Под знаком Песца (СИ)
В результате Ларь оказался забит почти полностью и не было никакого смысла идти в Изнанку за новой порцией чего-либо, потому что от глаз Лихолетова это было никак не скрыть.
«В развалинах случайно не засыпан еще один целый стазисный ларь?» — без особой надежды поинтересовался я у Песца.
«Всех их уже выгребли».
Это было печально. Совсем рядом — Изнанка, из которой я не могу ничего вынести. И Алхимией не могу заняться.
«Почему не можешь? — бесстыдно подслушал мои мысли Песец. — Ты можешь запасти обычные травки. У Лихолетова они подозрения не вызовут, сколько их тут ни будет. А среди них можно немного посушить и изнаночного. В глубине, понимаешь?»
Я не просто понимал, я, можно сказать, схватывал на лету, поэтому, отлучившись из лагеря, вернулся с травой зверобоя и чистотела, примеченных по дороге к Проколу. Наверняка здесь есть еще что-то полезное, но в памяти ничего пока не всплывало. Я натянул дополнительную веревку в кухонной палатке, и уже на ней принялся развешивать веники травы для просушки. Разбавлю потом крапивой, которую тоже видел, но подходить к ней с голыми руками не стал: магией срезать травы для алхимии нельзя. И это только то, что я вспомнил навскидку, нужно будет прошерстить справочник в своей голове и понять, какие еще из травок я могу набрать здесь и сейчас. В моем случае достаточно будет пройтись медленно и задерживать взгляд на каждой новой незнакомой зелени.
Но прогуляться второй раз я не успел, потому что дядя с Лихолетовым вернулись. Слава богу, повара они не привезли, зато привезли целую кучу готовых блюд, из тех, что были не особо вкусны, но хранились вечность, а для употребления нужно было только вскрыть упаковку и разогреть.
— Я выкупил вас из рабства, Илья, — радостно объявил Лихолетов. — Больше вам готовить не нужно.
— Спасибо, Аристарх Петрович, — ответил я, потому что он ждал именно таких слов, после которых величественно кивнул — мол, не стоит благодарности.
А дальше опять потащил нас на раскопки. Крупных предметов уже не было, доставалась сплошная мелочевка, часть из которой была рабочей, но после короткого разговора с Песцом я решил особо не радовать главу археологической гильдии, потому что слишком большое количество рабочих артефактов может вызвать у Волкова подозрение и желание проверить, что же я взял. Поэтому я вертел в руках предметы, стараясь не добавлять туда магии, и время от времени спрашивал стоимость того или иного предмета, а после ответа тяжело вздыхал.
— Смотрю, Илья, ты собираешься свою долю вещами Древних забрать? — спросил дядя.
— Я подумал, что так интереснее: останется на память о раскопках. Жаль, что еще пара штук — и вылезаю за пределы того, что ты мне положил. А я еще Даше подарок хотел.
— Достойно заботиться о других, — нетерпеливо сказал Лихолетов. — Как? Этот тоже не тянет магию?
— Нет, — виновато развел я руками, потому что как раз этот был рабочим, как и следующий, который Песец предложил сдать, поскольку это оказалась всего лишь артфактная лупа.
Ее я подзарядил, и вскоре мы могли любоваться голограммой того, что находилось под ней. В увеличенном виде, разумеется. Причем пальцами можно было как раздвинуть изображение, так и уменьшить.
Лихолетов пришел в экстаз. И от того, что артефакт заработал, и от того, что в кои-то веки было понятно, что он делает.
— Древний микроскоп, — с придыханием говорил глава Археологической гильдии, поглаживая артефакт по боку подрагивающими пальцами.
«Не микроскоп, а лупа, — чуть пренебрежительно сказал Песец. — Кстати, здесь пошли предметы из мастерской артефактора».
Песец, несомненно, лучше всего разбирался в том, чем занимался его создатель, но я уже не был уверен, что не тресну от избытка знаний. Тыкаться во все стороны — тактика неправильная. Хотя артефакторика, конечно, дает много возможностей…
«Предлагаешь из них что-то выбрать?»
