Девятнадцать сорок восемь Том VI (СИ)

Фактически, мне нечего представить на ваш суд, однако, все нити ведущие к нему при первой же попытке их прощупать, мгновенно обрывались.
Я старался как мог, но нити, которые я дергал, оказались паутиной.
Этот хитрый паук сумел сплести целую паутину как вокруг вас, так и меня. Оказавшись заложником в данной ситуации, я каждый раз дергаясь в сторону, запутывался в его паутине еще сильнее.
Мне пришлось выйти за рамки своих должностных полномочий, чтобы найти информацию.
И она меня не удивила.
Искренне надеюсь, что это для вас не станет новостью, но сказать я это обязан, ибо не ведаю вашего знания и обстановки вокруг вас.
Готовится переворот.
Военное ведомство, ИСБ, часть экономического ведомства — точно. Все они в той же паутине, но они не ее пленники. Они такие же пауки.
Я понимаю, что мои слова могут показаться вам пустыми обвинениями. При дворе в последнее время очень много подобных слухов, да только скандалов не слышно. Думаю, вы, всемилостивейший государь и сами это заметили.
Не обольщайтесь.
Это фон. Специальный фон, в котором должны утонуть как вести об измене, так и вырвавшаяся наружу информация. Вас готовят и усыпляют бдительность.
Что же касается пустых слов, то у меня для вас кое-что есть.
Я знаю, что при вас всегда находятся очки. Да, те самые, что выглядят как самые обычные, только вот я знаю о их свойствах. Не ругайте Емельянова. Вина его в разглашении информации минимальна. Однако, благодаря ей легкий эликсир «Агенцивого красного», смешанного с Вулькарией, станет для вас маяком.
Никаких эффектов на коже он не вызывает, но в ваших очках, вы увидите тех, кто пил алкоголь в последние несколько дней в доме Громова Максима Александровича. Я немало постарался, чтобы подобрать состав, не вызывающий реакций организма, но видимый в ваших «особых» очках.
Еще раз прошу прощения, что пришлось задействовать сторонних людей в этом деле, но другого выбора у меня не было. Мой человек прокрался в поместье Громовых и добавил этот состав в алкоголь.
На этом, я закончу.
Искренне верю в империю и ваш род. Отныне и до конца веков, всегда ваш преданный старший следователь ИСБ Григорян Михаил Мамукович.
Император, на пару секунд замер.
Затем он еще раз пробежал глазами записку, поднял взгляд на полный зал. Большой министерский совет был очень важным собранием, однако сейчас на лицах собравшихся отчетливо читалась скука.
Быстро взяв себя в руки, правитель государства накинул на лицо уже привычную маску скучающего государя и взглянул на письмо перед собой. На его глазах, строки потекли и стали размываться, словно кто-то намочил чернила.
Секунда, вторая и лист с письмом окончательно превратился в покрытую голубыми разводами бумагу.
— … Таким образом, мы можем судить о прибытке в семь процентов от объема УМЕ, относительно прошлого года уже сейчас. Однако, напомню еще раз, что этот скачек резервного объема достигнут в основном, за счет перехода от кристаллических накопителей, к накопителям по системе Ясенева. Проще говоря — у нас рассеивание в хранилищах пошло на сильную убыль. Я уже не говорю о том, что заменять кристаллы и обслуживать теперь не нужно.
Тут старичок остановился и взглянул на правителя.
— Спасибо Эдуард Макарович, — кивнул ему государь и протянул руку. — Если вы не возражаете я бы взглянул на ваши цифры.
— Разумеется, всемилостивый государь, — протянул ему свой доклад старичок.
— Будьте добры, прокоментируйте стоимость обслуживания кристаллических накопителей, министерство экономики, — не глядя в зал, произнес правитель государства, взглянув на доклад. Слегка прищурившись, словно в нем был мелкий шрифт, он достал из кармана очки, надел и принялся бегать глазами по документу.
— Всемилостивый государь, — поднялся мужчина лет тридцати с прилизанными волосами на голове. — К сожалению, точных данных по экономии средств на накопителях у меня нет. Для этого необходимо провести межведомственную сводку.
 
