Мужчина с огнестрелом

– Система Кассандра не имеет в программном обеспечении модуля “заблокировать доступ полностью, но не совсем”,– мне показалось, или в голосе корабельной системы проскочила нотка обиды пополам с ехидцей.
– Пошло всё во ржу. Заменю! – вспылил Макс, которого таки оторвали от его хоровода голограмм.
– Система Кассандра выполняет свои обязанности строго в рамках заданной программы, – вот теперь она точно обиделась. – Система Кассандра не может самопроизвольно изменять программные блоки. Система Кассандра получила сигнал о том, что завтрак разогрет и по истечении пятнадцати минут остынет и потеряет часть своих вкусовых качеств.
– Приказываю системе Кассандра идентифицировать Лилию Альвадора как «временного, но непроверенного союзника» и соответственно, дать ей ограниченный… хм… детский доступ.
Я притихла в уголке и старалась не отсвечивать, потому что прикольно было наблюдать, какая зануда которую переупрямит, компьютерная живую или наоборот.
– Система Кассандра нуждается в уточнениях. Детский доступ не включает кухонный блок. Детский доступ включает информационную поддержку в полном объеме, исключая темы, находящиеся под маркером “18+”. Детский доступ подразумевает контроль состояния организма по классу “высший приоритет безопасности”. Занести блоки в операционную систему?
– Исключи из доступа мою личную информацию, – заворчал Макс, махнув рукой. – Остальное можешь оставить. Тебе нужны дополнительные информационные блоки? «Няня», к примеру. Или «детский психолог»?
– Система Кассандра оснащена программным обеспечением этого направления в полном объеме. Данные блоки были установлены на Кассандру вашими родителями ещё в самом начале ее функционирования.
Ой! Макс аж поперхнулся от таких новостей и озадаченно потер лоб. Покосился на меня. И промолчал.
– Система Кассандра дает команду накрыть стол в парадной столовой, детям закрыт доступ в кухонный блок.
– Принято, – с каким-то облегчением кивнул Максимилиан. – И открой Лилии уборную, ради прародителей…
– Принято, – передразнила хозяина Касси.
Я шустро вылетела из спальни и рванула по коридору в сторону вожделенного санузла. Дверь действительно открылась без проблем.
– Касси, а с учетом детского доступа и запрета на личную информацию Макса, можно получить информацию о Жаклин? – поинтересовалась я, закончив со своими делами.
– Запрета на эти файлы нет, – черт, мне послышалось, или Кассандра отчетливо хихикнула?
Завтрак нам накрыли, как на королевском приеме. Фарфор, хрусталь, белая накрахмаленная скатерть, сто пятьдесят три серебряных прибора. Ну, это мне не в новинку, по настоянию Натальи у нас был факультатив по этикету, столовому в том числе, и не получив зачета там, нельзя было даже заикаться о каких-либо ведущих партиях. Так что прорвемся…
– Это что? – вдруг спросил Макс с удивлением и лёгким омерзением глядя в мою тарелку.
– Эм… овсянка, – я тоже посмотрела себе в кашу. Ну обычная. Серая, липкая, и в целом противная. Но я привыкла.
– Тебе… привычно такое есть? – у мужика аж глаз дёрнулся. Он смотрел на кашу, как будто в моей тарелке лежит чей-то труп. Хотя по идее, труп лежал именно у него – этот оригинал с самого утра налегал на стейк.
– Ну да, нормально, – я пожала плечами. – Невкусно, зато полезно.
– Я сомневаюсь, что это может быть полезно, – смешно нахмурился он, а потом абсолютно безапелляционным тоном заявил: – Нужные витамины и минералы ты все равно получишь из медицинских добавок, а еда тебе нужна калорийная – чтоб восстановить формы.
– Какие формы? – я сдержанно положила ложку на стол и внешне спокойно приподняла бровь. – Видишь ли… Мастер. Там, где я жила и училась, быть в хорошей форме означало не иметь лишнего веса.
– К тем садистам ты не вернёшься. Чуть позже я сам составлю твоё меню, – он поставил жирную точку в разговоре, явно не собираясь слушать мои возражения.
