Девятнадцать сорок восемь Том VI (СИ)

— К чему вы это?
— К тому, что скоро всеимперское собрание. И там многое решится. Но самое главное, что Громов, как та самая крыса, может поставить все.
— В смысле?
— В прямом. Все дело, весь статус и даже свою жизнь. Если все пойдет не по его плану, а по нашему, думаю у него не будет другого выбора, кроме как ударить по императору и его соратникам.
— Вы имеете в виду…
— Да. Риск того, что он попытается убить императора и всех приближенных, что собрались вокруг него, велик как никогда.
— Убить императора? — удивленно спросил парень. — Но его же после этого…
— А если он это не сделает, то его в любом случае, — тут следователь изобразил пальцем веревку на шее. — А вот если сделает, то тут есть варианты.
Фирс обеспокоенно убрал тряпку на место и спросил:
— У вас есть какой-то план?
— Ну-у-у-у… Можно и так сказать. Если предстоит драка, то, по моему опыту, самым эффективным оружием будет неожиданность.
— Вы ударите первым?
— Ни в коем случае. Я про оружие, что сможет удивить противника и поставить в тупик.
Уборщик почесал голову и спросил:
— А у вас такое есть?
— Есть кое-что необычное. Настолько необычное, что об этом никто на самом деле не знает, кроме пары преподавателей из университета.
— И что это?
— Это ты, Фирс, — слегка прищурив глаза, произнес Григорян. — Ты и твоя серая пелена, стена или… не знаю, как ты ее назвал.
— Стена? Щит что ли? Нет, это же просто… Просто щит, да и мы его до конца не проверили.
— Лаврентий Павлович бил по ней?
— Да, но… Он не применял, как он выразился, «серьезной боевой магии».
Григорян усмехнулся.
— В его понимании, «серьезная боевая магия» — это заклинания, что могут снести полгорода. А такую магию на собрании никто применять не будет. Более того, артефакты или люди способные на такую магию под учетом и о их местонахождении всегда известно.
— Тогда… что вы предлагаете?
— Я предлагаю тебе… посетить собрание. Я хочу, чтобы ты со своим щитом все время находился рядом с императором. И в случае малейшей опасности прикрыл его и увел в безопасное место.
Парень сглотнул.
— Но я… как я там окажусь? Да и не аристократ я.
— Да, вот тут проблема, — кивнул следователь. — Можно использовать личину, но… Тогда придется что-то решать с аристократом, чью личину мы возьмем, а это риск. Риск утечки информации.
— А какие аристократы там будут? Может быть с кем-то договориться или…
— Будут все. Все главы родов со всей империи. Даже из твоего провинциального городка.
— А Соколовы будут? — нахмурившись, спросил Фирс.
— Будут. Как же без них? Не маленький род, даже по столичным меркам. А почему спрашиваешь?
— У меня… Есть у меня одно кольцо.
— Какое? — слегка наклонил голову Михаил Мамукович.
— Долговое… С гербом Соколовых, — осторожно ответил Фирс.
* * *
Гудвин вышел из вагона, оглядел перрон и глубоко втянул носом воздух.
— Столица… — с придыханием произнес он. — Место самых больших денег… и самых больших грехов.
За ним вышел невысокий худощавый мужик и тоже огляделся по сторонам.
— Чет я по-другому как-то столицу себе представлял, — буркнул он и недовольно застегнул легкую ветровку почти до самого подбородка.
— Не пыли, Чахлый, — вздохнул авторитет, подхватил свой небольшой чемодан. — И не напрягайся. А то со стороны как чухло из села, что золото везет. Того и гляди, по карманам пошарят.
Подручный недовольно засопел и слегка расстегнул ветровку.
— Ну, а то, что не то думал, так это вокзал. Они у нас по всей империи одинаковые. Разве что этот побольше. Пошли, чего встал?
Гудвин уверенной походкой направился к выходу в город. Минут десять он спокойно шел, но затем заметил, что Чахлый начал отставать, постоянно крутя головой по сторонам.
— Варежку прикрой, — хмыкнул он, заметив, что тот пялится на вывески и витрины. — Ей богу, не был бы ты своим — сам бы карманы твои проверил.
— Ну, так первый раз, — опустил взгляд Чахлый.
