Тонкие грани (СИ)

— Ясно.
— Потом ещё раз, более детально обговорим, а пока чтоб общее преставление было. Нам ещё по ним Руссо документы подкинет. Второе — надо разбить костяк картеля в Верхнем городе. Просто вырезать как можно больше, чтобы раздробить. А перед этим пустить слухи, что Нижний город набирает людей. Если получится, сможем разбить их и без насилия.
— А кого пошлём туда?
— Сэндмэна. Пусть тряхнёт стариной, а то уже покрылся пылью, наверное, на складе.
— Ну и когда приступим?
— Как только Руссо пришлёт по ним файлы. По всем: и по редактору с дочкой, и по костяку, где они, что и как.
Сказано — сделано.
Файлы Руссо прислал на следующий день. Такой оперативности можно было лишь позавидовать. Как только обстоятельства коснулись и его, тут же засуетился. По ним мы выяснили, что дочь Кэйт Синди Беринктон училась на бюджете в Императорском Московском Университете на факультете международных отношений. Двадцать лет, каштановые волосы, рост сто пятьдесят пять, учится на втором курсе, на фотографии довольно милая девушка, которой я бы дал вообще лет шестнадцать, если честно.
Учитывая тот факт, что территория университета находится под охраной, единственным способом было дождаться, когда она его покинет. Например, пойдёт с подружками в клуб, так как там довольно много людей из аристократов, а она миленькая девушка, которую вполне могут пригласить. Да и вообще, не поверю, что она никуда не выходит. А там, на улице, уже скрутить и вывезти. Машину угнать, номера левые скрутить, потом после операции сжечь.
Что касается самой Кэйт Беринктон, то это была довольно изящная женщина с хищноватой красотой и взглядом стервы. Сорок два года, каштановые волосы, как и у дочери, рост метр семьдесят три, худая, казалось, что с фотографии она смотрит прямо на тебя. На работу, по документам, ездит на своей машине. По улице практически не ходит, разве что в магазин, но и там на машине. У её работы охрана, у дома камеры с сигнализацией и охраной. Другими словами, брать надо на улице. Способ тоже будет простым: она остановится на светофоре, закидываем выстрелом ей в кабину дымовую гранату, из-за которой та и выскочит. Машина не бронирована, поэтому проблем не будет.
Что касается костяка картеля, то там всё просто. Проходим по адресам, в которых живут, и убиваем. Просто друг за другом пулю в голову. Никаких нападений на склады и прочей ерунды, лишь хладнокровно по списку, который предоставил Руссо, одного за другим, чтоб посеять панику. Страх того, что их одного за другим в таких количествах убирают, сразу сделает своё дело. Кто-то затаится, кто-то уедет из города. Особо отмороженные останутся, но остальные в страхе, понимая, что они могут быть следующими на очереди, сразу разбегутся, как тараканы.
А ведь папка, которую дал мне Руссо, не маленькая. Вон сколько дел, на каждого есть лист с личной информацией: фотографией, фамилией, возрастом, ростом, адресом, предположительные адреса, где может находиться, и прочая информация. Даже за что разыскивается есть. Забавно, ведь на каждого из нас такая же папка имеется.
Интересно, сколько там на меня набрано?
* * *
— Как ты думаешь, мы сдали?
— Да конечно! Это же проще простого!
Две девушки, словно две противоположности, шли по тротуару, весело щебеча на свои темы и не замечая ничего, что происходит вокруг. Одна повыше, как кто-то однажды сказал, будущая модель, с русыми волосами. Вторая пониже, с каштановыми и личиком настолько милым, что многие оборачивались, чтоб бросить взгляд ей вслед.
Они шли, взявшись под руку, как закадычные подруги, не обращая внимания ни на что, кроме собственных мыслей, которыми спешили поделиться друг с другом.
— Я, кажется, завалила третий и пятый вопросы, — скорбно пробормотала та, что пониже.
— Они же лёгкие!
— Ну, так-то да… Но Потапов вообще ничего не объясняет! Он говорит, мол, смотрите в учебнике! А в учебнике то, что должно уместиться в одно предложение, на три страницы, и в результате ничего не понятно!
