Крысобой (СИ)

– По-моему, пора, – сказал я Риффену и тот дал знак.
Из самой мощной катапульты вылетел горшок с зажигательной смесью. Никакого урона врагу он не нанес, это был сигнал перейти в атаку для Гримса.
Первая тысяча его лучников понеслась вперед. На полном скаку они выстрелили одновременно и сразу откатились назад. Тут же вторая тысяча лучников повторила маневр. И сразу после этого пикинеры в толстых гамбезонах поверх доспехов, понеслись на врага, выставив вперед длинные пики.
Оставшиеся арбалетчики степняков проспали этот момент, они пытались как-то перестроиться, чтобы толпой броситься на отряд Зорана. До них дошло, что мощных арбалетов у нас было не много.
Задние ряды казарбов успели развернуться и встретить удар Гримса, но тут уже и конница Юстига подоспела с флангов и вступила в бой. Началась жестокая рубка.
  
22
 
Зоран отвел наш отряд в сторону, чтобы не мешать тяжелой коннице Юстига.
Мои парни были в отличном настроении. Снова зарядив арбалеты, уже по собственной инициативе придумали, как действовать дальше.
Встав в полный рост на стременах, они через головы всадников Юстига продолжали охотиться на арбалетчиков и командиров врага.
Самое настоящее избиение младенцев. Через полчаса с начала битвы от двух тысяч арбалетчиков казарбов почти никого не осталось.
Гримс отошел к воротам под давлением превосходящих сил противника, но тут вступили в бой катапульты со стены, сразу накрыв кавалерию врага, которая увлеклась преследованием. Огромные камни сносили седоков и калечили коней, а тяжелые стрелы из больших крепостных луков разили наповал. Степняки откатились назад. Но не очень далеко, потому что корпус Юстига уже оттеснил войско казарбов, прижимая его к Корханесу.
По сути, степняки оказались в окружении. Зоран с парнями давил градом болтов с западной стороны, они уже не выцеливали арбалетчиков, а стреляли во все, что движется.
Основная ударная часть корпуса крушила казарбов с юга.
С севера летели камни из катапульт и стрелы лучников гарнизона. И только с восточной стороны оставался открытым путь к перелескам у Басдоривы.
Туда-то и начали отступать казарбы, теснимые мощными всадниками ударных тысяч Юстига.
В перелесках прятались бойцы Катона на свежих лошадях. Они встретили бегущих казарбов залпом из луков и забросали тяжелыми дротиками. Степняки, не разбирая дороги, ломанулись на север.
Но всадники Юстига уже получили приказ командора преследовать врага до последнего. Риффен передал мою просьбу в записке.
Зоран действовал четко по плану. Он оставил двадцать бойцов собирать болты, а сам с остальными тоже поскакал добивать бегущих казарбов.
На ходу он крикнул Катону, что я прошу и его отряд присоединиться к погоне. Никто не должен уйти.
Командиры казарбов, оставшиеся в живых, сумели все же перестроить бегущее войско. Они понимали, что уйти от наших быстрых лошадей не получится и попытались зацепиться за позиции у сдвоенных холмов в трех километрах к северу. Их осталось тысяч восемь, не больше.
Бойцы Юстига и Катона, Гримс с пикинерами и лучниками притормозили, чтобы дождаться Зорана.
Зоран построил арбалетчиков клином и они шагом пустили лошадей по центру долины. Бросив поводья, спокойно стреляли, перезаряжали и снова стреляли, недосягаемые для стрел врага. На расстоянии двухсот шестидесяти шагов остановились и рассыпались цепью. Юстиг поставил лучников в широкие просветы между звеньями этой цепи и они стреляли и стреляли, пока не кончились стрелы и болты.
***
Жаль, меня там не было, и я все узнал позже со слов Зорана.
Но я бы очень удивился стойкости врагов. Когда тебя не спасает щит и доспехи, и ты стоишь, как голый посреди степи, ожидая своей участи — это же стойкость? Или уже полное безразличие и смирение перед лицом смерти? Надо будет спросить у Хильды при следующей встрече.
***
Командор приказал тяжелой коннице идти вперед и уничтожить всех, кто еще остался. Последний рубеж обороны врагов был смят и раздавлен корпусом Юстига, который к этому моменту имел двойное численное преимущество.
 