Да я и не возражала особо. Пусть хоть усоставляется. Есть-то он меня не заставит. А насчет садистов – это мы еще посмотрим…
 
После завтрака Макс сам отконвоировал мое кресло обратно в спальню, вытряхнул меня из него на постель и непонятно с чего начал стаскивать с моих ступней теплые носки. Я слегка обалдела, если честно. Если это про секс, то начало оригинальное.
– Это еще чего? – только и спросила.
– Нужно выполнить предписания лекарей, – он непонятным взглядом окинул мои узловатые и деформированные пальцы. Ну а чего? Балет, да. Ножки у балерин красивы только в пуантах.
В какой-то момент Макс потянулся к одной из мозолей пальцами, но тут же будто опасливо отдернул руку. То ли больно побоялся сделать, то ли побрезговал. Второе ближе к истине, скорее всего.
– Касси, разверни панель с инструкцией. – приказал он, доставая из пластиковой коробочки какие-то странные приспособления, похожие на пыточные испанские сапоги – я такие в учебнике истории видела. Потом еще какие-то баночки, бутылочки, шпатели…
Пробежав взглядом по всплывшей голограмме, затем снова окинув взглядом мои ноги, со вздохом начал… закатывать рукава.
Вот тут я реально испугалась и быстро поджала ноги под себя. Да ну нафиг! У меня только появилась надежда, а он что-то собирается сделать с моими главными рабочими органами?!
– Только лечить, – будто прочитав мои мысли, отозвался парень. – Не дашься мне, тобой займутся лекари. У них для особо буйных есть специальные… кушетки. С фиксаторами, – как бы между делом добавил Макс, размешивая зеленоватую субстанцию в какой-то плошке. Ещё один взгляд на голограмму, и в месиво добавлено несколько капель из другого сосуда.
– Так у меня не ступни больные, а бедро, – удивилась я. – Носки-то зачем снял? Это лосины снимать тогда надо.
– Здоровые?! – о, как глаза округлились. – Вот это вот, по-твоему, здоровые? Вот это уродство?!
– Не нравится, не смотри, – я пожала плечами. – А танцевать без этого уродства не получится. Это же годами набитые мозоли, даже с ними после хорошей репетиции ноги в кровь. А если их “вылечить”, то вообще подумать страшно…
Я передернула плечами, вспоминая. Да что бы он понимал! Уродство! Это трудовые мозоли, это столько литров пота и крови, что фиг ему, а не мои лапы!
– Тебя надо проверить ещё и на голову. Ты либо бредишь, либо страдаешь мазохизмом. – фыркнул он. – Выпрями ноги. Если их начну выпрямлять я, тебе это не понравится.
Я вгляделась в его упертую физиономию и скрипнула зубами. Ну точь-в-точь, ишак мадагаскарский, деревянный. С него станется силой меня за ноги тянуть. моему бедру только такой радости не хватало.
Да подавись. В конце концов, за раз не вылечит все, а если и тут сработает их фантастическая медицина – ну что, впервой мне новые зарабатывать? Больно будет, конечно, но к этому я тоже привыкла.
– Хорошо, – в его голосе явно проскользнуло облегчение. Он зачерпнул зеленоватую массу с чёрными прожилками на ладонь, но размазывать не спешил. – Холодная… надо подогреть, наверное. Касси? Что там в описании?
– Про температуру ничего не сказано, – раздался голос Кассандры. – Но с учётом того, что составляющие находились в холодильном боксе, система не рекомендует нагревать содержимое более чем до температуры тела.
– Ладно, – вздохнул Макс и растер мазь между ладоней. А потом и вовсе подышал на неё. Почему-то этот жест выглядел так по-детски трогательно… особенно в исполнении кукольно-идеального парня, что я невольно затаила дыхание. Ну блин! Да просто красиво же! Как цветок. Или балет.
Этот нарцисс-красавчик так меня заворожил, что я даже не вздрогнула и не отдернула ногу, когда чудик принялся легкими, бережными движениями размазывать скользкую и действительно теплую мазь по моей ступне. Черт! Заворожил?
Ааааа… блин! Как приятно! что, правда такой кайф бывает от массажа стоп? Я читала как-то в журнале, но не верила. А тут просто уплыла, блаженствуя чуть ли не на грани оргазма.
Чего?!