Под знаком Песца (СИ)

— Я буду осторожен, дядя.
— Илья, можно быть сто раз осторожным, и все равно взлететь на воздух. Ты думаешь, почему все алхимики работают подальше от жилья?
«Потому что не знают, как обезопасить этот процесс, — проворчал Песец. — Не волнуйся, с первым уровнем алхимии ты получишь и весь комплекс нужных заклинаний, а я позабочусь, чтобы ты не начинал работу без их применения».
«Я помню, ты мне про это уже говорил».
Тем временем дядя Володя продолжал уговаривать меня одуматься и сменить профессию на что-то побезопасней. Пришлось ему намекнуть:
— Мне кажется, что нет безопасных профессий, связанных с магией. И археология ничуть не безопасней алхимии.
— Это да, — чуть остыл он сразу вспомним про собственные проблемы. — Но у алхимиков весь заработок идет за счет родовых секретов. Или ты собрался под кого-то идти? В принципе, в княжеской алхимической лаборатории платят неплохо, так что, вполне возможно, в твоей ситуации ты прав. И все же подумай еще раз, прошу.
— Хорошо, дядя Володя, я подумаю, — легко согласился я, потому что подумать я готов всегда и совершенно необязательно на заданную тему. Кроме выбора профессии тем для размышления хватает.
— Ох, и упертый ты парень, Илюша. Но имей в виду, твой дед согласен оплатить аренду жилья.
— Но с условием…
— Разумеется, потому что вы считаетесь на самообеспечении. Не поймут, если сразу после отделения вам станут оказывать финансовую помощь.
— Обойдемся, — решил я.
Тут как раз Олег меня позвал опять что-то тащить, поэтому я извинился и закруглил быстренько разговор, сославшись на срочную работу.
Злости на тетю Аллу, как ни странно, не было, выгорела она вся раньше, когда я только что узнал и был в шоке от раскрывшегося. Она последовательно проводила политику по улучшении положения собственного сына. А характер у Владика такой, что узнай он, что жирует за мой счет, только обрадовался бы. Нет, эта пара друг друга стоила. Дядю Володю, разве что, жаль…
Не успел я дойти до Олега, как зазвонил уже его телефон. Звонок был от тети Аллы, которая наверняка слушала наш разговор с ее мужем. Я только порадовался, что не ляпнул чего-то лишнего.
— О господи, я думал, что ты наконец от нас отстанешь… — закатил дядя глаза. — Алла, я работаю. И Илья работает. Делом мы заняты. Знаешь, что это такое?… Мы прекрасно понимаем последствия. Это выбор Ильи.… Да, ты чего-то не знаешь.… Нет, я не буду уговаривать племянника прислушаться к твоему голосу разума, потому что, прости, голосить там нечему.… Нет, это не оскорбление. Это желание, чтобы нас наконец оставили в покое, а то мы подумаем-подумаем и вообще от вас отделимся с концами. Достала ты меня, понятно? Не звони больше.
Он раздраженно выключил телефон, потер грудь в области сердца и болезненно скривился.
— Вот ведь зараза, весь настрой сбила. Перерыв делаем. Мне нужно принять успокоительное.
Я заволновался. Дядя на здоровье раньше не жаловался. А тут мы только вдвоем, очень далеко как от врачебной, так и от целительтской помощи.
— У тебя лекарства с собой? Скажи где, я сбегаю.
— В палатке, сам схожу.
Дядя отключил жужжащий артефакт, поднялся со складного стульчика и, чуть прихрамывая, пошел в нашу спальную палатку, я бросился за ним, боясь упускать из виду.
— Может, сразу к целителю, а, Олег?
— Целителя мне на сегодня вот как хватило. — Он провел рукой по горлу. — Передоз будет.
Он нырнул в палатку, я — следом. Полог опустился, и дядя сказал:
— Ты чего всполошился? Нормально все со мной, поговорить хотел. Чего ты в этот ящик вцепился? Реально же хлам. Лучше не торопись, прежде чем выбирать, спрашивай меня.
— Работающий стазисный артефакт такого размера — хлам? — удивился я. — Да ты зажрался.
— Он правда работает? — недоверчиво спросил дядя.
— Я его зарядил, и он включился. Насколько хорошо работает, предстоит проверить.
