Смерть айдола (СИ)

ЮСон на пару мгновений задумывается.
Переживут! – решает он. – Один хрен она в суд подавать собралась. Зачем агентству её фанаты? Тем более, что их скоро вообще не будет…
Время действия: двадцать девятое сентября. Ближе к обеду.
Место действия: штаб-квартира Национального агентства разведки Республики Корея ( NIS )
- Господин полковник. Произошла утечка. В сети распространяется новость о том, что дядя Пак ЮнМи задержан за контрабанду с Севером. Кроме этого, получен запрос от командования корпуса морской пехоты. Вот.
Офицер в звании капитана кладёт на стол перед полковником листок бумаги с текстом. Тот молча берёт его и читает. Закончив, задумывается.
- Планировалось, что сообщение в СМИ будет сделано после отлёта правительственной делегации во Францию. – наконец, комментирует он прочитанное и спрашивает. – Известно, откуда произошла утечка?
- Да, господин полковник. К утечке причастен господин Ким ДонВук, руководитель корпорации «Sea group».
- Чоболи. – не очень довольным тоном произносит полковник. – Если ему позволили узнать о Пак ЮнСоке, это значит, - оказали доверие, а не разрешение делиться с каждым встречным. Я был более высокого мнения о господине ДонВуке.
- Господин полковник. Активным распространителем информации является Ким ЮЧжин, знакомая старшего ефрейтора ЧжуВона.
- Женщины. – совсем недовольно произносит полковник. – Вот уж кто меры совсем не знает. Какое у неё к этому отношение?
- Не располагаю какой-либо информацией о происходящем в семье старшего ефрейтора ЧжуВона. – признаётся в ответ капитан. – В данный момент могу лишь предположить, что утечка - следствие борьбы за титул жены младшего наследника. Мне известно, что госпожа Ким ЮЧжин провожала младшего сына семьи Ким в армию. Значит, вероятность стать его женой у неё была очень высока. Но появилась Агдан, с которой Ким ЧжуВон проводит много времени. Возможно, банальная женская месть.
Полковник понимающе качает головой в ответ.
- Ради мести готовы весь мир уничтожить. – говорит он. – А вот понимания, кому и что можно говорить, а что не следует, - нет. Возьмите на контроль всех, кто причастен к распространению информации. Проверьте, действительно ли это женские склоки или за этим есть что-либо ещё.
- Слушаюсь. – отвечает капитан и начинает записывать поручение себе в блокнот.
- Какие будут указания относительно Пак ЮнМи? – закончив, спрашивает он.
- Что имеется в виду? – уточняет полковник.
- Какова будет наша реакция на вопросы СМИ? Стоит ли пытаться ограничить распространение новости?
Полковник некоторое время молчит, обдумывая вопросы.
- Мы ведь и сами намеревались предать огласке данный факт. – говорит он. – Просто это случилось на несколько дней раньше. Никакого ущерба нашим планам от этого не предвидится. Игнорировать запрос генерала Им ЧхеМу долго не получится. Представляю, в каком он сейчас взвинченном состоянии. Станем молчать, - начнёт слать рапорты на наше бездействие, прямо в главный штаб и министру. И всё ради того, чтобы протянуть несколько дней…
Полковник опять задумывается. Капитан почтительно ждёт.
- Реагировать согласно установленного порядка! – приняв решение, отдаёт приказание полковник. – Нет смысла что-либо придумывать.
- Слушаюсь, господин полковник! – козырнув, отвечает капитан и начинает записывать в блокнот последнее распоряжение.
Время действия: двадцать девятое сентября. Вечер.
Место действия: воинская часть ЮнМи
- Ты была сегодня безнадёжна. – говорит ЧжуВон, имея в виду мои результаты, полученные на стрельбище.
Не, ну а чего он ожидал? Винтовка и пистолет, - тяжёлые штуки. Мои руки их не удерживают, как надо.
- С таким низким уровнем ехать во Францию нельзя. – продолжает дальше бубнить ЧжуВон. – Опозоримся.
- Я могу остаться. – предлагаю я.
- В смысле, - «остаться»? – не врубившись, удивлённо переспрашивает ЧжуВон.
 
