"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Да не был я ни с какими шлюхами!
– Да поняла уже, млять!
– А че мне было делать-то? – подтянувшись на руках, я тоже перешел из лежачего в сидячее положение. – Скальпель прилип, как банный лист… Скажи, лучше б было, если я, вместе с ним, у остатков фургона остался? И Скальпель запалил бы абилку Скунса?
– Не лучше… Но все равно ты – скотина!
– Охренеть! – схватился я за голову. – Логика – просто класс!
– Уж какая есть, – фыркнула подруга, скрестив руки на обнаженной груди.
– Ладно не дуйся, – я потянулся снова обнять девушку.
– Да пошел ты, – проворчала Слеза, но сопротивляться на этот раз не стала и позволила заключить себя в объятья.
– Так. Со мной разобрались, – продолжил я, баюкая уткнувшуюся носом мне в плечо девушку. – Теперь хотелось бы узнать: как все же вы вычислили, что я в Крынке? И как ты узнала, где здесь меня искать?.. Ну и, до кучи, куда крестники подевались, тоже любопытно?
– Ишь ты, сколько за раз вопросов насочинял, – хмыкнула подруга.
– Ну, Слезааааа.
– Ладно, не ной, так уж и быть, удовлетворю твое любопытство… На самом деле, все просто. Возвратившись в реальность из убежища, мы выбрались из обгоревшего остова фургона, зажгли фонарь из уцелевшего рюкзака Жабы и стали осматриваться. Наш заточенный на ценное шмотье куркуль первым отыскал в траве останки убитого тобой бота, и кроме автомата внимание его привлекла еще маска ночного видения. Потом мы нашли неподалеку еще несколько таких же, одели их, и дальше смогли спокойно перемещаться во тьме без фонаря. Пока Жаба собирал остальные трофеи с убитых вокруг фургона ботов, мы со Скунсом решили разойтись в разные стороны, чтоб, как я уже говорила ранее, угадать направление твоего бегства и засечь тебя через отрядный чат. Но двадцатиминутный поиск ничего не дал, а дальше с нами через чат связался Жаба и потребовал, чтоб мы возвращались. Вскоре выяснилось, что на него снизошло очередное откровение, и он накарябал ножом на обгорелом борте: Открытая ракушка 2-17. Поскольку в Крынке бывать мне раньше уже приходилось, я легко опознала название местного борделя. А цифры, соответственно, являлись номером приватного кабинета на втором этаже заведения. Мы отправились в Крынку. Крестников твоих я заселила в номере нормального приличного отеля, и пошла по указанному адресу разбираться с тобой.
– И че? Тебя сюда, прям, так легко пустили?
– Смешной ты, Рихтовщик. Это ж бордель. Двери которого широко распахнуты для любого состоятельного клиента. Пара желтых горошин портье – и он сделал вид, что не заметил, как я поднялась на второй этаж.
– Взяточница, – хмыкнул я, и заглушил бурный протест подруги страстным поцелуем.
  
Глава 14
 
Глава 14, в которой Жаба торгуется и выторговывает, а Скунс паникует и провоцирует 
– …Ты глаза-то разуй, чудак-человек! Это ж ботовские маски! Таких улетных приборов ночного видения в дыре вашей ты ж, поди, в руках-то никогда не держал! – заходясь в праведном гневе, отстаивал свой товар Жаба.
– Двести сорок восемь споранов за маску – мое последнее слово! – не менее отчаянно бился за свой барыш меняла, в лавку которого мы полным составом, как и планировали, завалились с первыми рассветными лучами.
Хозяина лавки звали Тощий. Так-то вполне приличное имя. Но точно не для данного индивида. Не повезло челу, шутником, однако, оказался его крестный. Судите сами, Тощий имел фигуру практически идеального шара, в азарте спора с моим крестником тряс доброй дюжиной подбородков и весил, наверняка, под три сотни кило.
– Стикса побойся, крохобор! – схватился за щеки наш деляга. – Такую крутую, новую, практически не ношенную, маску торгуешь по цене старого, раздолбанного калаша!.. Ладно, хрен с тобой, жмот! Двести восемьдесят семь! В убыток себе, отдаю уже практически за бесценок.
– Сука! Да откуда ты взялся такой ушлый на мою голову! – обреченно закатил глаза меняла, но тут же гулко хлопнул по столешнице увесистой ладонью и энергично продолжил торговлю: – Двести пятьдесят три, крохобор, и только из уважения к твоей милой спутнице, – наглец Тощий, игноря меня, послал воздушный поцелуй Слезе, – которая вынуждена у меня в гостях слушать твой бесконечный скулеж.
 
