Смерть айдола (СИ)

- Мне плевать, военнослужащая она или нет!
- Нуна, вокруг неё чоболь трётся. Похоже, она ему до сих пор не дала, а он хочет оправдать потраченные на неё деньги. Если ты посадишь её в тюрьму, у него могут возникнуть претензии.
- Какая хитрая тварь!
- И не говори. Представляешь теперь, что за мучения мне приходится испытывать, работая с такими личностями?
- Оппа, я тоже хочу её крови! Что же делать? Я хочу отомстить прямо сейчас!
- Нуна, погоди. Дай подумать. Здесь нужна особая месть. Чтобы она вспоминала тебя всю жизнь. Согласна?
- Согласна. Но как это сделать?
- Говорю же – дай подумать. Я часто с ней общался и уверен, что смогу найти для неё что-то чувствительное. Просто нужно немного времени.
- Оппа, подумай. Очень прошу.
- Нуна, положись на меня. Всё будет сделано в лучшем виде.
- Я надеюсь на тебя. Позвоню завтра.
- Спокойной ночи, ЫнДжу.
Положив трубку, ЮСон надувает щёки и выдыхает.
- Ну вот, что-то наконец определилось чётко. – вслух произносит он. – ЮнМи ни под каким видом не останется в агентстве. То, что эта дура и СанХён были вместе - явная чушь. Но ЫнДжу возжелала крови. Не до конца понятно, почему она так яростна, но, скорее всего, теперь её не переубедить. Я её знаю. А нужно ли мне переубеждать? ЮнМи - девчонка неблагодарная, сама собралась судиться. Раз так, значит, будем судиться…
(Конец двенадцатой главы)
 Жизнь тринадцатая 
 
Время действия: двадцать третье сентября
Место действия: кабинет директора медиакомпании « SBS », в котором присутствуют: он сам и сидящий возле длинного стола ЮСон.
Господин Ли ЧонХо, благодарю, что смогли уделить мне время. – с самым вежливым выражением на лице говорит ЮСон. – Вы могли отказать мне, как управляющему агентством, в котором работает особа, не умеющая держать язык за зубами. Я бы понял и принял ваше решение как совершенно обоснованное, хотя, хочу отметить, не я подписывал контракт с этой болтушкой. К сожалению, тот, кто это сделал, отсутствует, и мне приходится разбирать завалы его решений…
ЧонХо задумчиво смотрит на ЮСона.
К большому сожалению, я должен констатировать, что ситуация с Агдан развивается в самом злокачественном направлении. – с печальным лицом говорит ЮСон, закончив вступление и переходя к главному. -Настолько, что она подаёт в суд на своё агентство…
Директор «SBS»чуть приподнимает брови и его взгляд становится заинтересованным.
- … Вы же понимаете, господин ЧонХо, с вашим опытом, что это весьма нехороший прецедент для всей музыкальной индустрии и, тем более, для «FAN Entertainment», которым, по решению акционеров, я сейчас управляю. Но отговорить её от этого безумства я не могу. Совершенно неуправляемая личность, считающая, что одна она звезда, а все остальные - лишь приложение к её славе. Вы понимаете, о чём я?
ЧонХо согласно качает головой в ответ.
- Одна из тех историй, которые постоянно повторяются. – говорит он.
- Совершенно верно. – кивает ЮСон и продолжает. – Мои потраченные на неё нервы оставим в стороне. Это мой личный вопрос. – Но она торпедирует своими капризами работу всего агентства! Скажу честно. Последнее время я живу как на вулкане, ожидая извержения со дня на день. И вот оно уже рядом – судебное разбирательство, которое ставит под вопрос мою профессиональную компетентность…
ЮСон делает паузу, в ходе которой директор «SBS»немного наклоняет голову, показывая, что понимает и согласен с его словами.
… Причём дело совершенно не в моих деловых качествах, а в её вздорном характере. – видя заинтересованное внимание собеседника, продолжает жаловаться на жизнь директор «FAN Entertainment». – Мои неоднократные предложения решить дело миром, - наткнулись просто на непрошибаемую стену её упрямства! Почему-то она решила, что судебное разбирательство придаст ей популярности.
На лице ЧонХо появляется скептическое выражение.
 
