Тонкие грани (СИ)

Так на одной из них она буквально погребена детьми, которые облепили её со всех сторон и ещё сверху залезли. Один из детей так вообще в рот её волосы засунул. А на другой она держит на руках маленькую девчонку, которой по самые уши нацепили ведьминскую шляпу. Причём ребёнок показался мне смутно знакомым по пристальному взгляду…
Так это разве не та странная девчонка, которая пялилась на меня тогда в подвале и потом при встрече с Фиестой в подворотне? Забавно, значит, той вообще всего ничего.
В общем, окидывая взглядом стену, я мог сказать, что Нинг, в принципе, наслаждается своей работой, которая превратилась в её жизнь. По крайней мере это видно по фотографиям, которые были развешаны.
— Глядя на них, словно заряжаешься позитивной энергией, — раздался её голос у меня за спиной. Через секунду и сама Нинг встала рядом со мной. — Когда всё плохо и кажется, что я просто зря теряю время и борюсь со стихией, просто прихожу сюда. Сразу понимаю, что даже несколько спасённых таких жизней стоят всех затраченных усилий.
— И много жизней спасла? — спросил я.
— Много ли у меня выпускников? Достаточно, Томас. Многие нашли свою профессию и живут своей жизнью.
— Тянут рутину, иначе говоря, — добавил я.
— Если для тебя обычная жизнь с семьёй и работой рутина, то да, так оно и есть.
Она окинула взглядом стену и коснулась одной из фотографий, на которой была девушка, совсем молодая, может лет шестнадцать. Тихий вздох.
— Но есть и те, кто шагнул на кривую дорожку. Наркомания, ранняя беременность… смерть в подворотне в попытках родить… Дуры… — она поморщилась, то ли брезгливо, то ли пытаясь скрыть свои эмоции.
— А ты пыталась помочь ей?
— Каждый выбирает свой путь, Томас, но… если бы она вернулась и попросила помощи, я бы никогда не отказала. Но никто не просит помощи.
  
Глава 250
 
Она молча разглядывала фотографии, думая о чём-то своём.
— Ну раз не просят, то и ты здесь бессильна, — пожал я плечами.
— Если бы кто-то из дорогих тебе людей умер, а ты бы знал, что обратись к тебе и ты бы смог помочь, но он не обратился, смог бы сам себе это сказать?
— Да, — не раздумывая, ответил и потом добавил. — Хотя было бы больно. Но вины бы я не чувствовал.
— А я чувствую вину. Значит, плохо вбивала в головы, что от наркотиков, — она посмотрела на меня и через секунду отвела взгляд, — люди гибнут.
— Ты знаешь, что я…
— Знаю, что ты не заставляешь. Но ты их распространяешь, поэтому люди буду винить тебя в первую очередь.
— Люди всегда ищут, на кого бы переложить ответственность за собственные поступки, — пожал я плечами. — Всегда легче найти виноватого, чем сказать, что это твоя вина.
— Да, перекладывать ответственность удобно. И неудобно принимать её на свой счёт, — Нинг бросила на меня взгляд. — Рада тебя видеть, Томас. Хочешь чай?
— Так ли рада?
— Родной же, — взъерошила она мне волосы. — Ты по делу, как я понимаю?
— Да, не до чая, боюсь, — кивнул я, глазами указав на стулья.
Мы сели у стола.
— Сразу к делу. Я по поводу Брюссели. В последнее время у нас возникли разногласия, которые перешли в активную фазу. Теперь вопрос стоит о том, кто останется, поэтому я хочу, чтоб ты поучаствовала в моём плане.
— Что от меня требуется? — сразу деловым тоном спросила она.
— Заманить его. Суть в том, что мы немного попадаемся, после чего я запрошу мир. Твоей задачей будет заманить его. Навешать лапши на уши и заманить на определённый участок, а там мы уже сами. Если потребуется, показать свою лояльность ему, я могу сбросить адреса мест, которые… занимают не последнее место для нас: склады и прочее. Жахнете, покажете, что на его стороне, и подтолкнёте его к месту, где нам нужно встретиться. Что скажешь?
— Хорошо, — только и ответила она. Я даже нахмурился немного.
— Тебе ничего не нужно?
— Нет, — таким же тоном ответила она.
— То есть ни условий, ни требований, ни выплат? — уточнил я. — Просто так возьмёшь и сыграешь в опасной партии?
— Для меня она не опасна.
 
