"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Когда до окончания действия Дара осталась пара секунд, я остановился и безо всякой надежды отчаянно крикнул в лицо врагу:
– Умри!
Захохотавший Груз, подскочив, снес меня неуловимо быстрым боковым в челюсть.
Очухавшись через какое-то время, обнаружил себя лежащем под ворохом чужого камуфляжа, обильно припорошенного жирным угольным пеплом.
Отбросив грязный камуфляж, простонал в окружающую тишину:
– Как так-то? Я ж до него ни разу даже не дотянулся?
– В описании смертельного удара сказано: достаточно коснуться противника любой частью тела и произнести доп. фразу активатор: «Умри», – не замедлила с разъяснением Шпора. – Фразу ты произнес. И скулой кулака Груза коснулся. Удар сработал в лучшем виде. Твой противник мгновенно умер и рухнул сверху на тебя… Как самочувствие-то, убивец?
– Че-то очень хреново. Он мне, похоже, вместе с челюстью всю башку отбил. И падая я кучу мышц потянул. Все тело болит. А чертовы пальцы, отрастающие, вообще огнем горят!
– Это нормально. У вас с Грузом разница больше десяти уровней, поэтому за смертельный удара пришлось расплачиваться своим здоровьем. Глянь на шкалу Здоровья, она у тебя вдвое просела. Нужно срочно хлебнуть живца и навернуть пару банок тушенки.
– Млять! Я ща точно жрать не смогу, – пожаловался, приподнявшись на локтях. – Че-то мутит. Наверно все-таки словил сотряс.
– Ладно, не стони. Можешь не есть. Но живца хлебни обязательно.
– У-у! Как же мне хреново! – кое-как усевшись, снял с пояса фляжку и, свинтив пробку, припал к содержимому.
– Скажи спасибо, что разница в уровнях не оказалась больше двадцати, тогда бы вообще сдох, – утешила «добрая» наставница.
От живца в голове малехо прояснилось. И давая возможность организму восстановиться, открыл перед глазами последнее системное уведомление:
!!!Внимание! Ликвидирован Игрок: 29-го уровня!
!Штраф за ликвидацию: снижение Статуса на 200 ед.кармы!
Награда за ликвидацию:
!Опыт: +9750. Характеристики: +16 к Наблюдательности, +15 к Физической силе, +16 к Скрытности, +20 к Интуиции, +16 к Броне Стикса. Навыки: +12 к Алкоголизму, +25 к Ораторскому искусству, +20 к Кулачному бою, +18 к Легкой атлетике, +22 к Тяжелой атлетике!
!!!В процессе ликвидации, активирован Дар Сокрушитель преград!
!Характеристики: +2 к Рукопашному бою, +12 к Физической силе, +11 к Силе Стикса. Навыки: +17 к Кулачному бою, +11 к Легкой атлетике, +39 к Палачу!
!!!Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
Дочитав, попробовал подняться. Хоть и с кряхтеньем, но получилось.
Снова глотнул живца. В голове приятно зашумело. Застывшая на максимуме шкала Спорового баланса пробудила тайные резервы организма. Болючих мест в теле стало гораздо меньше, шкала Здоровья медленно, но верно поползла вверх.
Смакуя очередной глоток отвратительно-горького пойла, поймал себя на мысли, что хочу плюнуть на все и остаться в лагере хотя бы на ночь, чтоб по-человечески отдохнуть в относительно комфортных условиях шалаша с очагом. А подплывающего Жгута можно попытаться снять метким выстрелом… Но перед глазами тут же возникла едва уловимая тень скрытого плащом Груза. Которого в ближнем бою я не смог ни разу задеть даже с расстояния одного шага. Жгут в разы мастеровитей меня в стрельбе, и у него есть такой же маскировочный плащ, как у Груза. Вероятность сразить такого противника первым выстрелом невелика, а последующая от него тут же крупнокалиберная ответка почти наверняка отстрелит мне башку… В итоге, решил не рисковать, и свалить подобру-поздорову.
Фляжку с остатками ценного продукта тщательно завинтил и вернул на пояс.
В карманах оставшегося от Груза камуфляжа ничего ценного не оказалось. Зато в его рюкзаке обнаружился толстый мешок споранов. Оставлять находку было глупо, все одно Груз повесит свою потерю на меня, поэтому с чистой совестью, как законный трофей, переложил спораны в свой рюкзак. Туда же из старого рюкзака переложил целлофан с ценными трофеями, патроны с обоймами и комплект запасной одежды. Закинул поклажу за спину. Рядом на плече пристроил винтовку.
