Джек Бергман

– Ночью. Сегодня нужно получить все полагающиеся бумаги.
– Отлично. Я тогда пойду в банк, проверю зацепку, да денег на поездку сниму.
– Бергман, у нас нет времени… – начал эльф, но я его перебил.
– О, вот в этом не сомневайтесь, времени у меня завались, вам ещё Гайера уговаривать, а здесь вы в десять минут точно не уложитесь, – я злорадно усмехнулся, увидев, как Мама закатила глаза, и вышел из кабинета, с трудом подавив ребяческое желание хлопнуть за собой дверью.
На улице лил дождь. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось, касались крыш самых высоких домов, напоминающих башни.
– Демоны ночи, – я просто не смог удержаться, чтобы не высказаться о мерзкой погоде, которая, впрочем, была такой всегда, когда в Сити приходила осень.
Как только я сошел с крыльца, то сразу же угодил в глубокую лужу, и мои туфли, к тесноте которых я уже немного привык, тут же вымокли.
– Да чтоб тебя! – я натянул воротник куртки повыше и быстрым шагом пошел в ближайший обувной магазин. Во-первых, мои ноги повторновысушенных туфлей точно не переживут, а хромать по Объединенным Королевствам из-за кровавых мозолей не слишком-то и хотелось. Во-вторых, я никогда не был за пределами Сити, но что-то мне подсказывало, что там, за границей – это совсем не то, что здесь. То-то приезжие не могут сразу переобуть свои жуткие сапоги во что-нибудь более легкое. Значит, следует купить что-то на ноги, чтобы ещё и из-за отсутствия подходящей обуви не переживать.
Обувной магазин располагался всего в трех кварталах от четвертого полицейского участка и в двух кварталах от Центрального Объединенного банка. Вроде бы и не так уж далеко, но всю дорогу до магазина я мог думать только о машине, которой у меня на данный момент нет, почти физически ощущая, какой это был бы кайф – не бежать под проливным дождём, а не спеша ехать под ним, под защитой металлической крыши…
До магазина я добрался окончательно вымокнув. С мрачным видом потребовал сначала продать мне носки, а потом уже показать, где у них тут стоят сапоги.
– Хм, сапоги, – уже немолодой продавец, стоящий за прилавком, задумался, разглядывая меня. – Видите ли, молодой человек, для сапог ещё не сезон, осень только-только началась…
– Мне. Нужны. Сапоги, – выделяя каждое слово, процедил я.
– Пойдемте, – продавец вздохнул, вышел из-за прилавка и направился вглубь магазина, уверенно маневрируя между полками. Он был из дворфов, поэтому двигался неспешно, с достоинством, которое должно было олицетворять надежность, но у меня вызывало только с трудом сдерживаемое раздражение.
Наконец мы добрались до того отдела магазина, явно расширенного с помощью магии, чтобы не платить налог на площади, где на полках стояли немногочисленные мужские сапоги и высокие ботинки. Когда я глянул на ценник ближайшей ко мне пары, то едва не потребовал с продавца лицензию на применение пространственной магии, и лишь то, что мне действительно нужна была обувь, заставило меня молча заскрипеть зубами и спросить.
– А почему так дорого?
– Так я же вам только что говорил, молодой человек, что сейчас не сезон, – пожал плечами продавец. – Более дешевые модели пока не завезли, а эти – это эксклюзив, только натуральные материалы, плюс то или иное магическое составляющее. Мы их для туристов держим, местные не слишком охотно подобные вещи приобретают.
– Ну конечно, зачем нам обувка с магической начинкой? – я закатил глаза. Самое отвратительное заключалось в том, что в других магазинах меня ждало бы, скорее всего, то же самое.
– Разница культур, что поделать? – еще раз пожал плечами дворф и потер подбородок, который в отличие от его собратьев, проживающих за пределами Сити, был гладко выбрит. Действительно – разница культур.
– Так что там с сапогами? Я не могу поселиться в вашем магазине и ждать сезона – мне нужно обуться, и чтобы ноги заново не промочить.
– Да, осень нынче слишком уж дождливая, – дворф покачал лобастой головой. – Наверное, маги что-то с погодой намудрили, надо бы жалобу в Совет на гильдию подать.
