"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Живой и невредимый Жаба отыскался в большой комнате, и застал я его за весьма оригинальным занятием.
Макая пальцем в лужу крови, натекшую из простреленной башки лежащего на полу прыгуна, Жаба старательно выводил на светлых обоях гостиной предложения следующего содержания:
Она в беде!
Ей срочно нужна твоя помощь!
Ты дал слово позаботиться о нашей девочке!
Я поверил тебе!
Не разочаруй меня!
На исполнение уговора у тебя осталось 22 часа!
— Чудило, что за хрень ты тут малюешь? — возмутился я.
Но увлеченный процессом Жаба будто меня не услышал и, смочив побуревшие от крови пальцы очередной порцией «чернил», дописал подпись под длинным посланием:
Ртуть
— Твою же мать! — выдохнул я, до глубины души потрясенный очередным поворотом судьбы.
— Что происходит? Почему я еще здесь? — запричитал рядом очухавшийся от транса Жаба. — А это че за каракули на стене?
— Что последнее помнишь? — спросил я, закрывая дверь в коридор, и распахивая окно.
Дышать в комнате сразу стало легче, но я все равно не рискнул отодвигать от носа рукав. Жаба же, как я и предполагал, напрочь игнорил окружающее зловонье.
На пару секунд задумавшись, «подопечный» стал отвечать на вопрос:
— Ну этого, вот, попрыгунчика…
— Прыгуна, — поправил я.
— …завалил с одного выстрела, как договаривались. За это мне тут же уведомление пришло, и я стал читать… А дальше вдруг словно проснулся, и уже ты рядом стоишь… Рихтовщик, а почему у меня рука в крови?
— А ты догадайся, — хмыкнул я.
— Млять! Я что ли всю эту чертовщину на стене написал?
— Походу, Жаба, ты у нас медиум.
— Чего?
— Повезло тебе, говорю. Редкий и весьма востребованный на Континенте навык тебе достался. Развив его, как авторитетный медиум, ты запросто сможешь осесть на любом спокойном стабе, и грести спораны лопатой. Тебе не нужно будет рисковать на охоте, а все необходимые для ритуалов трофеи будешь покупать у менял.
— То есть, ты понял, что обозначает этот бред на стене?
— Разумеется… Через тебя мне напомнили о недавнем обещании… Черт! Планировал еще на пару часов здесь задержаться. Спораны из споровиков убитых внизу тварей собрать. Но, видимо, не судьба… Ладно, пошли отсюда.
— А ты куда? — окликнул меня на этажной площадке «подопечный» когда, вместо ожидаемого спуска вниз, я подошел к приставленной к стене чердачной лестнице.
— От тамошней вони задохнулся. Хочу на крышу слазить, продышаться.
— Че так заморачиваться-то? Можно ж было на балкон выйти.
— Можно. Но нам надо на крышу. Оттуда подпрыгивать удобней.
— Чего?
— Долго рассказывать. Проще показать… Короче, отставить разговоры, лезь за мной.
Интерлюдия 5
Очнувшись в кромешной тьме, бомж попробовал криком позвать людей, но не смог шевельнуть придавленным кляпом языком. Скованные невидимыми путами руки и ноги тоже оказались ему подчиняться.
Вокруг сильно смердело дерьмом и гарью. Из-за чего туго соображающий с перепуга бедолага сделал неутешительный вывод, что провалился в Преисподнюю, и скоро за ним придут черти, чтоб окунуть в котел с кипящим маслом.
Достоверности страшной догадке добавили доносящиеся издалека душераздирающие вопли о пощаде. Только терзаемые в Аду грешники могли так отчаянно стенать.
Парализованный кошмарным ожиданием предстоящих пыток, бедняга затаился и даже дышать носом стал через раз, в дурацкой надежде, что рогатые палачи о нем может быть в суматохе позабудут.
Неизвестно сколько он так пролежал в безмолвном ужасе. Может всего лишь несколько минут, а может целую вечность… Но когда рядом раздался шум приближающихся шагов, инстинкт самосохранения вывел тело из оцепенения, толкнув бедолагу в другую крайность — в панику.
