Тонкие грани (СИ)

— Но ты убиваешь, — заметила Нинг.
— Потому что хочу выжить.
— У неё не менее веская причина.
— И какая же?
— Потому что она устала.
— Пф-ф-ф… — только и вырвалось у меня со злой усмешкой, которая растянулась на губах. Вместо жалости у меня появилось ещё больше ненависти к ней.
— С нашего взгляда это выглядит лишь маленькой проблемой. Для неё же смерть — маленькая проблема. Ты умер, и всё, не мучаешься. У неё так не выйдет.
— Мне её не жалко, Нинг. Не пытайся на меня давить и не становись в один ряд с ней. Я серьёзно, — тихо предупредил я.
— Вы могли бы быть союзниками, Томас.
— Мне не нужен такой союзник, у которого все мозги набекрень.
— Может потому что ты сам не пытался пойти навстречу?
Вот именно такими провокационными вопросами и доходят до вражды.
  
Глава 235
 
— Пойти навстречу? — негромко спросил я. — Ты так это называешь? Пойти навстречу, да? Она предлагала мне перепихнуться, и я должен радостно ей пропихнуть между булок?
— Она всем предлагает.
— Может кому-то это и нравится, но извини, Нинг, я против. Если ты так волнуешься об Ишкуине — пойди и переспи с ней.
— Я и так с ней переспала, — невозмутимо ответила Нинг.
А я завис. Даже не совсем понял, о чём она говорит, хотя… нет, я понял, но не захотел поверить. Нинг… с… Ишкуиной? Так, стоп…
Я внимательно посмотрел на Нинг, но та не показала даже капельки какого-то удивления или неискренности. Или очень хорошо держала маску невозмутимости.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Она всем предлагает, Томас. И мне предлагала. Я согласилась. Не без помощи её способностей, но согласилась. И Мэйлина с ней спала. Практически все, кто имел с Ишкуиной дело, спали с ней. Такая вот маленькая дань за её помощь.
— И что за помощь?
— Любая в пределах разумного. А учитывая тот факт, что к некоторым она неровно дышит, они могут получить от неё благосклонность.
— И, стесняюсь спросить, зачем мне её благосклонность? — поморщился я.
— Ты знаешь, кто такая Ишкуина? — внимательно посмотрела на меня Нинг.
— Учитывая её бессмертие и имя… Да, знаю.
— У неё нет тех сил, но она всё равно может помочь. Да и просто будет на кого положиться.
— На Ишкуину? — ужаснулся я вполне искренне, ровно как и удивился. — Положиться?
— Если она симпатизирует ему, то да. Других может прокатить на… м-м-м… ты сам знаешь, на чём, если постоянно о чём-то просить. У неё свои понятия о чести. Как, в принципе, и у тебя, разве нет? Одних убьёшь, а других отпустишь, хотя они тоже должны умереть. Для кого-то это непонятно. Так вот, её поступки для нас точно так же непонятны.
— А вы сами пытались её убить? — спросил я.
— Много раз, — не стала отрицать она.
— Сами или по её просьбе?
— По её просьбе. Как видишь, неудачно. Мы действительно много чего перепробовали. Обращались даже к старым знаниям ведьм. Тех ведьм, что берут своё начало ещё издревле. Безрезультатно.
Это неприятно. Тогда действительно, чтоб от неё избавиться, остаётся лишь посадить на цепь в подвале и держать там, пока сука не сдохнет. А потом найти и снова держать. Иначе выведет.
Честно, я ненавижу Ишкуину, и никакие оправдания Нинг этого не исправят. Да, я теперь понимаю Ишкуину — живёшь вечно, начинаешь развлекаться, как можешь, и сходить с ума как заблагорассудится, так как всё равно перерождение. Но мне от этого не легче. Эта мразь умудрилась трахнуть Марию, нататуировать ей что-то и ещё сделать пирсинг в некоторых местах… Я даже догадываюсь где.
Просто есть черта, после которой уже ничего не сможет тебе помочь. И Ишкуина радостно её пересекла, не позабыв меня самого ткнуть в это носом. После такого даже просто из-за самоуважения ни о каком прощении не может быть и речи.
— Но мы отвлеклись, Томас. Как насчёт этой девушки? Ты внимательно рассматривал фотографии и точно узнал её, не так ли?
— Если я не расскажу, выкинешь на улицу? — немного провокационным голосом спросил я.
— Нет, — усмехнулась она. — Нерадивых братьев не выбрасывают на улицу. Мне бы просто хотелось знать, что с сестрой всё в порядке. У нас уже есть в ковене часть таких девушек, — посмотрела она на фотографию. — Однако, глядя на тебя, могу предположить, что с ней всё хорошо, а мне этого достаточно. Но раз ты знаком с ней…
 