— Даст бог, не в последний… — улыбнулся вор, но тут заметил мальчишку, что подошел к ним.
 
— Дяденьки, выручите пожалуйста. Семь рублей на билет домой не хватает, — произнес он.
Авторитет по-доброму улыбнулся и опустил взгляд на обувь пацаненка. Затем взглянул на его руки и с добродушной улыбкой произнес:
— За вокзалом все еще Щербатый смотрит?
Вопрос поставил парня в тупик. Он несколько секунд смотрел на Гудвина, после чего лицо стало серьезным, и он молча кивнул.
Вор же достал купюру в пятьдесят рублей и протянул мальчишке.
— Щербатому привет передай от Волшебника изумрудного города. Запомнил?
— Запомнил, — кивнул парень и тут же спрятал деньги.
Гудвин же молча взглянул на своего подручного и мотнул ему головой.
Двое уголовников молча двинулись дальше.
Они прошли около получаса, прежде чем Чахлый спросил:
— Андреич, а куда мы?
— В одно место, — задумчиво произнес вор, вышагивая по широкому тротуару. — Надо проверить контрольную точку.
— Чего?
— Для таких, как я, в каждом городе есть аварийная точка, на случай непредвиденных обстоятельств, — нехотя произнес Гудвин.
— Это как?
— Это так, что в городе ты появился не по плану. И для таких случаев есть контрольная точка. Если что-то идет не так, там всегда есть сигнал.
— А… далеко эта точка?
— Вон в том кафе с мороженным, — указал Гудвин. — Пошли.
Спустя минуту, Чахлый снова пристал с вопросами.
— А что может пойти не так?
— Что угодно. От целенаправленной облавы, до воровской резни, — хмыкнул вор и открыл дверь в заведение.
Войдя внутрь, он заметил свободные столики у окна и хотел было уже за один присесть, но тут заметил девчонку, что сидела за самым дальним столиком у стены одна и, болтая ногами, поглощала мороженое.
— Андреич, ты чего? — осторожно спросил Чахлый.
— Ничего… сядь тут пока, — указал он на столик. — Я сейчас подойду.
Вор спокойно прошелся через зал и подошел к столику той самой девочки, в образе которой к нему неоднократно приходил Григорян.
— Еще немного, и я поверю, что слухи — вранье, — произнес авторитет.
Девочка спокойно оторвалась от мороженного и оглядела зал. Затем она подняла зеленые глаза к вору и произнесла тоненьким детским голоском:
— Садись, чего встал?
— Была мысль, что я встретил оригинал… той личины, — произнес Гудвин, усаживаясь за стол.
— Оригинал давно мертв, — хмыкнул следователь. — А я вот думал, придешь или нет? Вроде бы и не зачем. Куратора тебе нового не назначили. Да и сходка эта всем известна.
— Так уж и всем?
— Всем, кому хотя бы немного интересно, — кивнул Григорян.
— И что? Прям даже причина большой сходки известна? — недоверчиво спросил вор.
— Громов к вашим головным приходил. Не один. С начальником ИСБ, — кивнула девочка, зачерпывания мороженое. — Просит вас на стреме постоять. Во время всеимперского собрания. Оцепление по сути выставить. Догадываешься зачем?
Гудвин нахмурился и недовольно оглянулся на Чахлого, который с хмурым выражением лица за ними наблюдал.
— Мутит что-то, — задумчиво произнес авторитет, не выдавая свой истинной мысли.
— А что можно мутить, чтобы вокруг всеимперского собрание оцепление из уголовников делать? — спросила девочка и подняла от белоснежного пломбира взгляд на собеседника. — Не уж то и не догадался?
— Догадаться, может и догадался, — хмыкнул Гудвин. — Да только слово не воробей.
— Осторожничаешь, — кивнула сладкоежка и хмыкнула. — А то, что ваш брат зарекался в политику лезть, забыл?
— А тут видишь какая штука, — хмыкнул вор. — Нас то и не спрашивали толком. Так перед фактом поставили. Или тотальная зачистка всего и вся, или дело делаем.
— Вот оно как… — поджала губы девочка и опустила взгляд на мороженное. — А сходка эта ваша зачем тогда?
— Головой рискуем, — пожал плечами Гудвин. — Между собой обкашлять просто так не получится.