Под знаком Песца (СИ)

«Ты говоришь, как живой человек».
«Слепок личности. У меня он от моего создателя, Святослава Зырянова. Умнейшая голова».
Было бы странно, если бы сам Святослав о себе думал по-другому, но в его случае такое мнение имело основание, и нехилое — кто еще мог похвастаться, что созданный им артефакт столько просуществует? Случаев работающих артефактов Древних было известно не так много.
Целительский артефакт жужжал долго и натужно. Я даже начал беспокоиться, что он тоже развалится от соприкосновения со мной. Но нет, работу по обследованию устройство выдержало с достоинством, отправляя информацию на принтер, который время от времени выплевывал из себя листы. Этакое маго-техническое устройство. Прорыв научной мысли. Доисторическое безобразие, по мнению Песца.
Наконец устройство прокашлялось и плюнуло в целителя последним листом, который тот поймал на лету. Получилась изрядная стопка, но целитель просмотрел ее быстро, подтвердил мнение Песца о моем почти абсолютном здоровье и открыл дверь, впуская дядю.
— Ну что?
Результаты обследования тут же оказались у дяди в руках.
— Как я и говорил, все в полном порядке. Будут ли у вас еще вопросы или обследование считаем завершенным?
— У меня вопрос, — подал я голос. — Что вы знаете о блоках на силу магии?
— Это сказки, юноша, — снисходительно улыбнулся целитель. — Вокруг нашего дела ходит множество слухов, ничем не подтвержденных. Это один из них. Ни ставить, ни снимать блоки на силу мы не умеем.
Он прочитал короткую лекцию о том, что могут целители. По всему получалось, только то, что относилось непосредственно к телесному разделу, к функционированию организма. Но и там были ограничения. Признаться, я их все не запомнил, да и не вникал особо, потому что лекция оказалась на редкость нудной и читалась со слишком самодовольным видом. Дядя тоже слушал невнимательно, он просматривал распечатку, все больше и больше успокаиваясь. Потому что по ней здоровье у меня выглядело образцовым.
Наконец лекция закончилась, целитель провел нас к стойке регистрации, где дядя оплатил немалый счет только за то, чтобы ему сообщили, что со мной все в порядке. В последнем я сильно сомневался, и желание поделиться случившимся все росло. Приходилось себя сдерживать.
К счастью, Волков встречал нас на выходе из лечебницы. Видно, дядя позвонил ему, когда меня обследовали.
— Что с вашим племянником, Олег Васильевич? —равнодушно-вежливо уточнил заказчик.
— Целитель сказал, что без последствий.
— Опасная у вас работа.
— Такое случается редко, — сухо ответил дядя и протянул заказчику флешку. — Здесь вся информация по предварительной оценке. Пригодится тому, кто будет работать на раскопках. Место перспективное.
— А вы сами, Олег Васильевич?
Дядя отрицательно помотал головой и протянул Волкову камеру, которая продолжала работать.
— Извините, но нет. Плохая примета продолжать разработку там, где уже что-то случилось.
— Неужели вы столь суеверны? — показательно удивился Волков, сообразивший, что после происшествия, закончившегося поездкой к целителю, привлечь кого-то из археологов будет сложно.
— Только потому до сих пор жив и здоров.
— А если я предложу, кроме оплаты деньгами, еще и любой артефакт на ваш выбор? Дополнительно к оговоренной сумме? Не отказывайтесь сразу, Олег Васильевич, подумайте.
— Хорошо, я подумаю, — сказал дядя, но как мне показалось, только чтобы прекратить ненужный разговор.
Но это я его хорошо знал, а вот заказчик — не очень, поэтому принял это за чистую монету и успокоился. После чего наконец попрощался и ушел, а мы сели в машину. Но дядя никуда не поехал, бросил целительские бумаги назад, сложил руки на руль, помолчал недолго и выдал:
— Прости меня, Илья.
— Ты мне ничего плохого не сделал, — ответил я. — Напротив. Я не стал говорить при работающей камере, но артефакт Древних не рассыпался, а активировался. И у меня теперь есть обучающе-диагностический симбионт.
