Грёзы и предостережения (СИ)

— Подойдите ко мне, — позвала нас леди Барире и мы послушно приблизились. — Еще ближе, — потребовала она и девушки подошли к ней почти вплотную, пока я изучающе рассматривала прямоугольную металлическую плиту, на которую они все встали.
Шагнула на этот черный прямоугольник, и он пошатнулся, вздрогнул, будто натянулись невидимые цепи. Миг дрожи, пока девицы испуганно хватались за руки, и начался стремительный подъем.
«Лифт, странный удивительный магический лифт, — промелькнула в голове догадка. — И судя по отсутствию даже легкого ветерка — мы огорожены каким-то куполом».
В подтверждение своей догадки протянула руку и ощутимо наткнулась на непроницаемую стену. Чудеса, да и только. К магии я уже успела почти привыкнуть и не подпрыгивала в восторге, хлопая в ладоши, всякий раз, когда у людей между пальцами искрился огонь или взмах руки поднимал ураган. Лишь завидовала немного. Совсем чуточку. Потому что понимала — без магии в этом мире обойдись будет сложно, почти нереально.
Фантастическая гравитационная платформа добралась до вершины скалы и остановилась, предлагая сойти к вырубленному прямо в ней замку, шпили и невысокие башенки которого настолько гармонично соединялись с природными ответвлениями, что виделись не делом человеческих рук, а скорее божественным творением. Ведь только боги могут творить такую исключительную красоту. Даже оценить размеры замка было сложно, и уж тем более предположить, что прячется внутри скалы.
Ноги автоматически сделали шаги и нас повели в сторону к открытому амфитеатру, ряды которого уже были заполнены суровыми мужчинами в почти одинаковых кожаных штанах, высоких сапогах и жилетах и с одинаково каменными застывшими лицами.
Взгляд зафиксировал немного отдаленную площадку, на которую приземлился черный дракон и тут же взмыл вверх, оставляя всадника и, словно потянул скрытая незримая натянутая между нами веревочка, вынуждая обернуться. Сжав кулаки опущенных рук, сдержала порыв, спиной ощущая его взгляд и приближение.
Едва заметно поведя плечами, в надежде избавиться от этого пристального взгляда, сосредоточила свое внимание на изучающих нас мужчинах. Девять рядов сидений, количество которых менялось по мере отдаления. И убеленные сединами старцы в первых рядах и гомонящие молодые люди в верхних рядах говорили о том, что расположение ведется по старшинству. Краем глаза отметила, что привезший меня всадник, занял место в третьем сверху ряду.
— Приветствуем вас, леди! — начал пожилой рейттар, когда леди Барире провела на полукруглую авансцену. — Мы все безумно счастливы, видеть вас — будущих леди нашего рейта, одна из которых уже завтра станет нашей Предводительницей. Сегодня же вас ждет бал, на котором вы сможете пообщаться и весело провести время.
«С корабля на бал», — мысленно усмехнулась я, представив как зашуганные девицы в своих затертых платьях, которые и платьями назвать сложно, будут общаться, сильнее вжимаясь в колонны и моля всех богов сделать их незаметными. Их даже весть о скором избрании Предводительницы больше напугала, чем обрадовала. А рейттары как будто не замечают, не видят, сколько опасений они внушают и не спешат рассеивать вспыхнувшие страхи.
— Сейчас леди Барире вас проводит в замок, где вас уже ждут роскошные платья и украшения, а наши служанки помогут вам приобрести достойный вид. Наслаждайтесь, девочки! — напутствовал рейттар.
«А звали то зачем? Полюбоваться? Оценить? Достойный кого?» — рождались в голове вопросы, пока мы под предводительством леди шествовали к огромным деревянным дверям.
Странно у них все устроено. Чудно!
***
— Небесные лорды! Приветствуйте леди, — оповещает тот же рейттар, что вел импровизированный показ, стоит только массивным дверям бального зала отвориться перед нами.
Его нет рядом с нами, я даже не могу разобрать, откуда доноситься его, но слышу до боли знакомое механическое эхо. Усиленно верчу головой в попытке отыскать динамики, оценивая масштаб трагедии. А он огромный. Гравитационная платформа, магический свет, неуловимо похожий на знакомое мне электричество, громкоговорители… Не удивлюсь, если нас постоянно снимала скрытая камера, и где-то в темной комнатке делались ставки на перспективные лоты. Покачала головой, отгоняя свою подозрительность, но она тут же вернулась обратно, напоминая об известном высказывании про паранойю*.