 
— А Вадик? Он же умный, чего же ты его не попросила? — хитро взглянула она на подругу.
— Ну он… — девушка покраснела до корней волос. — Он умный…
— Подошла бы и сказала: приходи ко мне сегодня вечером, объяснишь мне правила… — выдохнула та, что повыше, ещё сильнее смущая подругу.
— Тебе-то весело, а он из рода Ломонтьевых! А я… так, просто девчонка без рода… — она сразу сникла.
— Ну и? Разве это важно? К тому же, мне Макс нашептал, что он про тебя постоянно спрашивает.
— Правда?
— Да, постоянно. Спрашивает: а куда Синди пошла? А у неё есть парень? А у Синди сколько пар?
— Серьёзно? — та аж засветилась.
— Конечно, — подмигнула подруга. — Так что сердце в руки, и вперёд. Просто предложи, а там посмотрим.
И если бы обе девушки посмотрели сейчас назад, то увидели бы, как замедляется позади них небольшой грузовой микрик с приоткрытой боковой дверью. Потом никто даже вспомнить не сможет, что это была за марка и что было у него написано на борту.
Проехав вдоль тротуара поближе, его дверь распахнулась, и оттуда выскочило трое мужчин в противогазах. Девушки обернулись, лишь когда услышали топот за своей спиной. И получили мощную струю. Обе сразу же схватились за лицо — получить перцовым спреем из баллона не слишком приятно.
Вторая, что имела класс опасности Эвокат, даже сделать ничего не смогла. Да и не стала бы. Вцепившись в своё лицо пальцами с дичайшим желанием разодрать его ногтями от жуткого жжения, её сознание заполнила только одна мысль: «Моё лицо!!! Как же жжёт!!! Оно горит!!!».
А её подругу подхватили под руки и сразу же забросили в машину, после чего микрик дал по газам, взвизгнув покрышками, и скрылся за ближайшим поворотом, оставляя за собой мокрый след на асфальте и девушку, которая, держась на лицо, осела на колени и ревела от боли.
Когда будут искать микрик, который забрал девушку, то найдут лишь его сгоревший остов в одном из дворов. А потом ещё одну машину уже за городом. А что касается девушки… она же не была из аристократов, верно? Плохо, конечно, что так случилось, но куда больше проблем было бы, схвати они вторую, ту, что из аристократов.
* * *
— Что значит нет? Что значит нет!? — рявкнула в трубку красотка. — Мне нужен этот материал!
— Ты не понимаешь, этот парень, он придёт за тобой, Кэйт. Его Мясником не просто так зовут.
— Да хоть сам господь бог! Мне нужно знать, откуда он! И я хочу знать, что за дети у него, о которых все говорят!
— Послушай, — голос на другом конце трубки мягко пытался её разубедить. — Не надо связываться с ним. Хрен с Руссо, топи его сколько хочешь, от него всё равно все устали, но не трогай Мясника. Он порежет и тебя, и твою дочь.
— Рот закрой! — рявкнула она в трубку. — Я ему яйца закручу и вертолёт сделаю, если он посмеет приблизиться! Я хочу знать, кто такой Томас Блэк, ты понял?! Возраст, адрес, всё, что можно только откопать.
— Кэйт…
— Никаких Кэйт. В нашем городе всё через жопу именно потому, что такие, как ты, засовывают язык в задницу и молчат. Если бы все послали его нахер, то он бы просто ничего не смог сделать, а так, по одиночке, дрючит вас всех. Считает, что он бог здесь и ему всё дозволено.
— И ты решила спустить его на землю, — подытожил собеседник.
— Именно. Когда всплывёт с доказательствами его связь с Руссо, жирного точно засадят, а этому Мяснику подрежут крылышки настолько, что он уже никогда порхать не сможет, если вообще сумеет избежать тюрьмы.
— Ты играешь с огнём, Кэйт.
— Слушай, тот факт, что мы трахаемся, не значит, что теперь ты какие-то права на меня заимел. Всё, до понедельника, жду на него досье у себя на столе.
И, не дав договорить, она сбросила трубку.
Её выводило из себя одно то, что все так скачут вокруг этого Мясника, дрожат, будто он прячется под их кроватью. Именно из-за этого страха он и держится, а если бы каждый…