Сопротивляющийся вампир(ЛП)

Вздохнув, Дрина продолжила идти вперед, пересекая комнату по направлению к нему. – Большинство людей были бы счастливы.
– Да, – ответил он, и она недоверчиво фыркнула.
– Ты не выглядишь счастливым, – заметила она, остановившись рядом с ним и изучая его лицо. – Ты определенно не выглядишь счастливым.
– Ты знала? – спросил Харпер.
Дрина отвернулась к окну. – Да. Я пыталась читать тебя в тот вечер, когда мы встретились, а потом была еда и ... Она пожала плечами.
– И ты ничего мне не сказала.
Дрина вздохнула. – Маргарет сказала, что тебе будет трудно принять это, и лучше, если ты разберешься с этим сам.
– Маргарет, – пробормотал он.
– Она сказала, что ты чувствуешь вину за смерть Дженни и наказываешь себя.
– Это моя вина, – устало подтвердил Харпер.
– Я знаю, что ты так думаешь, но ...
– Это правда, – рявкнул он. – Если бы мы не встретились, она была бы жива.
– Или у нее случился сердечный приступ во время пробежки. Я имею в виду, это ее сердце отказало, не так ли? Какой-то неизвестный дефект?
– И все же это было обращение, которое ...
– Харпер, я понимаю, – тихо перебила его Дрина, и он резко повернулся к ней.
– Как ты можешь понять? Ты убила спутника жизни?
 У Дрины сузились глаза, и она сухо сказала: – Пока нет, но время еще есть.
Он удивленно моргнул.
– Не ори на меня. Я знаю, ты расстроен и тебе больно, но не вымещай это дерьмо на мне, – твердо сказала она. – Одно дело наказывать себя за то, что ты считаешь своей виной, а другое делать из меня девочку для битья.
Устало вздохнув, Харпер провел рукой по волосам и отвернулся, пробормотав: – Мне не следовало срываться.
– Нет. Хочешь – верь мне, хочешь – нет, но я понимаю тебя. У меня тоже есть своя вина, – сказала Дрина.
– За что? – удивленно спросил он.
– Привет! Ты слушал меня, когда я рассказывала тебе свою историю? Я почти уверена, что упомянула Бет и девочек в деталях. – Я почти уверена, что Джимми выбрал их в качестве жертв только из-за их связи со мной. Если бы я не вошла в их жизнь, они, возможно, дожили бы до глубокой старости и никогда не пережили бы ужасов, которые скрутили их в конце.
– Это не твоя вина, – тихо сказал он. – Ты не можешь винить себя за это. Ты сделала для них много хорошего.
– Так же, как и ты сделал все возможное для Дженни, – заметила она. – Но тот факт, что мы делали все, что могли, и понятия не имели, чем это может закончиться, не сделает нас обоих более виноватыми.
Харпер отвернулся к окну, и устало вздохнул.
Так они простояли с минуту, а потом Дрина беспокойно поежилась. – Маргарет сказала, что ты настолько полон решимости наказать себя, что можешь сделать что-то глупое, например, избегать меня, чтобы не признавать, что мы – пара.
– Немного поздно для этого, – пробормотал он.
– Только потому, что тебе не дали такой возможности, – уверенно ответила Дрина и добавила: – Она сказала, чтобы ты не сталкивался с ней лицом к лицу и не позволял себе думать об этом, и чтобы я была готова к тому, что ты попытаешься оттолкнуть меня, как только поймешь это ... что, конечно, ты и делаешь.
– Я не отталкиваю тебя, – возразил Харпер, удивленно оглядываясь вокруг.
Дрина закатила глаза. – О, пожалуйста, я стою здесь, меньше чем в шести дюймах от тебя, голая, как в день моего рождения, а кажется, что между нами мили.
Она почувствовала, как его глаза скользнули по ней, и затаила дыхание, надеясь, что он преодолеет эмоциональную пропасть, которую создал между ними, но она не очень удивилась, когда он отвернулся и снова посмотрел в окно.
– Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть к этому, – пробормотал он, опершись одной рукой на окно и прижавшись к нему лбом.
– Хорошо, – сказала Дрина. Ее гнев зашевелился, но голос был спокоен, когда она спросила: – К чему именно ты должен привыкнуть?
Харпер выпрямился и нахмурился. – Мне просто нужно все обдумать, вот и все. Это застало меня врасплох.
Она кивнула. – И сколько времени это займет?