 
Гуськом следую за подругами по несчастью, держась в самом конце процессии и стараясь не таращиться, как деревенская дура впервые попавшая в метро. Эта ассоциация вновь будит давно похороненные воспоминания, и я давшая себе обещание забыть о прошлом, понимаю, что оно никуда не делось, осталось внутри став фундаментом новой меня. И жизнь даже тут в обновленном теле и новом мире начать сначала я не могу, потому что у меня есть своя история становления.
Действо, именуемое балом, оказалось еще странней, чем я могла предположить. Потому что женщин на нем было катастрофически мало — я не вижу ни одной, а мы выряженные в одинаковые белые платья с высокими прическами и длинными серьгами волос выглядели то ли. выпускницами какого-то пансиона, то ли перепуганной стайкой невест на выданье.
Зато окружали нас мужчины. Мощные. Сильные. Широкоплечие. Одетые в те же кожаные штаны и высокие сапоги, что и обычно. Лишь рубашки под жилетом не что-то среднее между застиранным хаки, а светлые, немного сероватые. И все как один темноволосые, что очень меня удивляет. Их глаза — нереальные, нечеловеческие, вспыхивающие разноцветными огнями, непереносимо остро впиваются в нас, пожирают, оценивают и довольно отворачиваются безмерно уверенные в своем превосходстве.
В центре зала несколько мужчин примерно одного возраста — лет пятидесяти, из которых выделяется один — властный, невозмутимый, с короткими посеребренными волосами и нечитаемым выражением лица.
— Леди, — приветствует он нас непринужденным кивком.
От этого небрежного тона веет чванливым высокомерием и презрительно-снисходительный взгляд проходиться по нам с пренебрежительным вниманием, так словно мы пыль под его безукоризненно начищенными сапогами, которая посмела осесть на них.
Сердце замирает. И что-то невыносимо тяжелое вынуждает пригнуться, тяжелой рукой ложась на плечи. Хочется воспротивиться. Выпрямить голову и гордо всмотреться в глаза, но интуиция вопит, что мне не стоит выделяться, и я покорно склоняюсь вслед за девушками под этим повелевающим взглядом. В этой краткой заминке борьбы с собой я прослушиваю часть приветственно речи, слышу только ее окончание:
— … надеюсь, пребывание в рейте, станет приятным для вас. Как и этот бал, на котором вы сможете познакомиться со всеми кандидатами, достойными возглавить рейт, — голос звучит равнодушно, но мне слышится в нем скрытая неприязнь и я украдкой, но очень внимательно всматриваюсь в него, фиксируя малейшие изменения мимики и жесты.
Н-да, кому-то очень не нравится происходящее.
«Не меньше, чем мне», — мысленно пожимаю плечами, но обостренная интуиция не дает отмахнуться, нашептывая про возможные проблемы и умоляя остерегаться.
— Вы прекрасно выглядите, леди, — басит стоящий рядом с ним, сверкая нереальной зеленью глаз.
От дежурного комплимента девушки смущаются, восторженно тают, и реагируют так, будто им только что луну с неба достали.
«Почти как ты когда-то», — насмешливо смеется подсознание и, задумавшись, я пропускаю момент, когда начинает звучать музыка и тройка приглашенных девиц остается в центре зала, а в то время как остальные отходят к колонам. Машинально следую за ними все также, не поднимая взгляд. И только укрывшись в тени колонны, прижавшись спиной к стене, я поднимаю глаза и осматриваю зал, постепенно отступая от девушек в угол. Дали бы мне выбирать, я вообще предпочла бы просто картинки посмотреть, но выбора мне не оставили.
Я следила за всеми сразу, пытаясь сложить цельную картинку происходящего и понять, что ждет нас завтра, но пазл складываться не желал. Словно вдобавок к тому, что я не видела картины целиком, кто-то еще умудрился забрать несколько кусочков. Да, и оттенки у разных частей были разные — ужас у девушек и такое радостное предвкушение у мужчин, что в моей голове невзначай вспыхивают картинки охоты и веселое возбуждение охотников умудрившихся загнать зверя.