Гусары молчать! Том 6 (СИ)
В голове брезжит слегка бредовая идея. Взять этот маленький отрядик и рвануть вглубь персидских территорий, уничтожая там всё, что только можно. Затея интересная, надо будет подробнее её обдумать.
Фантазия не иссякает. Она подсказывает, что можно попытаться связаться с флотскими, которые подобрали бы нас где-нибудь не берегу Чёрного моря, если мы прорвёмся туда.
Ей вторит интуиция, заявляя, что этот путь должен быть куда проще и безопаснее, чем рывок в сторону линии фронта.
Удивительный момент, кстати, учитывая наличие в «Бедовых» отпрысков столь высокопоставленных лиц. Вопрос времени, когда об этом станет известно персам.
— В болото, голова уже болит, — едва сдержался, чтобы не сплюнуть на грязный пол.
Ну да, уборщиков у нас тоже ещё нет… В болото, как я уже и сказал, надо спать идти, а то страшно представить, что я ещё могу сейчас надумать. Моему воспалённому разуму мысль вырыть подкоп под Кавказскими горами может занятной показаться в подобном состоянии.
Сразу, правда, сгонял на склад и выбил себе побольше продуктов. Нет желания искать свободные места, так что забрался в уже известную мне нычку, после чего практически моментально уснул. Установленный будильник обязательно разбудит меня через четыре часа.
Глава 13
Следующие сутки пролетели чуть ли не мгновенно. Небольшая база, которая едва-едва вместила в себя такое количество человек, напоминала огромный муравейник. Люди постоянно снуют туда-сюда, перемещаясь с места на место.
Зато могу похвастаться тем, что все эти потоки народа отточены и сбалансированы. Нигде нет бешеных очередей, люди не набиваются в одно помещение до бесконечности. Все заняты, не слоняются без дела.
Это, понятное дело, заношу в плюс к нам, «Бедовым», пусть и пришлось довольно сильно поработать мозгами.
Самое печальное, что я так и не нашёл времени для очередной вылазки. Надо, очень сильно надо этим заняться. Вот только вся это организаторская деятельность отобрала куда больше сил, чем я планировал. Нет сил — проблемы с координацией и концентрацией внимания. А это две вещи из не самого длинного списка, на которые я опираюсь во время сражений.
Если бы мне задали вопрос, с пользой ли я провёл предыдущий день, то я затруднился бы с ответом. Да, я умею организовывать людей, но мне это вообще не интересно. Куча головной боли и мороки, утверждаешься во мнении, что идиотов вокруг просто огромное количество. Тяжко, в общем, для этого нужен человек иного склада ума, не я.
На следующее утро я Никите так и заявил.
— Не пытайся вовлечь меня в эту организационную ересь, иначе я сойду с ума. Взялся — занимайся сам, мне ещё надо решить, куда мы пойдём дальше. Не говоря уже о плане, разведке и всём остальном, что с этим может быть связано, — сказал я, когда младший Романов пытался заставить меня сделать очередную фигню.
Особо и не вслушивался в это, голова забита совсем другим. Засуну туда этот мусор — придётся с ним разбираться, ибо выбросить всё это не так просто.
Мой товарищ, вроде как, понял мои проблемы, проникся и пообещал больше не отрывать от столь важных занятий. Мне пришлось сделать вид, что я не разобрал иронию в его голосе, не говоря уже о вспыхнувшей в его разуме злости.
Это наименьшая из всех моих проблем. Парень неглупый, поймёт через некоторое время, что я не от лени отказываюсь перебрасывать на себя часть проблем. Если не поймёт — хреновое будет у Империи будущее.
— Как же ты меня задолбал, — тяжело выдохнул я, выйдя на улицу.
Если за последнюю неделю где-то и оставался кусочек сухой земли, то сейчас его точно затопило. Бесконечная серость перемешивается с падающими каплями дождя, наводя на меня тоску и грусть.
«Ну да, вот при минус тридцати намного круче было бы», попытался я отыскать хоть что-то положительное в этой ситуации. Знаете, не скажу, что у меня получилось. Не сработала эта саморефлексия.