 
– Жалобу-то сразу зачем? – я поморщился.
– Для профилактики, – дворф окинул взглядом полку. – Ну-ка достань вон ту коробку, – и он ткнул пальцем в самую верхнюю полку, где лежало несколько коробок. Сам дворф не дотягивался, рост не позволял – пришлось бы тащить лестницу, а напрягаться ради не самого выгодного клиента коротышке явно не хотелось.
Я потянулся, привстал на цыпочки, и кончиками пальцев дотянулся до указанной коробки. Моего не так чтобы высокого роста хватило только на то, чтобы пальцами подтолкнуть её, но этого, как оказалось, было достаточно. Коробка закачалась, а потом упала прямо мне на голову.
– Да чтоб тебя! – я отпрыгнул в сторону, глядя, как из раскрытой коробки вываливаются не сапоги, а что-то вроде высоких до середины голени ботинок на толстой подошве, с высокой шнуровкой.
– Поаккуратнее надо, – проворчал продавец, наклоняясь и поднимая один ботинок. – Вот, некондиция. Магическая составляющая не устойчивой оказалась, не прикрепилась как следует. Но просто как ботинки – очень даже ничего, померяй, твой размер должен быть.
Я взял ботинок скептически повертел его в руках, но послушно сел на оттоманку и принялся стаскивать свои промокшие боты. Стянув заодно мокрый, неприятно холодивший ногу носок, я, прежде всего, надел только что купленный и засунул ногу в новый ботинок. Он сел как влитой, плотно обхватив голень, но нигде её не пережимая. Ноге стало так тепло и уютно, что я закрыл глаза, понимая, что ничто не заставит меня снова натягивать мокрый носок и надевать эту мерзость, в которую превратилась моя обувь, ещё вчера вечером вполне меня устраивавшая.
– Беру. Давай второй, – я быстро освободил вторую ногу и уже натягивал носок, когда дворф протянул мне второй ботинок. – Сколько с меня?
– И даже не поинтересуешься, что в них особенного?
– Да плевать, – совершенно искренне ответил я. – Сам же сказал некондиция.
– Сто сорок крон, – я поморщился. Дорого, но никуда не деться, если не хочу снова в старую обувь перелазить. Меня передернуло от подобной перспективы.
Подойдя к стойке, я протянул руку, на которую был надет браслет-распознаватель, который заменял мне удостоверение личности, бумажник и медицинскую книжку, поднес её к ответному устройству и с мрачным выражением лица наблюдал, как мои кровные переходят на счет магазина. Вообще удобная штука, плохо, что применять её можно только на территории Сити. – А что с той дрянью вонючей делать, которую ты в проходе бросил? – продавец махнул в ту сторону, где остались мои старые вещи.
– Да что хочешь, носки можешь постирать, ботинки почистить и снова всё продать, мне без разницы, – я махнул рукой и вышел на улицу, не выслушав до конца бубнеж дворфа, предварительно набросив на голову капюшон, чтобы не слишком промокнуть. Как же всё-таки плохо без машины.
В холле Центрального банка было малолюдно. То ли погода заставляла жителей Сити сидеть по домам, то ли то, что сейчас раннее утро, но так получилось, что кроме меня в огромном зале присутствовала только древняя старушка, стоящая возле кассы, которая что-то выясняла у служащего, вынужденного наклониться к ней, чтобы она слышала то, что он пытается ей сказать.
Я стянул капюшон и направился прямиком к скучающему клерку, сидящему за отдельной конторкой, и с кислой миной наблюдающему за действом, развернувшимся у кассы.
– Доброе утром, – я вытащил значок и продемонстрировал его клерку. Тот всё так же скучающе повернулся ко мне.
– Чем могу помочь полиции Сити? – произнес он, манерно растягивая слова.
– Детектив Бергман, четвертый участок, вам знаком этот ключ? – я продемонстрировал ключ первого помощника.
– Разумеется, он от нашей депозитной ячейки.
– Тогда не могли бы вы показать то, что открывает этот малыш? – я просто сам себя не узнаю, с чего это я стал таким любезным? Наверное, морально готовлюсь покинуть свой уютный и знакомый до малейших подробностей мирок.