Девятнадцать сорок восемь Том VI (СИ)

— В смысле «вернуть»?
— В том, что я недавно подписал документ о его консервации, — сморщился, словно от зубной боли Император.
— ИСБ нашептало?
— Да.
— Сколько у нас есть времени?
— Понятия не имею. Ты единственный кому я могу доверять. Поэтому придется работать через тебя. Надо успеть вытащить Григоряна. Надо собрать информацию по всем заговорщикам и полный компромат на них. И тогда… На всеимперском собрании… У нас будет чем их ударить. А пока…
— Всеимперское собрание может быть ловушкой. Может быть они решать все закончить именно там, — задумчиво произнес Медведев. — Нет. Я уверен, что если они затеют, то именно там.
— Тогда там все и решится.
— Я… я передам доверенным родам, — кивнул Медведев. — Мы притащим на собрание лояльных аристократов из провинции. Если мы сможем к этому времени найти достаточно компромата, то они вас не свергнут.
— Но могут попытаться убить.
— Это будет война. Война родов до полного истребления, — поднял взгляд на государя Алексей Семенович. — И столичные рода, не смотря на их власть, ее проиграют.
— Крови будет много, — кивнул глава империи. — Но если не пускать кровь, она начинает тухнуть.
— Хорошо, — кивнул Медведев.
— Ступай. Найди Григоряна. Надо придумать как провернуть его спасение. Без него, у нас ничего не выйдет. А потом…
— Провинции, — кивнул Медведев.
— Да. Только не сам. Нам сейчас нельзя выдавать то, что мы знаем.
Алексей Семенович кивнул и поднялся.
— Игорь, — произнес он глядя на правителя империи. — А почему ты решил, что я не предатель? Потому, что на мне пятен нет?
— Нет, — вздохнул глава государства и достал небольшой револьвер из складки. Отщелкнув барабан, он демонстративно достал один патрон.
— Ты плохо стреляешь, — хмуро произнес единственный друг.
— А это не для тебя. Просто… если и ты с ними, то… — тут император пожал плечами. — Тогда я лучше сам.
* * *
Бронислав Ростиславович тяжело вздохнул и помял переносицу.
В очередной раз отложив прошение студента о дуэли на полигоне в сторону он недовольно проворчал:
— Лучше бы вы так учились, — проворчал он и взял следующий документ.
Им оказалась сводка из столовой.
С поварами в университете магии была своя история. Из-за капризного характера аристократов, издавна было принято правило, которое обязывал аристократические рода присылать поваров, для работы в столовой раз в месяц. Происходило это в порядке очереди. Это позволяло унять споры о меню и качестве пищи и переложить их на самих жалобщиков.
Быстро пробежавшись глазами по показателям и расходам, он отложил в сторону документ.
Тук-тук-тук.
Ректор поднял взгляд на дверь, а затем нахмурился, обнаружив торчащую голову Вешкина.
— Бронислав ростиславович, — произнес тот и вошел внутрь. — Можно войти?
— Ты уже вошел, — недовольно буркнул ректор.
— Здравствуйте, — не обратил на ворчание ректора Вешкин. — Я к вам по делу.
— Я был уверен, что просто попить чай ты ко мне не придешь, — вздохнул Бронислав Ростиславович и недовольной зыркнул на Кирилла. — Что тебя ко мне привело?
— Понимаете, у нас тут образовался небольшой коллектив…
— Опять артефакторы? — недовольно спросил глава заведения.
— Да, но мы тут прикинули и нам очень хочется открыть кулинарный клуб. Общие интересы, понимаете? — с надеждой спросил Вешкин. — А как это делается и что для этого нужно — понятия не имеем. Вот я и решил узнать у вас, может быть можно нам открыть…
— Нет.
— Почему так категорично? — возмутился Кирилл. — Мы же не просим оборудование или продукты. Нам просто нужно…
— Ты плохо слышал? Нет. Я этим не занимаюсь. Учреждают клубы кафедры, а затем подают мне бумаги об их открытии. Понимаешь?
— Не совсем…
— Клуб требует оборудования, людей и материалов с которыми он будет заниматься. Тут же нужно помещение, а все помещения в университете поделены между кафедрами. И уж в этот курятник я точно не полезу.