Дядя вытаращился на меня так, как будто я говорил на китайском, потом испуганно выдохнул:
 
— Илья, почему ты не сказал об этом раньше? Нужно было рассказать целителю. Мы немедленно возвращаемся.
— Дядя, целители либо этого не видят, либо у них договоренность с Живетьевыми не замечать блоки.
— Какие блоки? Тебе целитель ясно сказал, что это из разряда сказок.
Он взялся за ручку дверцы, явно собирая ее открыть, а меня вытащить из машины и отправить на дообследование.
— Симбионт нашел у меня два блока, один из которых не только блокирует уровень силы, но и перекачивает ее близкому родственнику. Ставил его целитель.
Дядя замер. Он прекрасно понял мой намек, который у него протеста не вызвал: тетю Аллу дядя Олег недолюбливал и до этого.
— Ага, — дядя задумался. Я видел, как его проняло. — Но тут. — Он кивнул на полный целительский отчет, валявшийся на заднем сиденье. — Тут действительно ничего нет про блоки. Но я почему-то больше верю твоему симбионту, чем этому отчету. Ты прав, Живетьевы и Ведищевы могли договориться по некоторым вопросам. А сколько у тебя кругов силы?
— Двенадцать.
— Офигеть! Да это, считай, княжеский уровень. Если бы отец не задурил и не выставил тебя из Рода, могли бы и на Боярство претендовать, как он мечтал. Носился с этой идеей как курица с яйцом. Все хотел твоей маме мужа подобрать посильнее, но такого, чтобы ее не к себе увел, а к нам вошел и фамилию нашу взял. Ты же понимаешь, нереально это. Твоя мама ждать не стала, да. И пришлось ее срочно выдавать замуж. Самое удивительное, что отец тогда даже не расстраивался, для него главным оказалось, что дочь из Рода не уводят. Хотя на внуков он тоже рассчитывал. Знал бы он правду, порадовался. Ведь у тебя кругов больше, чем было у твоих обоих родителей. Все же есть толк от этих методик, которыми ты раскачивался. Есть толк, даже если никто не верит, — обрадовался было дядя, но тут же вернулся в реальность: — Но после того, как тебя официально выгнали из рода, даже если вернешься, будешь стоять ниже Влада по закону о наследовании.
— Я не вернусь. Лучше создам свой.
— Вполне реально, — согласился дядя. — С такой-то силищей. Осталось только что-то уникальное из заклинаний придумать. Или выучить? Чему может обучить твой симбионт? Что он вообще делает?
Глаза у него загорелись нездоровым исследовательским интересом.
— Он воспринимает все, что со мной происходит, и может начать обучение, если мы найдем модули.
— Обучение чему?
«И правда, чему?» — спросил я Песца, который с интересом прислушивался к нашему разговору.
«Тому, для чего найдутся модули. Предполагалось разработать программу на основе склонностей носителя, — пояснил он. — Но теперь я не уверен, что модули вообще сохранились за столько лет».
— Для обучения нужны какие-то модули. Так что что найдем — тому и обучит.
— Но это же сенсация! — неожиданно выпалил дядя, но опомнился тут же: — Но об этом никому говорить нельзя. Это же такое преимущество для рода.
— Для какого рода, дядя Олег? — вкрадчиво спросил я.
— Для нашего, Илья, для нашего, — заявил дядя, но не успел я возмутиться, когда он добавил: — Который ты создашь и в который ты меня примешь. Потому что оставаться в роду, который пригребла под себя Алка, я не собираюсь. Да что Род, считай, это заявка на Боярство. Если у тебя сейчас двенадцать кругов, а рост идет до тридцати лет… Кстати, второй блок какой?
— На либидо, — неохотно ответил я.
— То есть эта стерва хочет, чтобы дети у Вьюгиных были только у Владислава, а ты был при нем батарейкой… — Дядя потер лоб, собираясь с мыслями. — Видать, сохранилось что-то у Живетьевых из старых знаний. Твою ж мать, мы же ничего не докажем…
Он опять потер лоб, глубоко задумавшись.
— Снять блок твой симбионт может?
«Не могу. Не заточен на это. Я только диагностику делаю, чтобы не было перегрузки при обучении».
— Говорит, не может. Только целитель.
— А сказать, есть ли какой блок у меня? — неожиданно спросил дядя.