Грёзы и предостережения (СИ)
— Ты же с ней даже не спишь…
— Это не твое дело, Предводительница, — сквозь зубы, выплюнул обращение рейттар.
— Мое… Еще какое мое. Ведь уже сегодня Киариз заменит меня ею не только в своих мечтах, но и в постели…
— А с этого места поподробнее, — потребовал Оретт, моментально оказываясь рядом с девушкой.
— О, ты узнаешь. Обязательно узнаешь, будущий Предводитель. Уже ночью, почувствуешь, как он делает ее своей. А я даже соглашусь принять в этом участие. Будет интересно…, - расхохоталась она, выскальзывая из его кабинета.
В раздражении, не сдержавшись, рейттар стукнул кулаком по стене, сбивая костяшки. Боль отрезвила, вернула ясность мысли.
— Зачем ты привез ее? — задал он вопрос, стоило только Айвиру откликнуться на зов и появится в дверях его кабинета.
— Что тут было? — не стал отвечать мужчина, проходя мимо и занимая одно из кресел.
— Ничего…
— Ничего? И Рина вылетела как ошпаренная? Я только на несколько мгновений опоздал, а ты…
— Где она сейчас? — перебил Оретт друга, не давая договорить.
— С Нарсаром. Он отвезет ее к Джури, там малышка будет в безопасности.
Оретт кивнул, мысленно соглашаясь с таким решением. Хотя, лететь на остров было чревато тем, что за ними могли проследить и тогда весь его выверенный план покатится к гардам.
— Почему вы здесь? — повторил он свой вопрос. — Вы же могли напрямую лететь на остров?
— Не могли, — фыркнул Айвир. — Рине необходимо было попасть в рейт. Она беспокоилась.
— За подруг?
— За тебя с Нарсаром, — с улыбкой проследил, как на вечно невозмутимом лице друга на мгновение появилось выражение растерянности, в синих глазах отразилась такая уязвимость, что Айвир невольно опешил: — Зачем ты отталкиваешь ее от себя, Оретт?
Оретт на миг прикрыл глаза, а когда снова взглянул на Айвира, в них было уже привычное выражение холодной сосредоточенной задумчивости. Несколько ударов сердца рейттар смотрел на друга, взвешивая, стоит ли все рассказать или лучше как всегда промолчать, утаить…
Качнулся на стуле, вставая и отходя к окну. Повернулся спиной к Айвиру осуждения, которого он не вынесет, а в том, что оно последует, Оретт даже не сомневался.
— Ты всегда удивлялся моей предусмотрительности, тому, что я знаю все будто наперед, — начал свое признание рейттар.
Айвир молча кивнул, не решаясь нарушить это откровение скрытного Оретта. Разговоры о себе были другу в новинку, как и уязвимость. Да, и вообще эмоции, признания, слабости это все было так несвойственно Оретту.
— Я не буду рассказывать, где я родился. Скажу только, что семья моя была не из простых. Первые шесть весен моей жизни прошли безмятежно, а потом отец вызвал меня к себе на разговор. «Ты скоро останешься один, мой мальчик, — сказал он мне, едва переступил я порог его кабинета. — Мне бы очень хотелось предотвратить грядущее, сын, но если я помешаю, это все нарушит цепь событий и тогда многое станет еще хуже. Ты унаследовал мой дар, Оретт, и пусть сейчас ты не понимаешь, но однажды столкнешься с таким же выбором, что и я. Выбирай правильно, сын». Я не понял тогда к чему этот разговор, но веху спустя отца с матерью убили разбойники. Регентом при мне стал мой двоюродный дядя. Нужно ли говорить, что с того времени я забыл, что я наследник? Я стал пленником в собственном доме. Несколько раз меня пытались убить, но преданные слуги и стражи спасали мою жизнь. После очередного покушения, наставник ценой своей жизни помог мне бежать. Я остался один на улице, без средств к существованию. Домашний мальчик, совершенно не приспособленный к выживанию, несмотря на навыки владения мечом. Я выжил, хотя это и дорогого стоило.
Оретт замолчал, на несколько долгих минут, словно набираясь сил при очередном прыжке с высоты.
— Дар пробудился после одной из стычек, когда я полуживой валялся в канаве, в которую меня выбросили за ненадобностью. Он привел меня в одну из таверн, и я остался в ней мальчиком на побегушках…
— Дар? — переспросил Айвир. — Ты про магию?