Оттолкнувшись спиной от земли, мужчина попытался вскочить на ноги, но, врезавшись лбом в тяжелую несокрушимую преграду, рухнул обратно и, мыча от боли, звучно выпустил пар из свободного нижнего отверстия.
Перед его глазами яркой вспышкой в окружающей темноте загорелись красные строки уведомления:
Внимание! Разблокирован навык Вонючка. +18 к навыку Вонючка.
А приближающиеся «черти» вдруг разговорились:
— Галус, ты слышал?
— Да. Вроде бы оттуда донеслось. Наверно крыса.
— На пепелище?
— Ну мало ли… Погреться забежала.
— Ого! Галус, глянь, да тут огромная ванна перевернута.
— И как будто ее специально пытались пеплом замаскировать.
— Давай, что ли, перевернем?
— Погодь. Дрон нацелю, чтоб прикрыл, на случай сюрпризов.
— Добро.
— Все, готово… Ну, взялось!
В узилище пленника вдруг ворвался яркий дневной свет, мгновенно ослепив трясущегося от ужаса бомжа.
— Вот так сюрприз! Кто-то для нас нулевку упаковал, — хмыкнул совсем рядом над головой один из голосов.
— Фу, мля, как же от него воняет, — откликнулся второй. — Походу этот придурок натурально Скунс.
— Да забей, Галус. Не гневи удачу — бабки не пахнут.
— И то верно.
Сильные руки с двух сторон подхватили несчастного под мышки и рывком поставили на ноги.
Зрение ослепленного ярким светом бомжа стало потихоньку восстанавливаться. Вместо рогатых чертей он увидел рядом пару вояк с автоматами, в шлемах и пятнистом камуфляже.
Один из автоматчиков, срезав кожаный ремень с головы пленника, вытащил изо рта кляп. И его товарищ тут же задал вопрос:
— Эй, Скунс, кто тебя под ванну-то засунул?
Но вместо ответа изо рта бедолаги раздался лишь удушливый кашель.
— Галус, дай ему живца, — поморщился дознаватель.
Второй автоматчик, брезгливо сморщившись, цапнул бомжа за грязные волосы, запрокинул голову и влил в приоткрывшийся рот пару глотков из фляжки.
Покорно глотая горько-кислое пойло, пленник с интересом наблюдал непривычное летательное устройство, на шести винтах практически бесшумно парящее метрах в десяти над головой. Краем глаза он заметил стремительное приближение к винтокрылу еще какого-то летуна. Приглядевшись, с изумлением, опознал знакомого бородача, летящего по воздуху, как гребаный супермен.
— Ааа! — в ужасе заорал бомж, подтверждая крайнюю степень испуга раскатистым пердежом.
— Млять, да ты задрал уже воздух портить, говнюк! — возмутился убирающий фляжку Галус.
— Там, там, — тонко заверещал бомж, отчаянно кивая на быстро приближающегося бородача.
В руке бородача вдруг, словно из воздуха, само собой возникло странное оружие с вертящимися лезвиями на конце длинной рукояти. И мощным ударом сверху вниз по корпусу винтокрыла, он разрубил летательный аппарат на куски.
Но среагировавшие на поднятую пленником тревогу солдаты успели вскинуть автоматы, и встретили падающих сверху бородача с пассажиром (голова последнего высунулась из-за могучего плеча товарища лишь в самом конце) прицельными очередями.
Глава 12, в которой сперва я почти умираю, а потом попадаю в убежище
Самым трудным оказалось: уговорить Жабу запрыгнуть мне на спину. Встретив просьбу в штыки, придурок обозвал меня извращенцем, и даже стал тыкать в нос моим же пистолетом, обещая пристрелить, если еще хоть раз посмею докучать ему подобными гомосячьими подкатами.
Пришлось разоружить фантазера, и парой крепких плюх гвоздем вбить в пустую башку «подопечного» нехитрую истину, что Рихтовщик — мужик традиционной сексуальной ориентации, и до его тощей задницы мне нет никакого дела.
Короче, подавил бунт в зародыше. И когда Жаба, с перекошенной в бессильной злобе рожей, залез-таки ко мне на спину, озвучил фразу-активатор скрытой ступени Дара «Легче пуха»: