно, я должна просыпаться первой?
Харпер усмехнулся ее жалобе и наклонился, чтобы поцеловать ее в нос. – Почему ты всегда сводишь меня с ума от страсти, когда я кончаю слишком рано, а потом падаю в обморок, как девчонка?
– Я тоже не в восторге от обморока, – заверила она его. – Это довольно тревожно. Я даже не упала в обморок, когда эти проклятые корсеты были в моде, и они носили их так туго, что ты не могла дышать.
Она поморщилась, затем откинулась назад и, встретившись с ним взглядом, добавила: – Что касается второго, я не думаю, что это слишком рано.
– Нет? – спросил он с улыбкой, скользя руками вверх и вниз по ее спине.
Дрина покачала головой, улыбнулась и призналась: ... есть кое-что, что я хотела бы сделать с тобой, но не думаю, что мы сможем сделать это в течение десяти лет или около того, пока это безумие с новыми спутника жизни не пройдет, но ...
Она пожала плечами. – Думаю, я могу быть терпеливой.
– Десятилетие? – с гримасой спросил Харпер. – Я думал, пройдет год или около того, прежде чем этот процесс замедлился.
– Так говорят, – согласилась она. – Но я не знаю точно.
Харпер улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Сначала это был сладкий, нежный поцелуй, но вскоре он стал более плотским. Когда Дрина прижалась к нему и обвила руками его шею, он начал ее поддерживать, потом повернулся и упал на кровать, так что она приземлилась сверху.
Когда они подпрыгнули, Дрина расхохоталась, села на него верхом и злобно ухмыльнулась. – Теперь у меня есть ты прямо там, где я хочу тебя.
– Я так и думал, – серьезно признался Харпер, а когда Дрина замолчала и вопросительно посмотрела на него, пояснил: – Мне пришло в голову, что ты женщина, которая всю жизнь боролась за независимость и контроль, и все же в этой области я продолжаю отнимать этот контроль у тебя. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, так что мне пора бросить поводья и ... – он замолчал от удивления, когда она внезапно закрыла ему рот.
– Во-первых, – мягко сказала она, – я не ненавижу тебя за то, что ты доминируешь в спальне.
Она почувствовала, как его губы шевельнулись под ее рукой, и подняла ее.
Он криво улыбнулся и теперь, когда мог говорить, сказал: – Я рад это слышать.
– Во-вторых, – начала Дрина, улыбаясь в ответ. – Так уж случилось, что я...
Когда он поднял брови, она вздохнула и беспомощно пожала плечами.
– Признаюсь, я удивлена, но, кажется, не возражаю. Я и сама не понимаю, – поспешно добавила она. – Я имею в виду, что в Торонто я заметила, что тебе нравится все контролировать, и, поскольку я полностью контролирую себя, я сама удивлялась, почему это меня не беспокоит, но... это не так. Мне даже нравится. Это меня заводит.