— А как же…
— Очень просто. Идешь на любую кафедру, рассказывает о том какой у вас замечательный клуб и если они ходатайствуют, то я подписываю приказ об основании клуба. Вот и все…
 
— Но…
— Без всяких «но»! — отрезал ректор. — Это я тебе еще статую скрипача сейчас не припомнил.
— А он то тут причем? Хорошо ведь работает, — смутился Вешкин.
— Он то хорошо работает, а теперь у меня тут паломничество скрипачей со всего мира. И все мне плешь проедают на счет пропусков и прочей тряхомудины. Кто, как почему, можно поменять мелодию? Мне только императорской свиты на очередном представлении не хватало, — ращдраженно буркнул Бронислав Ростиславович.
— А мы то тут причем?
— При том, что без вас у меня было бы просто дерево, на рождественские праздники под которым собираются любители. А сейчас мне плешь проедают со всех сторон. Еще и ты со своим кулинарным клубом, — недовольно проворчал он. — На кой черт вообще этот клуб?
— А вы в столовой когда последний раз ели? — хмуро спросил Кирилл.
Ректор на минутку задумался, покосился на отчет по столовой и перевел взгляд на Вешкина.
— Допустим давно.
— Ну, так попробуйте, зайдите. В нашей ситуации, лучше уметь готовить, чем постоянно питаться через силу.
Бронислав Ростиславович тяжело вздохнул, пододвинул к себе отчёт и буркнул:
— Зайду как-нибудь. Посмотрю, что там творится.
— А клуб…
— Через кафедру.
— Может вы…
— Нет. Даже не думай. Хочешь клуб? Делай сам, — отрезал ректор и указал пальцем на дверь. — Кафедры за той дверью.
Вешкин тяжело вздохнул и повесив нос направился прочь из кабинета.
* * *
— Овсяное сегодня так себе, — проворчал Артемий георгиевич и с негодованием глянул на тарелку, полную печенья.
— Набережная кондитерская? — глянул на него профессор боевого факультета.
— Угу. раньше у них овсяное всегда было мягким и рассыпчатым, — вздохнул Емельянов. — Кондитер влюбился что-ли? Или девушка бросила?
— Не-а, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — Переманили его на Ярмарочную. Там кондитерская… как его?
— Трипольского?
— Точно. Три поля, — кивнул друг. — Кондитер с печенья туда перешел.
— Деньгами переманил, — вздохнул профессор артефакторики.
— Не-а. Ты не слышал, кого из провинции привезли?
— Нет.
— Пряничный мастер приехал. Трипольев выкупил. Вот, чтобы с ним работать тот и перешел, — усмехнулся Лаврентий Павлович.
— Нет, ну… если так, то да, — кивнул артефактор. — В провинции пряничного мастера запросто так не дают. Надо будет, кстати, заехать как-нибудь, попробовать.
— Заедь, заодно мне пряников там возьми. Хоть попробую,что там за мастер.
— А чего сам не съездишь.
— В библиотеке зарылся, — задумчиво произнес Лаврентий Павлович.
— Ты? В библиотеке?
— Видел новую придумку нашего уборщика?
— Ты про защиту его? Ага. Занятная штука.
— Нет. Я про то.как он ее улучшил.
Артефактор удивленно поднял брови.
— Вобщем… Пришел он тут ко мне на днях, — неуверенно начал профессор боевого факультета. — Пришел и говорит, что кое-что придумал. Просил проверить щит на прочность. Поднял он ту серую пелену, а она… она не такая. Плотная и блестящая, словно стальная. Я на нее смотрю, а внутри такая мешанина, что вообще не понятно, как оно работает, и почему оно еще не развалилось.
— На прочность пробовал?
— Пробовал. Все стандартные заклинания перебрал, а ей хоть бы хны. Хоть тряпочкой протирай.
— М-м-м-м… жалко меня не было.
— Жалко, — кивнул Лаврентий Павлович. — Я кое-что и нестандартное попробовал.
— Что?
— «Кавалерийский выпад».
— Ты дурной? Еще и поди в малой тренировочной?
— Ну, да. Увлекся малость, — хмыкнул друг. — Но знаешь, что?
— Что?
— Эта его защита вполне себе держит хорошее боевое заклинание, — с усмешкой произнес боевик. — Я серьезно. Она только потемнела.