— Вот ведь… — Дядя потер лоб. — Проблема в том, что стоимость работающего артефакта на порядок выше.
— И? Я его брал неработающим. Ни ты, ни твой клиент его не смогли бы реанимировать. Значит, ничего ты не нарушаешь. И клиент твой, прямо скажем, существо тухлое.
 
— Да я не собираюсь Волкова ставить в известность. Но если он прознает… Зело вонюч этот клоп.
— Ни ты, ни он артефакт включить бы не смогли, так что для вас он все равно что неработающий, — уперся я, считая этот ящик уже своей собственностью. — И если на то пошло, то я мог тебе не сказать, поэтому обманываю, получается, я, а я с Волковым никакого договора не заключал. Так что твоя научная репутация я не пострадает.
— При чем тут моя репутация? Я сейчас не о том вовсе. Не нужны нам слухи, что ты можешь определять, что за артефакт в твоих руках. Это чревато неприятностями. Для тебя неприятностями, не для меня. Принеси-ка мне стакан воды.
Конец реплики был неожиданным, поэтому я на мгновение завис.
— Типа таблетки запить, — пояснил дядя. — Если уж отыгрывать, то до конца. И да, ты молодец, что не показал ценности стазисного артефакта.
Я рванул до кухни, где и набрал в кружку воды, которую и отнес в спальную палатку, так же аккуратно прикрыв за собой полог.
— Так вот, — дядя воду взял и даже отпил. — Для пресечения подобных слухов нужно показать, что ты интуит.
— Это что?
— Не что, а кто. Человек, у которого в руках срабатывают артефакты Древних, — пояснил дядя. — Там что-то с внутренней энергетикой, как утверждают целители. Причем она может не постоянно быть такой, а всплесками. Задел ты уже сделал тем, что у тебя сработал артефакт с симбионтом. Теперь нужно, чтобы сработало еще что-то. Тогда и вопрос со стазисным ларем в случае чего закроем — получил работающий после окончания раскопок
— На что это повлияет?
— Ни на что. При нестабильно срабатывающих способностях разве что на раскопки могут пригласить, потому что какой толк от того, что не можешь вызывать сознательно? — Дядя махнул рукой. — Единственно, что придется что-то работающее сдать Волковым. Лучше что-то не очень полезное, но зрелищное. То есть верти в руках побольше артефактов, рассматривай внимательно, и если обнаружишь что-то подходящее — активируй.
— А если не будет?
— Лучше бы было. Потому что стазисный ларь — не столь мелкая штука, которую можно утаить, а значит, пойдут слухи. Обязательно пойдут, не строй мне тут рож. Поэтому нам нужна под них правильная база.
«Теоретически там могут найтись бесполезные работающие штуковины, — заметил Песец. — Подскажу, когда появится».
Мы договорились, что дядя пока притворяется, что отлеживается после приема лекарств, а к работе приступит после ужина, которым я и занялся, периодически заглядывая в спальную палатку, в которой дядя с азартом набивал очередную статью. Заходил я так, чтобы на камеру ничего не попало.
После ужина дядя сделал вид, что ему полегчало, и опять приступил к раскопкам. Теперь я сидел рядом с ним, притворяясь, что беспокоюсь за здоровье родственника, и вертел в руках каждую извлеченную из земли штуковину, на которую мне читали сразу две лекции: одну — дядя, а вторую — Песец. И да простит меня Олег, но лекция Песца была и короче, и информативней. К сожалению, вся ерунда, которая нам попадалась, была нерабочей, но я изредка все равно проявлял заинтересованность и спрашивал, сколько это может стоить.
— Илья, тебе лучше брать деньгами, — заявил дядя.
— Деньги я в другом месте могу заработать, — возразил я. — А так будет память. И Дашке хотел чего-то в подарок привезти.
Таким образом я хотел залегендировать изъятие кристаллов для записи, которые выглядели блестящими бусинами и которые стоили по каталогу Гильдии куда дешевле монет, потому что считались бижутерией. Это было логично, потому что в них как раз были отверстия. Песец рассказывал, что при хранении их могли насаживать на штыри, цеплять к карабину или нанизывать на шнурки.
— Ей-то с чего?
— Ей нравятся такие штуки. Помнишь браслет с монетами Древних?