«Да что там выбирать? Это неуникальные предметы, сейчас наверняка есть аналоги. Для меня это скорее ностальгический момент, если так можно говорить про слепок личности. Хотя…»
Он замолк, а я перевел внимание на вытаскиваемый из земли приличного размера кирпичик.
«Можешь забрать это, если не слишком дорого. Это контейнер с большим набором артефактора. Как открывается, я знаю. Там даже немного больше, чем должно быть в стандартном наборе».
— Олег, это что? — спросил я, вертя в руках контейнер. — Больше всего похоже на какой-то строительный материал.
— Он и есть, — пренебрежительно ответил Лихолетов. — Довольно часто встречающаяся ерунда.
— Дорогая?
— Не очень.
Дядя полез в каталог и назвал точную цену, после чего отпали последние сомнения — надо брать. Сделаю задел на будущее, в расчете на модули артефакторики.
— Я смогу его взять себе?
— Зачем? — удивился Лихолетов. — Это даже не артефакт.
Но на всякий случай поводил своим карманным определителем и удовлетворенно кивнул: мол, да, не артефакт.
«Кстати, а почему набор не определяется как артефакт? Или внутри нет ничего артефактного?»
«Есть, но материал контейнера экранирует как излучение, так и магию, поэтому для стороннего наблюдателя это всего лишь кирпич».
— Большой, солидный, дешевый, — пояснил я. — Мне ничего особо ценного все равно не светит. А так будет кирпич от Древних.
— Ерунду всякую выбираешь, — недовольно заметил дядя. Тон он выбрал один, а вот глаза светились интересом, который он показывал только мне. — То пустой ящик, то кирпич. Надеюсь, ты его не собираешься презентовать Даше — не оценит.
— Да, ей нужно что-то блестящее, — согласился я. — Надеюсь, еще найдется.
После этого несколько часов из земли доставали сохранившиеся предметы обстановки: треснувшую вазу, сломанную металлическую рамку, несколько дверных ручек, от которых осталась только накладная часть. Лихолетов полез в результаты сканирования, сделанного дядей еще в первое посещение этого места, и подтвердил, что здесь очень малый отклик от артефактов, зато стоит немного повернуть вправо — и на нас посыплется дождь из артефактов…
На это дядя заявил, что не в его привычке бросать участок незавершенным. Нужно дойти до самого низа, и только после этого переходить дальше, потому что перенастройка археологических артефактов требует времени, а здесь отклик не пустой и дно уже рядом. Он тыкал в выведенную на экран ноута картинку и доказывал свою правоту Лихолетову.
Я с ним был согласен, потому что проигрыватель, на который я нацелился, должен быть где-то в этом районе, по мнению Песца. Но сначала появились кристаллы для записи.
— О, — обрадовался дядя, наверняка сразу вспомнивший, что это, — как раз нужные блестяшки, дешевые и бесполезные. Будешь для Даши брать?
— Конечно, — ответил я. — Чем больше, тем лучше.
— Любите вы, молодежь, всякие бесполезные, но яркие побрякушки, — неодобрительно сказал Лихолетов, которого расстраивало отсутствие артефактов. Дело-то уже к вечеру, ночью никто копать не будет.
Но кристаллы выкапывались с завидной периодичностью, так что я ничуть не расстраивался, потому что даже если тот проигрыватель, который мы откопаем, не будет работать, то можно будет под них найти рабочий, поскольку мы будем знать, как именно он выглядит. Вообще, сохранность вещей поражала, о чем я сказал. Лихолетов заметил, что это не единственный такой случай. Дядя предположил, что такая сохранность явилась результатом того, что основной удар «Магической чумы» дом выдержал и сложился потом. Песец с его выводами согласился, потому что, по его мнению, часть артефактов можно было восстановить, приложив незначительные усилия. К сожалению, небольшую часть. Так, из кучи стазисных ларей, восстановлению подлежал всего лишь один. Когда Песец об этом проговорился, я поинтересовался, почему было не сказать об этом раньше.
«Восстановление требует навыков, которых ни у кого из вас пока нет — пояснил он. — Набрать вы можете на ограниченную сумму, а в доме может попасться что-то полезное и работающее».