Вид снующих мокрых бойцов начал навевать дурные мысли. Пришлось опять забраться в свой схорон на складе. Там хорошо, тепло, сухо, еда совсем рядом, если потребуется. Много еды, так что можно не переживать, что я обворую кого-то.
«Ладно, давай думать, надо принимать решение. Без меня его, судя по всему, никто не примет», тяжело выдохнул я, снимая шлем и закрывая глаза.
Мне нет смысла видеть карту местности, я и так её слишком досконально изучил за последнее время. А так, с прикрытыми глазами, мне куда легче думается.
Больше всего меня раздражает тот момент, что высшему руководству из Москвы на нас тупо наплевать. Что Никита пытался связываться с ними, запрашивая советы по дальнейшим действиям, что Коля через свои каналы что-то пытался сделать — вообще ничего. Я было попробовал через свою рацию добраться до полковника, но натолкнулся на непредвиденные проблемы. Понятия не имею, какой у него позывной, код специальности или что-то подобное. Без этого не получается соединиться, по фамилии или должности его почему-то не находит.
Бросили нас, бедняжек, на произвол судьбы. Причем за себя не обидно. Уверен, что мы сможем выбраться, но тут две тысячи человек, совсем не интересно, что с ними будет?!
Первым делом обратился к плану по прорыву в сторону линии фронта. Чем дольше я об этом думал, представляя всё в малейших подробностях, тем сильнее понимал, что шансов у нас очень мало. Вряд ли получится даже пробиться через Кавказские горы, что уж говорить про дальнейшее продвижение?
Слишком много раненых и уставших людей, которым и недели не хватит, чтобы восстановиться на все сто процентов. Пусть я и слабенький аналитик, но могу предугадать потерю как минимум половину состава, если будем двигаться напролом через горы.
Другой вариант — пытаться выйти к большой луже под названием Каспийское Море. Нарисовал этот путь и ужаснулся, насколько бешеный крюк придётся делать. Тоже практически невыполнимо.
— Черт побери, ну давай, показывай, что у тебя тут есть, — выругался я.
Пришлось открыть глаза и активировать карту местности, сконцентрировав её на северной части. Полуостров Анатолия — горы, холмы, утёсы. Куда лучше, конечно, чем Кавказские горы, но даже потенциальный поход нельзя назвать лёгким путешествием.
Такое чувство, что у нас тупо нет никакого выбора. Надо тихонечко сидеть тут и не высовываться, пока сюда не нагрянули проверяющие, которые решили выяснить, что же произошло со взводом местной охраны.
Не хочу, не люблю такое. Это будет значить, что я отдал инициативу в руки врагу, не желаю дать ему возможность нанести первый удар, застав нас врасплох! Подобное может обернуться полной катастрофой для нашего отряда.
Что ж, раз так… Слегка приподнялся и уселся поудобнее, опершись о деревянные перекрытия. Не могу разговаривать с армейскими лёжа. С кем-то из друзей-товарищей — легко, но не в тот момент, когда надо заняться чем-то серьёзным.
Первым делом связался со штабом армии, который расположился в Саратове. Так уж вышло, что у нас там контакт первого уровня, который и должен руководить нашими действиями. Забавно звучит, но за всё прошедшее время нам не передали ни единого приказа…
Полчаса потратил на то, чтобы пробиться через штабных писарей и связистов. Или туда специально набирают самых тупых, или нас уже списали и не хотели тратить ни секунды своего драгоценного времени.
Хорошо, через тридцать минут у меня получилось в первый раз за свою жизнь услышать сухой голос офицера, который числится нашим официальным командиром.
Довёл до его сведения, чем мы хотим заняться, после чего попросил связать меня с кем-то из флотских военачальников. В ответ услышал кучу бреда о том, что у бедного генерала не хватает времени. Обращайтесь, мол, к своему полковнику.
Нет, это не про Кутузова. Меня переслали к командиру гусарского батальона, который и отправил нас в этот поход. Удивительно, я-то думал, что он вместе с нами бороздит тылы противника. Нет, оказалось, что сидит в Ростове и чем-то там занимается.