Государь поднял голову от документа и взглянул на министра экономики.
На его гладком ухоженном лице, словно язвы, виднелись черные крупные пятна. Слегка опустив голову, чтобы взглянуть на него поверх очков, он удостоверился что пятна видны только через его очки.
— Николай Вениаминович, а сколько мы тратили на кристаллы и их обслуживание в год, вы в курсе?
— Боюсь солгать, но думаю что-то около ста двадцати миллионов в год. Прошу прощения, всемилостивый государь, но точно сказать сейчас не готов.
Тут император повернул голову и взглянул на главу департамента магических дел через очки. На нем пятен не было.
— Как обслуживают накопители ясенева?
— Красят, — растерялся тот.
— Какой краской? Особенной?
— Обычной. Накопитель — красным. Магопроводы — синим. Накопители ясенева очень сильно греются, когда большая закачка. И сильно охлаждаются при сильной отдаче. Выпот сильный. Краска быстро идет пузырями. Перепад температур, всемилостивый государь.
— Сколько накопителей?
— Семь.
— Размер?
— В этот зал поместится штук тридцать.
Тут император с приподнятой бровью оглядел собравшихся через очки, мысленно отмечая для себя черные пятна на лице и руках собравшихся.
— Думаю это намного меньше ста двадцати миллионов, — спокойно произнес он. — Что же… слушаю ваш доклад, Николай Вениаминович.
Министр экономики прокашлялся, поднял папку и открыл ее.
Государь же снял очки, отложил доклад министерства магических дел и принялся внимательно обводить взглядом собрание. Руки он убрал под стол, чтобы не выдать свою ярость.
Ярость, решимость и капельку страха.
Страх полезен.
Но только в капельных дозах.
Страх помогает сердцу биться сильнее.
В мозгам приливает больше крови.
Мозги лучше думают.
А пока…
Император с легкой улыбкой кивал и довольно хлопал несколько часов подряд, слушая доклады министров и важных чиновников. И тех, чьи лица были чисты, и тех, что носили черные пятна, которые словно клеймо отзывались в голове государя.
«Предатели!»
  
Глава 10
 
Не прошло и двух дней, как мы снова встретились с Григоряном. И частота наших встреч ясно давала понять о том, что гайки затягиваются и скоро что-то произойдет…
Григорян сидел мрачный. Хотя он всегда выглядел примерно одинаково, но я ощущал исходящую от него тревогу. Несмотря на то, что Михаил Мамукович находился в образе маленькой девочки, он осмотрелся по сторонам и, достав пачку сигарет без фильтра, закурил.
— Всё что могли мы сделали. — Попытался я хоть как-то разрядить обстановку. — Теперь остается только ждать и надеяться…
— Ну… — Григорян вздохнул и, задумавшись, уставился вперед. — Кое-что крайне важное нам предстоит ещё провернуть. Поэтому-то я здесь… Хотя ключевой шаг сделан, тут ты прав. Император должен всё понять. Но у нас осталась одна проблема. И… я не знаю как её решить.
— М? — Я озадаченно посмотрел на имперского следователя. — Что за проблема?
— Последний пункт моего плана.
— Так а в чем проблема? — Продолжал я допрашивать Григоряна, на что он снова тяжело вздохнул и задумался.
— Скоро меня должны отправить в отставку. Точнее, приказ уже вышел и доведен перед всеми. Это как бы заслуженная пенсия и всё такое. Но на деле, меня сначала сплавят на склад, по запчастям. А потом и полностью избавятся. То есть убьют. Естественно это произойдет тихо и незаметно.
— Эм… — я завис, не зная что сказать.
— Да ты не пугайся так. Чего-чего а смерти я нисколько не боюсь. Было время, когда я мог лишь мечтать об этом.
— Так… а…
— Если я… если мы проиграем. Последствия будут максимально печальными. И, к сожалению, даже то, что мы дали понять императору, что вокруг него назревает заговор, не сможет решить всех проблем. Он попросту не справится сам. Предатели слишком глубоко засели.