– Нет, я решительно отказываюсь иметь дело с этим бессовестным прохиндеем, – вскинул руки Жаба и, развернувшись к нам, предложил: – Пойдемте, друзья, отсюда. Поищем более адекватного менялу на свой эксклюзивный товар. А то здесь нас принимают за сущих лохов!
Подхватив нас со Слезой под руки, Жаба реально повел нас к выходу из лавки. Вдруг оказавшийся у прилавка в одиночестве под хмурым взглядом толстяка Скунс возмущенно испортил воздух, но вслух оспаривать решение товарища не решился и, развернувшись, рванул за нами вдогонку.
– От проходимца слышу! Ишь ты: за лоха его приняли… Да тебе только дай волю – сам кого хошь без порток оставишь! – бросил нам вдогонку меняла. – Да и катитесь, все равно, кроме меня…
– Черт с тобой, куркуль! – бросив нас на полдороги к двери, Жаба пулей метнулся обратно к прилавку. – Бери маски за двести восемьдесят!.. Ну, по рукам?
– Какие двести восемьдесят?! По миру пустить меня задумал!.. Двести пятьдесят семь – и это самое последнее мое предложение. Либо соглашайся, либо сваливай!
– Блин, мужик, ты, прям, без ножа режешь. Я тебе предлагаю такой первосортный товар. Ботовский! Да у тебя за пару дней все маски влет по три сотни разойдутся!.. Мы же отдадим тебе их всего-то по двести семьдесят четыре спорана за штуку. Палец о палец не ударив, ты поимеешь двадцать шесть споранов с маски. А их девятнадцать. Итого, выходит, почти пять сотен споранов – не хилый куш всего за два дня.
– Да кому нужно это барахло?! За пару дней в нашем захолустье уйдет девятнадцать масок ночного видения – сто раз ХА! Насмешил. Да я этот хлам никчемный месяц тут продавать буду. А то и все два.
– Конечно, если в втридорога цену заломишь, можешь и год торговать.
– Ты еще поучи меня, как дело вести, сопляк!
– Спорим, по три сотни за маску все девятнадцать у меня уйдут за два дня? Ежели, конечно, за прилавок меня пустить не побоишься.
– Да пошел ты! Раз такой ушлый деляга, открывай свою лавку, и не тревожь своей придурью серьезных людей… Двести шестьдесят три за маску, и не спораном больше!..
– Мля-я! Ну вот скажи: нахрена мы вчетвером сюда приперлись? – шепнул я на ухо подруге. – Надо было Жабу одного послать к меняле. Он бы и без нашей поддержки прекрасно с ним добазарился. А мы бы на подольше могли в кроватке задержаться…
– Прекрати, мы же договорились: на людях ни-ни, – так же шепотом отчитала меня Слеза, изящно увернувшись от хлопка по попке.
– И не стояли бы тут, как придурки, – закончил я разочарованно.
– Ты не прав, Рихтовщик, мы здесь очень нужны – возразила подруга, – для солидности нашего представителя… Жаба он, ведь, кто? Правильно – новичок. С ним одним такой ушлый деляга, как Тощий, особо церемониться не стал бы. Забрал у него товар за бесценок, и выставил вон – всего и делов… Когда же за спиной новичка маячат два игрока, с уровнем развития за сороковник, приходится быть предельно обходительным, и играть по правилам.
Пока мы препирались в полголоса, Жаба с Тощим сошлись-таки, наконец, в цене за трофейные маски. Меняла согласился выкупить у нас партию из девятнадцати масок по двести шестьдесят шесть споранов за штуку. Но, к моему неописуемому разочарованию, торг на этом не прекратился.
– Вот, уважаемый Тощий, полюбуйтесь… – Жабы закинул на прилавок широкую сумку с трофейными автоматами. – Тоже ботовские. Все в идеальном состоянии – я лично проверял.
– Да мало ли че ты там проверял, – фыркнул меняла. – Ну-ка дай-ка сюда.
– Обижаете, – с наигранным недовольством наш деляга сунул ручки сумки в толстые, как сосиски, пальцы Тощего.
– Ага. Такого прохиндея обидишь, – заворчал толстяк, вытягивая из сумки первый автомат. – А патроны где?