Кровь героя (СИ)

Её улыбка слегка погасла, а в глазах появился холод. Вот только меня это даже близко не проняло и я продолжал держаться максимально спокойным.
— Ну что же, если просьба действительно небольшая, то я готов хотя бы её выслушать...
 Геморрагия 4.6 
— ...Так как давно вы осознали, что владеете даром, ниспосланным выше?
Я хмыкнул и мягко улыбнулся. Правильно поставленная улыбка — это целое искусство, требующее долгих часов постановки. Неподготовленному человеку трудно выдать что-то даже отдалённо естественное и требуются многие часы тренировок, чтобы начало хотя бы просто получаться нормально. Пришлось аж несколько месяцев с тренером по актёрскому искусству учиться, чтобы научиться хотя бы основам.
А держать улыбку находясь под прицелом десятка камер, прожекторов и сотен глаз, раздирающих тебя — это совершенно другая ситуация. Тут требуется больше моральная готовность и выдержка духа, чтобы не взволноваться в ненужный момент.
Сейчас-то, после множество съёмок, я уже привык к этому, однако начало моей профессиональной актёрской карьеры было другим. Чтобы не сбиться в ненужный момент и не уронить лицо, приходилось аж с помощью силы контролировать собственное давление с сердцебиением.
— Хмм, непростой вопрос. — Я сделал задумчивый вид, слегка нахмурившись и закатив глаза вверх, будто бы пытаясь что-то вспомнить. — Наверное, сила всегда со мной. Сколько себя помню, чувство чего-то особенного и буквально внеземного всегда было где-то на краю сознания. Но полноценно пробудилась она где-то к шести годам.
Ведущий, согласно сценарию, понимающе закивал головой. Каждый его жест, поворот головы и даже запинка были заранее продуманы, отрепетированы и одобрены. Нам же оставалось лишь сыграть эту пьесу так, чтобы зрители поверили.
— Но всё-таки, можете сказать нам, каково это иметь силы? — ведущий продолжил говорить свои заготовленные вопросы — Обладая возможность крушить камень голыми руками и совершать настоящие чудеса из мифов прошлого?
А вот здесь паузы быть как раз не должно, чтобы не вызвать у смотрящий чувства моих сомнений и отсутствия скромности, так что надо говорить быстро и как можно увереннее.
— Знаете, это трудно объяснить простыми словами. — я слегка наклонился вперёд, начав активно жестикулировать, чтобы заполучить внимание смотрящих. — С одной стороны, да, все эти способности и силы даруют невообразимые чувства собственной значимости и избранности, однако смысл от них в конечном итоге? Мне не нужны лишние деньги, слава или внимание, так как заполучить их можно куда более простыми средствами. Всё, чего я хочу — это помогать людям. И как бы трудно или опасно, это не было, я буду делать то, что правильно.
Зал взорвался аплодисментами, а на лице ведущего появилась улыбка.
— Что же, в таком случае ваши действия вызывают лишь восхищение. — уверенно сказал мужчина. — Мало кто в принципе способен на такие действительно героические поступки, что уж говорить про кого-то столь молодого. Уверен, если бы больше героев походило на вас, то и проблем было бы куда меньше.
Просто кивнул, пожав плечами.
— Я всего лишь делал то, что должен был. Если людям нужна помощь, то я сделаю всё в своих силах, чтобы дать её им. Да и в любом случае, спасатели и медики являются куда большими героями. Они спасли в десятки раз больше жизней и именно их нужно благодарить.
Да-да, новая череда заранее подготовленных аплодисментов, можно уже поскорее закончить? Мне нравятся съёмки новых эпизодов своего сериала, но вот всё остальное — едва ли выносимо. Я выкладываюсь на полную, так как уважаю труд постановщиков, сценаристов, гримёров и прочих, однако удовольствия от процесса не получаю.
 
Плюс, меня раздражает, что на монтаже большую часть моих слов вырезают и искажают до неузнаваемости. Это, конечно, мелочь, но все равно неприятно.
Все эти восхваления мне как-то неприятны. Я никогда не стремился к славе и всеобщему почитанию. Особенно после того, как меня называют героем за спасение людей во время катастрофы, к которой я сам, в некотором роде, причастен.
Я хотел лишь остановить бесконечный цикл мучений и экспериментов над людьми, устроенный Воут, но чего я добился? Почти все сбежавшие пациенты пойманы, часть мертвы, а другие лишь обрекли себя на еще большие страдания. Да, я не несу ответственности за их поступки, но если бы не мы, возможно, никто бы не погиб.
С такими мыслями начинаешь понимать логику безумных действий нашего "Мясника".
Отгоняя от себя эти негативные мысли, я вернулся к работе. Самокопанием можно заняться позже, когда закончатся съемки, и я разберусь с Изекилем и его церковью. Сейчас важнее всего работа. Ведь если получится решить все мирным путем, то хотя бы часть жертв не будет напрасной.
— Раз уж мы заговорили, не могли бы вы приоткрыть завесу тайны и рассказать о своей силе? Уверен, миллионы зрителей жаждут узнать ответ на этот вопрос. Насколько известно, в сети уже есть целая куча теорий насчёт вас.
В этот раз я улыбнулся куда сильнее, но при этом добавил во взгляд некую нотку таинственности.
— По мне, некоторым вещам следует оставаться секретами, ведь чем больше говоришь про себя, тем больше становится твоя гордыня. А по мне именно скромность является одним из главных добродетелей. Господь даровал мне силы, однако не вижу смысла, чтобы ходить и хвастаться ими. Я был рождён с силами, тут нечем гордиться, ведь в основе своей я всё тот же обычный человек. Мои настоящие достижения — это помощь людям, которых я спас собственными мозгами и руками. Ведь знаете, пусть я и целитель, которому силы даровали свыше, однако медицинское образование нужно даже мне.
Ведущий начал недолго смеяться моей простой штуке, однако быстро вернулся к нужной теме. Я буквально знал каждое слово, которое он собирается сказать, так что максимально собирал силы. Скоро настанет решающий момент.
— В таком случае, я хотел бы, чтобы и наши зрители смогли увидеть настоящие чудеса во всей красе, — сказал он более серьезным тоном. — Если вы, конечно, согласны. Мы подготовили для этой программы людей, которым действительно нужна ваша помощь.
 — Разумеется, кто я такой, чтобы отказываться? Помогать другим — это же работа героев, — спокойно ответил я, радуясь про себя началу более интересной части.
Дальше началось запланированное выступление. Сначала к нам под аплодисменты вышла девушка лет двадцати, которая слегка хромала при движении. Довольно красивая, она была одета в светло-жёлтое платье с подсолнухами, отчего казалось, словно она с фермы какой-то приехала. Таковы уж особенности канала и договора с церковью Изекиля — все люди отобраны так, чтобы не вызвать гнева у прихожан и сформировать образ вокруг меня как наиболее "добропорядочный".
А ведь сейчас я выступаю не просто для церкви. Один из главных каналов Воут, прайм-тайм, лучшее время, когда все собираются у экранов. Да, популярный в основном в самых религиозных штатах, но это всё равно больше сотни миллионов человек... Безумие.