Перед уходом смотал веревочную лестницу и закинул в шалаш – мало ли вдруг кому-нибудь пригодится.
Вдоль реки идти не решился – там очень легко отследить мое передвижение и устроить засаду. Двинул вглубь поля. Пусть муры теперь поломают голову, где устроить засаду. Я и сам понятия не имел, в какую сторону взбредет на ум мне свернуть через минуту.
Глава 26
Глава 26, в которой меня жалят, я ширяюсь, разговариваю с отражением и пьянствую медовуху
Шагал часа четыре без остановок. Солнце начало клониться к закату, вечерний сумрак уже дышал в затылок, а вокруг, куда ни кинь взор, стелилось бескрайнее, ровное, как доска, поле. Картина увядающего разнотравья давно набила оскомину, но я продолжал до рези в глазах вглядываться в унылую даль, в надежде увидеть хоть какое-нибудь деревце.
Надвигался вечер, и следовало подыскать место для ночлега. Я уже смирился с мыслью, что придется заночевать в открытом поле. Но хотелось, по крайней мере, залечь под каким-нибудь деревом, чтобы, за неимением нормальной крыши, над головой хотя бы раскинулась древесная крона.
И на исходе четвертого часа, когда уже начало смеркаться, и я отчаялся отыскать укрытие, мне сказочно повезло. Впереди показалось даже не дерево, а вполне комфортное человеческое жилище.
Припустив едва не бегом, я добрался до подарка судьбы буквально за десять минут.
Рядом с небольшим кирпичным домиком ютилось несколько деревянных сараев, и чуть на особицу – аккуратная бревенчатая банька. Окружали все это великолепие, вместо забора, с десяток рядов деревянных ульев, торчащих из травы с интервалом в два-три метра друг от дружки.
Из-за вечернего времени пчел над пасекой практически не было, но из ульев доносилось басовитое жужжание, вынудившее пробираться среди жилищ злых по осеннему времени насекомых с максимальной осторожностью.
Но как это всегда происходит, когда чего-то очень опасаешься – это непременно случается. Я находился в середине широкой полосы ульев, когда из вдруг распахнувшейся двери крайнего сарая вырвался огромный, как горилла, двухметровый лотерейщик и, радостно урча, понесся ко мне. На автомате тут же скинул с плеча винтовку, навел в сторону твари и трижды выстрелил.
Что после этого началось!
Сами выстрелы, прозвучавшие из-за глушителя едва слышными хлопками, пчелы проигнорировали. Но, на мою беду, сраженный последней пулей лотерейщик рухнул аккурат на один из ульев в ближайшем к дому ряду. И, разумеется, своей ста пятидесяти килограммовой тушей размолотил ее на мелкие дощечки.
Воздух мгновенно почернел и загудел от тысяч обездоленных пчел. Большая часть роя атаковала обидчика, и бьющийся в смертельной агонии лотерейщик оказался буквально погребен под ковром из свирепых насекомых. Меня десятиметровая дистанция от эпицентра трагедии уберегла мало. И охнуть не успел, как получил разом пять жалящих уколов – в лоб, щеку и открытые руки.
Вспышка боли от ударов жал вывела из ступора. Наплевав на осторожность, со всех ног бросился напрямик к распахнутой двери дома.
Тридцатиметровку до крыльца преодолел буквально секунды за четыре, по дороге словив еще десятка два пчелиных укусов, большинство из которых пришлось в прикрывающую лицо многострадальную левую руку.
Ворвавшись в дом, захлопнул за собой дверь, и услышал частые удары по деревянной преграде сотен разъяренных преследователей.
Сбежав от смертельно опасного роя, облегченно перевел дух, задвинул дверной засов и тут же взвыл от вспышки боли в покалеченной руке.
Поскольку в правой по прежнему судорожно сжимал винтовку, запирать дверь пришлось изжаленной левой. Растревоженные укусы спровоцировали адский приступ боли в отросших наполовину пальцах. Бросив на пол винтовку, выхватил правой из кармана разгрузки шприц со спеком и, не слушая предостерегающие крики наставницы, тут же вогнал иглу в пылающую огнем левую кисть.