Грёзы и предостережения (СИ)

Рейттар рассмеялся и крепче прижал меня грудью к себе:
— Ты так смешно волнуешься.
— Не уходи от ответа, Айвир, — напустила я в голос учительской строгости.
В неярких лучах рассеивающих сумрак, все яснее проглядывались очертания и темный круг под правым глазом рейттара. Ухватила его пальцами за подбородок и попробовала повернуть его лицо к свету. Но куда там. Мои пальцы тут же попали в жаркий плен искусного рта.
— Ай, — отдернула я пальцы, случайно ударив Айвира в скулу. Новый сдержанный стон сквозь стиснутые зубы, который бы я не услышала, если бы не лежала на той самой груди, из которой он вылетал.
— Не дергайся, — попросил меня рейттар.
Замерла на мгновение, но когда попыталась откатиться, мне просто не дали. Снова надежно приковали к себе руками.
— Дай посмотреть.
— Не на что там смотреть. Ничего серьезного — пара мелких царапин.
— Ты поэтому вчера ушел? — немного успокоившись, спросила я.
— Меня вызвали на бой, чтобы проверить, достоин ли я ишессы.
— Проверили? — ни на миг, не сомневаясь в его победе, улыбнулась я.
— Проверили, — ответил мне Айвир с чарующей улыбкой.
На несколько громких размеренных биений сердца под ухом, я замолчала, наслаждаясь нашей близостью. Как-то быстро все изменилось в моей жизни и эти трое стали ее неотъемлемой частью. И вот новый поворот и я понимаю, что впервые в жизни не хочу ничего менять. Я хочу быть с этими тремя мужчинами и Джури. Но и маленького рушши оставить и обречь на смерть я тоже не могу. А ведь если запечатление у них такое же, как у драконов, то разлука со мной просто убьет малыша. А Джури? Разве могу я бросить ее там одну? Тем более сейчас, когда вот-вот все решится. И Оретт… Мне хотелось бы быть с ним рядом, когда он станет Предводителем. А по Нарсару я просто уже соскучилась.
— Что будем делать? — задумчиво пробормотала я, вычерчивая пальцем узоры по мускулистому торсу.
— Мы что-нибудь придумаем, — перехватил мой палец Айвир.
От Джури же последовала волна любви и поддержки. Мы больше не нуждались с ней в словах, наша связь стала крепче, прочнее. Я постоянно ощущала свою дракошу так, будто она неотъемлемая часть меня, и она, я уверена, чувствовала меня также. Вот и сейчас до меня долетало ее беспокойство об Олваде и о нас с Айвиром, сдержанная радость по поводу красоты того тайного места, куда привел ее Круд, что, вместе с Нарсаром, ни на миг ее не покидал и томительное ожидание скорой встречи.
Отворилась дверь и в комнату вошел Шиамли с заплаканным, но спящим рушши, что обиженно вздрагивал во сне.
— Подержжи его, — бесцеремонно уложил рупантри ребенка на грудь рейттара, так что он попал в плен между нашими телами. Малыш дернулся, выскочивший из пеленок маленький хвостик моментально оплел мой палец, судорожный прерывистый вдох и умиротворенная улыбка окрасила маленькое почти человеческое личико.
Ну, вот и как прикажете его оставить?
***
Окава
Кабинет Предводителя неожиданно оказался наполнен рейттарами. Окинув всех быстрым взглядом и найдя всех нужных ему, Оретт приветственно кивнул и тут же перешел к делу:
— Чем вы занимались в этих лабораториях, Чаврез? Или следует тебя спросить, Некодос? — он знал, что бесполезно затевать этот разговор, особенно сейчас, когда его правой руки рядом не было, но удержаться не мог. С тех самых пор, как, взяв горстку преданных ему людей, Оретт воочию убедился в том, что на нижних уровнях держат больше десятка женщин — молодых, полуживых и запуганных, желание найти и растерзать виновного переполняло его.
— Тебя это не касается, щенок, — огрызнулся преисполненный негодования Некодос.
— Откуда на нижних уровнях женщины, старик? — терпеливо потребовал ответа рейттар, стараясь не перейти ту тоненькую черточку, что отделяла его от убийства тех, кто сейчас с чувством превосходства взирал на него.