— И ты просто соглашаешься? Ничего не просишь?
Меня можно понять, Нинг просто согласилась, ничего не затребовав взамен. А это как минимум подозрительно. Я надеялся разыграть Соню, как подло бы это ни звучало. Просто Соне действительно требуется учитель, чтоб она там ничего не натворила, а Нинг её очень хочет. Поэтому я бы одним выстрелом двух зайцев. А тут прямо как-то не по плану…
Вообще, ведьмы мне требовались для определённой цели. Брюссель наверняка запрятался где-то, и просто выцепить его будет сложно. Причём выцепить на территории Верхнего города, где его, по сути, вотчина. Поэтому план довольно предсказуемый — подъехать и бахнуть из пушки. Но найти его в городе, потом ещё удачно встать, чтоб можно было прицелиться и жахнуть, а после уехать — это будет довольно проблематично. Ладно, уезжать не обязательно — можно бросить мусоровоз прямо там, но вот подъехать на улицах, где постоянно пробки и дороги забиты, для выстрела, не говоря о том, чтоб найти его, будет сложно.
Поэтому план был прост как дважды два. Мы немного боремся, и я запрашиваю мир. Ведьмы повлияют как-нибудь на него, заставив его выбрать место встречи так, чтоб ему пришлось выехать на широкую дорогу, где у нас будет место для манёвра, после чего сообщат, где именно. Пусть наплетут, что там будет безопаснее и так далее. Мы же будем его там ждать. Подловим, выстрелим, умчимся.
Почему не воспользоваться тем же РПГ или пулемётом? Дело в том, что если у него есть сильный импульсник, а он у него есть точно, и может не один, то они поймают всё — от бронебойных пуль до ракеты из РПГ. А вот снаряд из стамиллиметровой пушки они не поймают — стопроцентная смерть для Брюсселя.
Вообще, возникает вопрос в этот момент, а почему он не пойдёт войной на меня или не наймёт киллера. Ответ в том, что вокруг меня тоже есть импульсники — это раз. Два — убийство меня или война будет означать резню или между картелями, или внутри моего картеля, которой он хочет избежать. А причина понятна — куда легче сначала присоединить меня, сделать частью себя, а потом уже убрать. А война… война — дело затратное и долгое, причём не факт, что потом удастся взять под контроль территорию.
А вот я не ищу лёгких путей. После его смерти будет нереальная грызня, и там уже будет ход Руссо, которому откроется куда больше славы от поимки наркобарона Верхнего города, чем Нижнего. В конце концов, Верхний город — лицо Сильверсайда.
И сейчас, когда я предлагаю Нинг участвовать в этой авантюре, она просто соглашается, хотя это опасно, а она не может не знать этого. И не требует ничего взамен, даже Соню, которую в любом случае я бы решил обучить контролировать себя.
Нинг, видя моё подозрение, вздохнула.
— Нет, я всё же хочу попросить тебя кое о чём.
— И что же? — мне показалось, что я почувствовал облегчение. Ситуация не выбивается из шаблона.
— Повзрослей, — пригладила она волосы на моей голове и встала. — Пойду, сделаю чая нам.
Мне так и хотелось спросить: «так что тебе нужно-то?!». Ну не может быть, чтоб на такое соглашались просто так. И проблема в том, что сейчас оптимальное время, чтобы требовать что-то, а она молчит как партизан. Но я подозреваю, что Нинг просто втирается в доверие. Пытается тем самым приблизиться, что она хочет только добра и ничего больше. Чем-то мне это напомнило Бурого, если честно.
Она вернулась обратно с небольшим подносом, на котором было две чашки и чайничек.
— Разговор по душам?
— Знаешь ведьмовские традиции?
— Немного. Малина рассказывала.
— Ты про Лялю?
— Кого? — не понял я.
— Ляля. Или она тебе не сказала? — едва заметно бровь Нинг приподнялась.
— Теперь я понимаю, почему она мне не сказала, — усмехнулся я.
— Точно так же над ней усмехаются и другие ведьмы, — улыбнулась Нинг, разливая чай. — Её это жутко выводит из себя.