- Просто – «остаться». Завернусь в одеяло и буду спать, пока ты с делегацией будешь кататься. Вернёшься, - толкнёшь, разбудишь.
ЧжуВон выпятив челюсть, с осуждением смотрит на меня.
- Быстро сдаёшься. – помолчав пару секунд, выносит он обвинительный вердикт. – Морпехи так не поступают. Они не ноют, а идут тренироваться, чтобы достичь победы.
- Только не нужно опять давить на патриотизм. – скорчив физиономию, отвечаю ему. – Я в армии, это… это…
- Это уже хорошо! – говорю я, не сумев придумать достойный ответ.
ЧжуВон насмешливо хмыкает.
- Надеюсь, ты не предлагаешь мне «немного подкачаться»? – спрашиваю я.
- По-моему, как раз тебе и это и нужно сделать.
- И где я потом буду «играть бицухой»? На сцене?
Вопросительно смотрю на советчика. В ответ тот неопределённо пожимает плечом.
- Если руки будут слабые, - оружие ты не удержишь. – констатирует он.
- А чего ты хочешь добиться за пять дней? – удивляюсь я. – Пятого уже лететь надо.
ЧжуВон задумывается, смотря вдаль, потом переводит взгляд на меня и разочарованно цыкает зубом.
- Тут бы песни народные успеть выучить…- устало говорю я. - Да себя потом не забыть. Интеллектом буду брать. А ты будешь стрелять и бегать. Ты большой, тебе прокатит.
- И много у тебя «интеллекта», чтобы блистать?
- На дождь из блёсток точно должно хватить. – успокаиваю я и перевожу тему. – «UMG» охренели, когда услышали «Эммануэль». Сразу предложили всё бросать и мчаться к ним.
- Правда? – недоверчиво спрашивает Чжу.
- Зачем мне врать? – не понимаю его недоверия. – Прониклись. Предложили контракт. Они, собственно, сюда ради этого прилетели, - меня подписать.
- И … Ты согласилась?
- Нет. Порекомендовала СонЁн вместо себя.
- СонЁн? – удивляется ЧжуВон.
- Таскаться во Францию больно далеко. – объясняю я. – Лучше с японцами мутить. До них всего три часа лёта.
- Это непатриотично. – осуждающе произносит ЧжуВон.
- Зато – практично.
- Значит, со мной работать не хочешь?
- Предлагайте, господин ЧжуВон. – мотивирую его в ответ. – Предлагайте! Видите, сколько желающих набежало? И каких! Каждый с мировым именем. А вы всё не сформулируете условия. Дождётесь, что останетесь ни с чем.
Насмешливо хмыкаю, глядя на озадаченного парня. Да, это тебе не урождённым принцем сиять в Корее. Это конкуренция.
- Если нужно произвести впечатление на французов, то, мне кажется, - лучше попробовать с метанием ножей. – предлагаю я. – Зрелищно и у меня вроде получалось. Укрощение винтовки потребует большего времени… Я так думаю.
Время действия: двадцать девятое сентября. После обеда.
Место действия: дом мамы ЮнМи
- Ну как? – спрашивает мама. – Говори быстрее, что тебе сказали.
Не торопясь выполнить мамину просьбу, СунОк молча проходит на кухню и устало садится за стол.
- У нас есть цветочный отвар? Или чай? У ЮнМи должен был остаться чай. Сделай, мне его, пожалуйста, мама.
- Сейчас. – отвечает мама, берясь за чайник.
(спустя несколько минут. На маленькой кухне мама сидит за столом напротив СунОк. Смотрит, как та осторожно, чтобы не обжечься, пьёт из кружки горячий чай).
- Горький. – говорит СунОк о напитке и ставит кружку на блюдце.
- Рассказывай. – требует мама.
СунОк вздыхает.
- Всё плохо. – говорит она. – В комиссии считают, что я вступила в сговор со своей сестрой и получала информационное преимущество над другими участниками рынка…
 
- Какое ещё «информационное преимущество»? – спрашивает, не понимая, мама.
- Они говорят, что моя сестра заранее сообщала мне о содержании своих заявлений на пресс-конференции о школе «Кирин», тем самым позволяя спрогнозировать направление движения курса акций. Чем я и пользовалась. А полученную прибыль мы делили между собой.