- Честно говоря, мне кажется, у неё что-то не так с головой. – доверительным тоном говорит ЮСон. – Похоже, - это некоторая компенсация за умение писать музыку. Там, где в одном месте природа даёт, в другом месте она отнимает.
ЧонХо согласно кивает.
- Я немного изучил особенности психики Агдан. Не добровольно. Просто был вынужден. И знаю про одну особенность. Слова до неё плохо доходят. А вот реальным вещам она доверяет больше. Реальные вещи - это что-то вроде листков бумаги с отпечатанным текстом, или изображения на экране телевизора. Поэтому у меня есть к вам просьба, господин ЧонХо …
ЮСон делает короткую паузу.
- Только прошу вас – не подумайте, что она продиктована желанием мести за мои измотанные нервы. Нет. Моя цель – благополучие агентства, доверенного мне в управление. У вас в шоу «Х-men» есть миссии, где новые участники соревнуются, измеряя свой айкью. Прошу вас допустить Агдан для участия в одном из таких соревнований. Какую я преследую цель? Рассчитываю, что, увидев на экране свой овеществлённый результат, - она поймёт, что не самая умная и прислушается к тому, что ей говорят.
- А если результат окажется высоким? – интересуется ЧонХо.
- Сейчас всё управляется через компьютер. Думаю, знающему программисту будет совершенно несложно вмешаться в программу, чтобы получить нужное значение…
ЧонХо, переплетя на животе пальцы, откидывается на спинку кресла и с интересом смотрит на ЮСона.
- Это будет значительным ударом по её карьере айдола. – предупреждающе произносит он.
- Эта карьера не для неё. – тут же отвечает ЮСон. - Абсолютно неконтролируема. Разрушит и группу, и агентство. Максимум, что можно доверить – сидеть в подвале так, чтобы её не было видно и писать музыку.
- А если результат её не убедит? – спрашивает ЧонХо.
- Тогда он станет для судьи маркером умственных способностей одного из участников процесса.
- Понятно… - медленно кивает ЧонХо.
- Думаю, так, где-то меньше ста, - будет самое то. – озвучивает своё желание ЮСон. – Как у негра.
- У негра?
- Читал, что показатель айкью у негров в среднем колеблется между девяноста и ста. – объясняет ЮСон.
Угу. – кивает ЧонХо.
- Ведущие шоу, если возникнут вопросы, всегда могут объяснить произошедшее компьютерным сбоем. – сообщает, как он видит ещё один момент, ЮСон.
- Вижу, вы всё продумали, господин ЮСон.
- Приходится вникать в каждую мелочь. Я отвечаю за доверенное мне агентство, директор ЧонХо.
- Понимаю. Ну что ж… Благодарю вас за предложение отличного сюжета для программы, директор ЮСон. Сейчас мало хороших идей. Думаю, рейтинг именно этого выпуска будет весьма высок.
- Я в этом более чем уверен. – кивает в ответ тот. – Главное, - не изменять сценарий.
- Об этом не может быть и речи. Сценарий остаётся без изменений.
- Благодарю вас за понимание, господин ЧонХо.
- А я вас благодарю за то, что сочли возможным поделиться вашей идеей. Прошу, если у вас появится что-то ещё настолько же оригинальное, поставьте в известность.
- Никаких проблем, господин ЧонХо. Непременно.
(несколько позже. ЧонХо смотрит на закрывшуюся за ЮСоном дверь кабинета.)
- Ненормальный какой-то. - говорит он вслух, вынося вердикт посетителю. – Как он попал на место управляющего агентством? Впрочем, его идея при всём своём идиотизме, - вполне оригинальна и пахнет хорошим рейтингом….
(тот же день, воинская часть)
 
- А здесь, что вы видите?
- Кляксы. – отвечаю я.
- И больше никаких ассоциаций? – не верит мне доктор.
В ответ с серьёзным видом всматриваюсь в бумажку, пытаясь довести доктора. Сегодня с утра определяли мой уровень знаний французского, а после обеда сдаю тест на «психологическую устойчивость», которого до этого в планах не было. Не, ну нормально? На французском я «выбил» сто балов, вызвав нешуточное удивление у проверяющих. Правда, тест был составлен местными специалистами для корейцев, изучающих «редкий» язык. Зато потом я поболтал с его «носителем», - французским лейтенантом, присланным принимающей стороной специально для «осуществления коммуникации» в подготовке визита. Короче, - в помощь. Начали мы с ним по какой-то имеющейся у него методичке. Но увидев, что «петрю», он спросил меня о сложно понимаемо европейцами вещи – как правильно применять разные стили вежливости в общении. Я сам-то, до сих пор, не очень в этом разбираюсь, но, что знал – рассказал. Может, человеку окажется полезно. В итоге, лейтенант оценил мой уровень знаний как – «свободно владеющий языком на уровне носителя». Такая кривая формулировка была прописана в бланке. Но проверяюшие, глядя как я чесал с ним языком, и сами всё поняли. А теперь, после этого, меня тестируют на идиотизм. Ну, если думают, что я – ненормальный, пусть тогда едут в Париж сами. Не знаю, правда, что они там будут делать, может щёки важно надувать, только культурная программа у них гарантированно накроется медным тазом. Куда они от меня денутся? Французский лейтенант, когда я первый раз на него посмотрел, завис секунд на десять, разглядывая меня.