Девятнадцать сорок восемь Том VI (СИ)

— И?
— А теперь я еще и на полставки лаборант на кафедре артефакторики, — кивнул Фирс. — Если ты долго чем-то занимаешься и крутишься в этой среде, то рано или поздно у тебя начинается что-то получаться…. Вот и у меня кое-что получается. И артефакторику я неплохо понимаю.
— Так хорошо понимаешь, что притащил сюда артефакт для прослушки?
— У меня нет артефакта, — мотнул головой парень.
— Если это не артефакт, то ты знаешь заклинание прослушки, — насупился глава рода. — Причем не абы какого, а минимум третьего порядка. Другие в этом доме просто не сработают.
— Ну, мне попадались… на глаза заклинания, — осторожно произнес Фирс. — А тут меня… вызвали. Ваши люди. Мне стало немного страшно. И выходить нельзя. Это выглядит как заключение, вот я и решил разобраться, что происходит.
— Ты в гостях решил активировать заклинание прослушки? — приподнял одну бровь Алексей Семенович.
— Поначалу это выглядело как красивая тюрьма, а не ваш дом, — буркнул Фирс. — Да и куда меня привезли, я не видел. Только когда создал заклинание, примерно начал представлять объемы здания и что находится внутри.
— Допустим, — немного смягчился Медведев. — Однако уборщик с заклинанием прослушки третьего порядка… Наводит на определенные мысли.
— Какие мысли?
— На мысли о том, что твоя смерть должна быть максимально тихой. Мысль о том, что труп лучше будет разделить и утопить в разных частях местной речки. Знаешь, почему это только мысли?
— Почему?
— Потому что у тебя хватило навыков охмурить мою младшую дочь, — глядя в глаза парню, произнес он. — Только поэтому смерть будет тихой и безболезненной.
— Но я ведь ничего не сделал, — взволнованно произнес Фирс.
— А мне прикажешь подождать, пока ты подставишь род Медведевых? Используешь мою дочь, проникнешь в род или просто станешь кротом? Кто бы тебя не учил, он хорош в технической части. Но в плане легенды — он редкостный идиот.
— Нет никакой легенды. И я всю свою жизнь учился сам, — сглотнув ком, произнес Фирс.
— Расскажешь моему начальнику безопасности, — хмыкнул Алексей Семенович и потянулся рукой к перстню на пальце, но опустив взгляд, замер.
Медведь, изображение которого находилось на перстне, уселся на пятую точку, уставился на хозяина и окрасился в золотой цвет.
Глава рода, приоткрыв рот, поднял взгляд на Фирса. Тот тоже имел удивленное выражение лица и пялился на монетку, что вытащил из внутреннего кармана.
— Вы… — начал было парень.
— Такое не обсуждается, — отрезал Медведев.
Он внимательно посмотрел на перстень, затем снова на монетку в руке парня, что едва заметно светилась теплым желтым светом.
— Не показывай никому ее, — добавил мужчина и оглядел комнату. — Накладка вышла.
— Так мне…
— Через пару часов тебя отвезут обратно, — отрезал Алексей Семенович. — О том, что ты тут был, лучше никому не говорить. Все понятно?
— Да, — растерянно ответил Фирс, пряча монету обратно.
— Последний вопрос: кто учил?
— Никто. Я простой одаренный уборщик университета, — ответил парень, поднимаясь с кровати. — Просто умею немного побольше.
Медведев хмыкнул, еще раз оглядел парня с ног до головы и произнес:
— Немного — это заклинание прослушки третьего порядка… Что же. Рад, что мы на одной стороне.
— Третьего порядка? — удивленно переспросил Фирс.
— Да. Иначе бы ты защиту малого обеденного зала бы не взломал.
— Я использовал стандартное учебное заклинание, — осторожно произнес парень.
— Ты хочешь сказать, что взломал защиту всего одним простым учебным заклинанием?
— Да… в смысле нет. Их было тридцать.
— Тридцать чего?
— Мне пришлось сделать тридцать заклинаний одновременно, чтобы все сработало… И никакой защиты я не заметил.
Алексей Семенович, еще раз оглядел парня, а затем не прощаясь дошел до выхода из комнаты, взялся за ручку, но тут же замер. Секунды три он думал, но затем все же произнес:
— Маргарита… Если ты разобьешь ей сердце — я покалечу тебя. Покалечу так, как не калечил ни одного моего врага. Ты будешь умирать в муках. Понял?
 
