Смерть айдола (СИ)

ЫнДжу задумывается, словно пробуя представить, как это происходит.
- Странные люди эти японцы. – помолчав, произносит она, словно подводя черту под своими размышлениями. – Не понимаю, что им не нравится?
- В комментариях пишут, будто люди недовольны отсутствием Агдан.
- «Недовольны отсутствием Агдан?» - хмурит лоб ЫнДжу. – Откуда такие комментарии?
- Так пишут на сайте японского фан-сообщества ЮнМи.
- В Японии есть её фан-сообщество? – снова удивляется ЫнДжу.
- Да. И большое. Почти четыреста тысяч человек!
- Сколько глупых людей в Японии. – сокрушаясь, крутит головой ЫнДжу. – И что, только они покупали билеты на концерт?
- Нет, не только. Были ещё другие люди.
- Тогда не понимаю, почему ты волнуешься? Отказываются от концерта ненормальные поклонники ЮнМи. Их освободившиеся места купят поклонники «Короны». Сколько билетов вернули?
- Как мне сообщили, - примерно девять процентов.
- Вот видишь. – довольно произносит ЫнДжу. – Совсем немного.
- Онни, девять процентов - это много!
- Что ты хочешь, чтобы я сделала?
- Я читала, что в таких случаях может помочь пиар-компания для привлечения интереса публики.
- «Пиар-компания»? – повторяет ЫнДжу и задумывается.
- Отправь туда СонЁн. – спустя некоторое время предлагает она. – Пусть начнёт промоушен своего диска.
- Но он же был запланирован позже?
- Начнёт раньше. Ничего страшного.
- Нужно будет получить согласие «UMG»!
- Получи. Скажи им, что вопрос серьёзный, так как речь идёт о прибылях. Они пойдут навстречу.
- А как тогда СонЁн станет тренироваться вместе с группой, если будет в Японии?
- Как? … Возвращается и занимается. Тут лететь-то всего три часа.
- Но, онни… Если она днём будет продвигать свой диск, то когда ей разучивать новую хореографию, как ты этого хочешь? Ночью?
- Что в этом такого страшного? Пусть работает ночью.
- А когда она будет спать?
- Спать? Три часа на самолёте туда, три – обратно. Вот ей уже шесть часов. А остальное доспит в автобусе из аэропорта, если захочет.
- Неожиданное решение. - признаётся БонСу. – Я не думала, что так можно.
- Пусть работает, если хочет славы и денег. И благодарит агентство, которое даёт ей работу.
- Может, тогда отправить в Японию всю «Корону»? Тогда будет не нужно летать туда-сюда.
- Ты представляешь, сколько будет стоить проживание группы в отеле вместе со стаффом? А если покупать билеты на самолёт заранее, то можно будет взять их со скидкой. Выйдет сущая ерунда в сравнении с расходами на гостиницу.
- Понимаю. – кивает БонСу. – Просто меня беспокоит – справится ли СонЁн с такой нагрузкой? Вдруг заболеет перед самым выступлением в «TokyoDome»? Что тогда?
- Ничего с ней не случится. – махнув рукой, с пренебрежительной интонацией отвечает ЫнДжу. – Она ещё молодая, выдержит. Скажи ей, что это не навсегда. Вытерпит. Ещё, её муж будет сидеть в Японии, помогая организовывать ей промоушен. Думаю, все удивятся, с каким энтузиазмом СонЁн станет перемещаться между Кореей и Японией. Любовь окрыляет, кх-кх-кх.
- Хорошо, онни. Я подумаю, как лучше сделать то, что ты сказала. Онни, наши японские партнёры недовольны изменением в составе «Короны» перед самым выступлением.
- Разве «FAN Entertainment» сделало об этом официальное заявление?
- Нет, не делало.
- Тогда с чего ними вдруг так решили?
- Возможно им это пришло в голову после просмотра шоу с твоим участием?
- Я не говорила там об исключении Агдан из группы.
- Не знаю, онни откуда они это взяли, но японцы считают, что такое решение может негативно сказаться на степени наполняемости зала.
- Чего они хотят? Чтобы она выступала вместе с «Короной»?
- Они хотят, чтобы мы предприняли какие-нибудь меры против снижения продаж.
- Мы только что с тобой это обсудили. Сообщи им, - у них будет СонЁн с новыми песнями.
- Но мы же не ещё получили согласие от «UMG»?
- Сколько проблем. – устало вздыхает ЫнДжу и предлагает ещё один вариант решения. – Пусть ИнЧжон заменит СонЁн. Она ведь тоже исполняла что-то на японском?
 