На этот раз Нинг протянула мне фотографию Сони, и я понял, что ведьма вполне неплохо прижала меня в угол. И я тоже сглупил, попавшись на очень тонкую, но хитрую уловку, выдав себя. Нинг теперь точно знала, что фотографии заинтересовали меня потому, что я знал тех, кто на них был изображён. Не прямо сказал, но мои слова недвусмысленно говорили об этом.
И теперь она хотела узнать насчёт Сони.
— Её ты тоже знаешь, верно?
Я промолчал.
— Томас, ты знаешь эту девушку? Или девочку?
Всё равно молчу, глядя ей в глаза.
— Послушай, это важно, — вздохнула Нинг, будто уговаривала маленького ребёнка. — Она опасна. Не в том плане, что желает чего-то плохого, нет. Просто девочка сильна. Чрезвычайно сильна. Настолько, что может не контролировать собственные силы. Таких девушек было немного. Я бы даже сказала, очень мало, и единственная, которая могла тебе попасться — из криокамеры. Мы, ведьмы, можем помочь ей. Обучить, передать знания, научить…
— Я знаю, чему вы можете её научить, — холодно ответил я. — И я против.
Нинг не выглядела удивлённой, словно ожидала именно такого ответа, но, тем не менее, поморщилась.
— Послушай…
— Что слушать? То, что вы научите её и возьмёте потом в свои ряды? И девчонка просто лишится возможности на собственный выбор?
— Кто тебе это сказал?
— Ты. Те, кто входят в ковен, служат ему. Отказываются от своей жизни.
— Я сказала иначе, — нахмурилась Нинг. — Ты можешь иметь семью, но примкнёшь к ковену. Многие ведьмы имеют свой дом, своих детей и свою семью. Они работают и так далее…
— Но их воля зависит от ковена. Они не свободны.
— Ей будет лучше среди нас, Томас, — попыталась надавить она на меня. — Девочка обучится у лучших ведьм, которые научат её управлять импульсом и магией. Она получит лучшие знания, у неё будет всё — от любви и заботы до понимания и защиты. Ей предначертано великое будущее.
— И она станет таким же проектом, как и мы, — усмехнулся я горько. — Нинг, ты говоришь как те, кто создал нас.
— Я не…
— Нас не спрашивали, хотим мы становиться солдатами или нет. Нам просто дали один путь и сказали — идите. Ты сейчас делаешь точно так же. Тебе плевать, чего хочет девочка, какие у неё мечты и желания. Плевать, что ты отнимешь у неё право выбора. Делаешь то же самое, что и те, кто нас создал.
— Это другое, — недовольно отозвалась ведьма.
— Другое, — рассмеялся я. — Я слышу эту фразу от каждого второго. Это не то, это не это, это всё другое. Конечно это другое, ведь вы поменялись местами. Теперь уже ты можешь решать судьбу девочки, верно?
— Я просто хочу, чтоб она раскрыла свои силы, смогла управлять ими, не натворя бед, в первую очередь самой себе, и стала сильнейшей.
— А ей это надо? — поинтересовался я. — Ты у неё спросила? Или дети сами не знают, чего хотят, а взрослым всегда виднее?
Мы замолчали. Нинг смотрела на меня недовольным взглядом и… всё, только недовольным взглядом, больше ничего в её глазах не читалось. Я же испытывал некоторую… антипатию к ним. Не сильную: не было ненависти или чего-то подобного, однако мне ведьмы не нравились. Я вижу, что они исходят из лучших побуждений, однако так же вижу, что из-за этого сами не замечают, как начинают перегибать палку.
— И всё же ей лучше будет с нами, Томас.
— Давай я изъяснюсь на понятном для всех языке, Нинг. Если вы посмеете тронуть девчушку, я убью вас. Клянусь богом, спущу все деньги и подниму все связи, чтоб выжечь весь ваш ковен, если вы надумаете забрать её. Ты сказала, что вы все братья и сёстры, большая семья, которая будет друг друга защищать. Так вот — у меня тоже есть семья, и я буду её защищать.