Он беспомощно пожал плечами и с несчастным видом сказал: – Я не знаю.
 
– Прекрасно, – отрезала она, наконец-то освободив гнев, бушующий внутри нее. Это было знакомое ощущение для Дрины, и она повернулась к нему и холодно сказала: – Ну, во-первых, я возмущена тем, что, наказывая себя, ты наказываешь и меня. И во-вторых, я должна предупредить тебя, что не намерена долго терпеть это наказание. Возможно, ты захочешь погрязнуть в своей вине и избегать того, что мы могли бы иметь, но это не значит, что я собираюсь ждать вечно, пока ты привыкнешь. У тебя есть две недели. Как только Виктор и Элви вернутся, и я уеду отсюда, я попрошу Маргарет активно искать для меня другого возможного спутника жизни. Того, кто действительно захочет меня.
Она холодно улыбнулась в его ошеломленное лицо, и добавила. – И я уверена, что она справится. В конце концов, я твоя вторая возможная спутница жизни за два года. При активном наблюдении Маргарет это может не занять много времени.
К ее огромному облегчению, Дрина заметила, как на его лице промелькнула тревога. «Возможно, для них еще есть надежда», – подумала она, повернулась на каблуках и пошла через гостиную, добавив: – Теперь, если ты извинишь меня, я все еще чувствую две дозы «Сладкого экстаза» и не собираюсь страдать больше, чем необходимо. Я спущусь вниз, чтобы дать швейцару лучшую ночь его жизни. Это будет не так приятно, как было бы с тобой, но ты, очевидно, больше заинтересован в том, чтобы погрязнуть в своей вине, чем потрахаться, а нищим выбирать не приходится.
Дрина не очень удивилась, услышав, как он выругался. Она также не удивилась, услышав его быстрые шаги, когда он бросился за ней в погоню. Она не ускорила шаг и не перешла на бег, просто продолжила свой путь через всю комнату и поднялась на четыре ступеньки в холл, прежде чем он схватил ее за руку и дернул назад с такой силой, что она врезалась ему в грудь. Схватив ее за волосы, он откинул ее голову назад и прижался губами к ее губам. Она почувствовала его негодование в этом поцелуе. Его гнев на то, что она не собирается сидеть сложа руки, печально вздыхая, и терпеливо ждать, пока он не почувствует, что достаточно настрадался, чтобы позволить им насладиться полученным подарком судьбы. Она почти слышала, как его совесть борется с желанием, как он борется между тем, чего хочет, и тем, что, по его мнению, заслуживает.
Дрина стояла совершенно неподвижно и безучастно, ожидая, какая сторона победит, но когда ласка превратилась из гнева в страсть, она поняла, что его совесть проиграла этот раунд. Как только это произошло, она расслабилась и потянулась к пуговицам его рубашки.
– Ты сведешь меня с ума, – пробормотал Харпер, отрывая свои губы от ее губ, чтобы провести ими по ее шее.
– Возможно, – согласилась она, закончив с пуговицами и переключив свое внимание на то, чтобы вытащить его рубашку из брюк. Затем, сбросив ее с плеч, она провела руками по его мускулистой груди и с удовольствием вздохнула, поддразнивая: – Для повара у тебя слишком хорошее тело.
– Спасибо нанотехнологиям, – пробормотал он, втягивая воздух, когда ее пальцы скользнули вниз по животу, чтобы заняться брюками. Он поймал ее руки, когда она начала расстегивать молнию, затем подождал, пока она поднимет на него вопросительный взгляд, прежде чем спросить: – Ты бы на самом деле не спустились вниз и…
– Я никогда не даю пустых угроз, – перебила его Дрина, опускаясь перед ним на колени.
– Приятно слышать, – пробормотал Харпер, когда она стряхнула его руки и закончила начатое, расстегивая молнию.
Дрина схватила его за пояс брюк и боксеров и, улыбаясь, стянула их вниз. Протянув руку, она сомкнула пальцы вокруг члена, ее глаза закрылись при этом от волнения, которое пронзило ее собственное тело.
Общее удовольствие. Еще один симптом спутников жизни. Это был действительно ее первый шанс испытать его. До этого Харпер настоял на том, чтобы самому сделать все ... мысли Дрины умерли, когда она поняла, что он не мог не знать, что они были спутниками жизни ранее этой ночью. Он испытал бы это и в баре, и потом. Что это значит? Он не убежал после первого прикосновения. Было ли у них больше надежды, чем она предполагала?