— Оттуда, — буркнул Предводитель: — Привезли с континентов.
— Вы их похитили? — уточнил Оретт, пытаясь в голове уложить, что те, кто учили его и его братьев смирению, призывали с честью нести бремя рейттар, рассказывали ему о долге и тягостях судьбы, оказались такими выродками.
 
— Похитили? — эхом повторил за ним Киариз и издевательски рассмеялся. — Мы только брали свое. Не всем же нравятся возрастные дамочки, Ор… Многим хочется попробовать тела и моложе, и чего уж тут греха таить, свежее. Да, и просто на разнообразие тянет. Правда, парни? — ухмыльнулся, совершенно не смущаясь под прожигающим взглядом синеглазого рейттара.
— А как же соглашение? Хотите развязать войну с людьми?
— И что они нам сделают? Да и ради чего? Парочки шлюх, которые сами желали покататься на драконе, и отправится с нами на Окаву?
— Спать с рупантари они тоже желали?
— Кто-то любит пожестче и погорячее. Не всем же быть такими праведниками, как ты, — расхохотался несмешливо Риз, и Оретт с трудом подавил желание стереть ехидную усмешку одним ударом.
Сжал кулаки, скрипнув зубами, и развернувшись на пятках, направился к двери. Дальнейший разговор не имел смысла. Воззвать к совести и чести можно только тех, у кого эти самые совесть и честь, а с остальными придется разбираться жёстче.
Он уже не надеялся на мирный исход. Да, и не хотел его. Теперь его кровь пылала и требовала отмщения, уничтожения всех тех, кто посмел так издеваться над самым ценным, что у них есть.
Вечером собрав в кабинете всех своих друзей, Оретт сказал только одно слово:
— Уходим.
И механизм закрутился. Тщательно продуманный и просчитанный план, сработал, как и было задумано, с той лишь разницей, что драконы сделали на два круга больше — Оретт решил не оставлять в рейте никого из тех, кто изъявил желание уйти, забрав с собою и освобожденных женщин и подруг Рины, и целые семьи с маленькими детьми.
Они уже готовы были взлететь с последней партией людей — спящими девушками в корзинах, когда из темноты вышли рупантари и тот, кто уже говорил с ним на той самой площади, сказал единственную фразу:
— Мы ссс вами.
Несколько минут Оретт вглядывался в глаза, вышедшего из темноты преобразившегося, а потом, разглядев в них ту же жажду жить и тревогу, с которой они окидывали огромные корзины, кивнул.
— Только быстрее.
Вымотанные драконы с трудом, в который раз преодолевали море — шутка ли перенести три сотни людей с нехитрым скарбом, но ни один из них не роптал. Многим из людей было жаль покидать свои обустроенные дома, но еще меньше хотелось оставаться в рейте с Некодосом и его сыночком у власти. И маленький затерянный островок, место расположения которого не нанесено ни на одну из имеющихся карт, должен был стать их новым домом. Домом, путь в который указала их золотая королева.
— Мы ззаберем ссвоих ишесс? — спросил все тот же желтоглазый рупантари, кивая на девушек, что уже успели подхватить на руки преобразившиеся.
— Нет, — покачал головой Оретт. — Девушки под моей защитой. Можете остаться рядом с лагерем, а утром, если они захотят идти с вами, держать и препятствовать никто не будет. А пока позвольте целителю их осмотреть.
Оретт кивнул на Рекхэма, что уже спешил к ним. Как целитель оказался втянут во все это, рейттар и сам пока не понимал. Просто после того случая с Фиратом, друг вдруг поинтересовался не может ли он остаться в рейте со своей семьей и Оретт посовещавшись с Айвиром, перевез целителя на этот остров, готовить место прибытие. И ни разу не пожалел. Ведь каждую партию людей, что они привозили, ждала теплая еда, а их ароматный чай придающий бодрости. Да, и добавленное в вечернюю кашу снотворное было кстати. Но тут уж без Мирины не обошлось.
Отпустив Дрейма туда, куда рвалась его душа, рейттар устало опустился на разложенные возле костра бревна.
— Держи, Предводитель, — протянула ему тарелку Трубила. Несмотря на возраст и трудности, старуха была бодра и казалась, вполне довольна таким поворотом в своей жизни.