Снова бросившихся бежать казарбов Юстиг и Катон просто порубили в капусту.
Марвину досталось совсем мало работы, до него добралось лишь несколько десятков выживших степняков, которых парни без проблем расстреляли с дистанции. Единицы самых удачливых и хитрых врагов были добиты на последнем посту. Чек отправлял за каждым беглецом по парочке бойцов и те тренировались стрелять на полном скаку по движущимся мишеням.
***
Так закончился этот длинный день, но работы еще было по горло.
Темнота сегодня не требовалась и как по заказу, почти полная луна светила победителям, методично добивающим раненых врагов.
Юстиг приказал взять в плен выживших командиров для допроса, но таких еще пойди найди.
Парни Катона все-таки поймали троих казарбов в шлемах с конскими хвостами. Из них один оказался темником — командиром десяти тысяч. Катон лично привез пленника в крепость.
Риффен приказал пока посадить его в одиночную камеру в подвале своего дома.
Мы с наместником ждали Юстига, чтобы провести допрос этого высокопоставленного военачальника.
Фреха увела Мару к себе домой еще до темноты.
Я позвал Люка и Джея и спустился с крепостной стены, чтобы найти Прото. К сожалению, он уже снял доспехи и я так и не увидел его боди-позитивную кирасу.
— Приветствую тебя, Кранц! — шумно обрадовался он. — Нам тут несладко пришлось, но и ты, говорят, тоже не сидел без дела. Насчет денег знаю, Риффен мне уже сказал. Три миллиона тигров на это новое оружие. Дай-ка взглянуть.
Я дал ему свой арбалет. В ручищах Прото, размером со свиной окорок, арбалет смотрелся, как детская игрушка. Прото сочно поцокал языком и сделал большие глаза. Оценил по достоинству.
— Тебе как, сразу все деньги нужны? — спросил он, возвращая арбалет.
— Пока пятьсот тысяч хватит, — ответил я. — Остальное по выполнению заказа. Кстати, какой это будет объем и вес?
— В таких случаях проще всего платить золотом. Тысячные монеты в количестве пятисот штук и весят не так уж много, и места занимают мало. Закинешь мешок в торбу и делов. Лошадь у тебя сильная, с Первого конного завода.
Он кивнул в сторону Армы, которая спала, стоя у стены.
— Тогда утром я зайду к тебе, — сказал я.
Прото сильно пожал мне руку, чуть не раздавив пальцы.
— Только без охраны не езди. Ты, конечно, герой, но деньгам пригляд нужен, — сказал он на прощание.
Как все устроить половчее, я пока не думал. Нужно и с Риффеном и Юстигом все вопросы решить, и Марвина с парнями забрать, и куда-то свою сотню арбалетчиков разместить. Придется Мару отправить на север, если Фреха ее отпустит.
Она, как всегда, словно услышав мои мысли, нарисовалась через пять минут.
— Силком уложила Мару спать, а то она в последнее время совсем не высыпается, — сказала она. — К Марвину я сама могу слетать, что ему передать?
— Скажи, чтобы назначил Пипена старшим у своего костра. Одного бойца из первых восьми, не помню, как его зовут, такой тихий парень с тяжелым взглядом, пусть заберет с собой и срочно возвращается ко мне. Чек пусть поддерживает костер, а если увидит приближение какой-нибудь армии, то посигналит дымом Пипену, а тот отправит гонца в Корханес. Чуть позже я пришлю им замену или кто-то из бойцов Катона отправится на патрулирование границы со степью.
 
Фреха сразу улетела, а мы поскакали к Риффену домой. Люк и Джей остались ждать меня у конюшни. Я поднялся наверх.
— Заходи, перекусим, — сказал Риффен, когда я заглянул в кабинет.