- ИнЧжон вместо СонЁн? Тогда она будет летать между Кореей и Японией? Но у неё ведь нет в Японии мужа, который станет её ждать?!
БонСу требовательно смотрит на ЫнДжу, предлагая разрешить эту ситуацию.
- Реши что-нибудь. – покровительственно произносит в ответ та. – Я уже столько времени потратила здесь, а у меня ещё столько дел.
- Хорошо, онни. – вздохнув, покорно соглашается новоиспечённая директор агентства. – Решу.
- Вот и отлично. – кивает ей ЫнДжу и величественно направляется в сторону двери.
Время действия: девятое ноября
Место действия: Сеул. Зал здания суда.
Сижу на месте ответчика, слушаю, как представитель истца зачитывает обвинение. Время крутит свои шестерёнки и, наконец, докрутило их до того, что они привели меня в зал суда, где слушается дело об оскорблении чести и достоинства педагогического коллектива университета Ёнесай, в котором училась СунОк. Она и сейчас там учится, только на занятия не ходит. Как сказала мне по секрету мама - боится гнева преподов и своих одногруппников. Когда она перестанет бояться – непонятно. Вот ещё одна проблема появилась. Не в том, что онни без образования остаётся, - от этой учёбы один ляд толку нет. Но СунОк говорит, что потеряла своих друзей, а новых, уверена, - не заведёт, потому что никто не захочет с ней даже разговаривать. Корейский менталитет, усвоенный с молоком матери. Каким образом выбивать эту дурь у неё из башки – даже не представляю…
Онни вместе с мамой сейчас в зале. Переживают за меня. Думаю, хорошо, что перед заседанием нам удалось перекинуться всего парой слов. Судя по тому количеству журналистов, которое понапускал в зал судья, - страсти в информационном пространстве кипят нешуточные. Много представителей СМИ – значит репортажи с моим участием зрители и читатели ждут. Если мама с онни прижали бы меня к стенке без свидетелей, - язык отвалился бы объяснять, как я дошёл до жизни такой. А так, короткий информационный обмен и, пожалуйте, - заседание началось.
От армии мне выделили адвоката – молодую девушку, для которой моё дело будет первым в её практике. Увидев в первый раз, кто меня будет защищать, - решил, что армейцы разрывались между желанием никого не давать вообще и намерением соблюсти приличия. Известно ведь – «армия своих не бросает». В результате и родился вот такой вариант разрешения от мук. Подсунули неопытного адвоката, от которого явно будет ноль толку. Плюс к этому, - приняли решение, что дело будет рассматриваться гражданским судьёй, хотя это тоже нарушение. Я на это всё посмотрел, но скандал устраивать не стал. Им же хуже будет, если я что-нибудь «сказану» в присутствии гражданских. А у меня найдётся. Как там было в кино? «Настоящему мужчине всегда есть что сказать! Если, конечно, он настоящий мужчина!»
После шоу с участием ЫнДжи, я выбрал для себя линию поведения сфинкса. Молчу, а на все вопросы и наезды стараюсь загадочно улыбаться, желая максимально огорчать окружающих. Следую вычитанной в интернете фразе – «приятно молчать в лицо тем, кто ждёт твоей злости и улыбаться в глаза тем, кто ждёт твоих слёз». Наступит понимание происходящего, - буду говорить. Пока – лучше помалкивать с умным видом.
Впрочем, ко мне не лезут. Смотрят издали и тут же обсуждают, а в столовке опять ем один за столом. В общем, вся та бодяга, которую уже видел и проходил в «Кирин». Телевизор снова не смотрю, компьютером – не пользуюсь. Общение с окружающими свёл до минимума. У меня свой собственный бойкот.
 
Представитель истца заканчивает читать претензию.
- Обвиняемая, вам всё понятно? – обращаясь ко мне, спрашивает судья.
- Да, ваша честь.
Судья, - женщина. К удивлению, - не пожилая. Лет сорока. Но по её глазам и интонации, с которой она обратилась ко мне, -кажется, я ей не нравлюсь. Так что хоть она среднего возраста и вынесение маразматического решения маловероятно, но и дождя из свежеиспечённых плюшек, пожалуй, ждать не стоит.