— Магия это такая обыденная вещь, — улыбнулся Оретт, поворачиваясь, — Она не стоит того, чтобы сохранять жизнь неугодному мальчишке, держа под боком постоянную угрозу своему существованию. Дар в нашей семье передавался всегда только по прямой ветви — от отца к сыну. И именно дар много лет помогал удерживать власть. Он же и стал проклятием… Дар предвиденья, — пояснил рейттар, видя недоумение друга.
— Хочешь сказать, что твой отец все знал? — удивился тот.
— Да. Как и я знаю, что не переживу сегодняшний день.
— Но если ты знаешь, почему не хочешь это поменять?
— Это краеугольный камень дара. Я вижу не один вариант развития событий, а несколько. Если не погибну я, погибнет Рина, или ты, или бесчисленное множество народа…
— И ты решил все за нас…, - обиженно протянул Айвир.
— Решил, — согласился Оретт, — И так правильно. Это все, что я могу сделать, чтобы вас защитить.
— Поэтому ты оттолкнул малышку от себя? — догадался рейттар и тут же ехидно поинтересовался, все еще злясь на друга: — Думаешь, находиться рядом с ней ночами было правильно?
— Я не мог позволить себе большего. Но и лишать себя этой малости тоже не хотел.
— Что произошло сегодня?
— Она застала меня с Цузуки, — не стал скрывать Оретт. — Так лучше, — тут же поспешно добавил он, не давая сожалениям закрасться в свое сердце. — Завтра ты станешь следующим Предводителем рейта, Айв.
— Все решил? — резко спросил Айвир, подскакивая с кресла: — Знаешь, а ведь девочка права. Ты просто гардов манипулятор.
Громко хлопнула входная дверь. Звук утих, оставляя горькое разочарование и сожаление. Люди так хотят знать наперед, что будет. Вот только прав был наставник, если бы каждый из нас знал, что его ждет в жизни, лишь немногие нашли бы смелость родиться. Не время раскисать. Еще многое нужно успеть сделать до заката. Многое предстоит решить. Но главное он защитит тех, кто ему дорог, и предотвратит войну, и бесполезную с рупантари, и надвигающуюся с людьми.
***На эмоциях вылетела из кабинета, не разбирая дороги. Внутри волной поднималась горечь. Непролитые слезы собрались в уголках глаз, мешая ясно видеть.
Сама понять не могла, почему мне так больно. Оретт ничего мне не обещал, не говорил, преграждал любые мои попытки сблизиться, а я… Я сама все придумала, а после сказанного Айвиром, поверила и размечталась.
Выбегая из замка, столкнулась с кем-то, машинально сгруппировались так, чтобы прикрыть ребенка, буркнула привычное:
— Извините, — и хотела продолжить свой путь, но сильные руки, ухватив за плечи, задержали на месте.
— Рина, что случилось?
Вскинула голову, встречаясь с агатовыми глазами Нарсара:
— Не сейчас. Пусти, — выдавила из себя, натягивая дежурную улыбку. — Поговорим позже.
«А лучше никогда», — добавила про себя мысленно.
Повела плечами, скидывая разжавшиеся и теперь успокаивающе поглаживающие руки, распрямила плечи, высоко задирая подбородок — никто не должен видеть моей слабости, и удалилась решительным шагом, натянув бесстрастную нечитаемую маску. Во всяком случае, мне хотелось так думать.
Остановилась, только добравшись до тихого места, обнаруженного мной ранее. И только тут наедине с собой позволила скатиться первой слезинке.
Ребенок закряхтел, и я как-то совсем обыденно вытащила из сумки кувшинчик и принялась его поить, сцеживая молоко по капельке в приоткрытый рот. Все бы отдала за соску! Или хотя бы резиновую перчатку.
«И за памперсы!», — вздохнула я, чувствуя, как холодят мокрые пеленки. Хорошо, что я успела заскочить в комнату и взять непромокаемый плед. Сейчас бы сил вернуться туда, не хватило. И где я теперь буду жить? Мне ведь даже приткнуться некуда. Девчонкам хоть комнату выделили, а мне…
Думать не хотелось. Навязчивые мысли и образы толпились в голове, вызывая ненужную обиду и ревность, поэтому я целиком и полностью сосредоточилась на малыше и кормлении. Кормить было утомительно. Стоило чуть перелить, и малыш захлебывался, а если капелька была маленькой, отворачивался в обиженном крике.