— Понял, — отозвался Фирс за его спиной.
— Хорошо. Тогда удачи… В нашем общем деле.
  
Глава 13
 
Профессор артефакторики сидел напротив худощавого мальчика и постоянно постукивал ногой по полу. Уже несколько часов он не мог унять свои нервы. Хоть Артемий Георгиевич и был полностью уверен в том, что всё сделал правильно, но всё-таки не каждый день проводишь подобные сложнейшие операции. Правда в данный момент от него уже ничего не зависело. Всё что он мог сделать, уже давно сделал. И всё же… душевная тревога никуда не девалась.
Как только худощавый мальчик раскрыл глаза и сделал свой первый вдох, профессор тут же подскочил к нему и машинально заулыбался, не в силах сдержать свою радость.
— Михаил! Как ты себя чувствуешь⁈ — Обратился он к Григоряну и слегка потряс его за плечо.
Уже бывший оперативник несколько раз моргнул и медленно осмотрелся по сторонам, словно не понимая, где он находится. А потом он сделал ещё один вдох, более глубокий. Такой, будто бы пытался насладиться этим.
Григорян в теле мальчика не спеша приподнялся с кушетки и посмотрев в глаза Артемию, заговорил.
— Ну наконец-то… я уж думал мой сон продлится вечность.
— Ох, как я рад! — Тут же отозвался профессор. — Расскажи, как ощущения!
— Не знаю. — Спокойно пожал плечами Михаил Мамукович. — Хорошо. Только… — он замолчал, принявшись ощупывать свои карманы непривычно маленькой одежды.
— Что?
— У тебя есть закурить? — Пропищал мальчишка.
— Эм… чего? Ты разве… у тебя новое тело. И зависимости к сигаретам не может быть.
— Да какая там зависимость — отмахнулся Григорян. — Простая привычка, от которой так просто не избавиться даже в новом теле. Так что? Есть закурить?
— Нет.
— М-да. Ну ладно. Сам виноват. Мог бы предусмотреть. Хотя… в тот момент было не до сигарет.
— Так! — Посерьезнел профессор и продолжил говорить в более строгом тоне. — Хватит. Давай по делу. Рассказывай как ты себя чувствуешь. Всё ли в порядке? Все части тела нормально функционируют? Я как бы не каждый день подобным занимаюсь. Создание нового сосуда и перенос твоего сознания это нечто… новое. Новый шаг в прогрессе.
— Ага. Только вот вряд ли такое удастся повторить с обычным человеком. Точнее я уверен, что не удастся. А вообще, — Григорян сделал вращательное движение рукой, попытался хрустнуть шеей, но лишь изогнул её неестественно, наклонил туловище из стороны в сторону и хмыкнув, продолжил. — А вообще, чувствую себя отлично. Только вот…
— Что такое? — Всполошился профессор. — Что-то не так?
— Да не, всё так. Всё аккуратно и красиво. Сразу чувствуется, что оболочка выполнена настоящим мастером. Только почему я рыжий⁈ — Не вставая с кровати, Григорян всматривался в зеркало, что висело на стене напротив. — Рыжий блять! Не, я так-то ничего против не имею. Но ты не думаешь, что я буду слишком сильно выделяться? А мне ведь наоборот нужно быть неприметным настолько, насколько это вообще возможно.
— Ну-у… а ты как хотел? Волос непростой. И вообще-то является лучшим теплоотводом. Иначе бы ты просто сгорел на своей работе. Понимаешь?
— Не понимаю. Но это не моя задача. Я другими делами занимаюсь. Ладно. Всё равно спасибо, что… спас меня.
— Ага. Зато всё остальное точно так как ты просил. И я совершил невозможное. Ну как раньше я сам думал… теперь ты сможешь принимать образ неодушевленных предметов. Протестируешь? Вот набор кристаллов, всё по списку! Можешь начать с табуретки!
— Замечательно! — Не скрывая своей радости, ответил Михаил Мамукович, потирая руки. — Давай чтобы не рисковать, немного подожду ещё. На всякий случай. Тем более я уверен, что ты сделал всё по первому разряду.
— Ну да. — Ответил Артемий Георгиевич. — Встанешь? Пройдись хотя бы. Посмотрим как работает твое тело.