Волчья кровь (СИ)
В аэропорту было малолюдно. Я смогла купить себе билет на отъезжающий самолет. В кассах иногда встречаются такие же волки, которые помогают своим собратьям. И я попала именно к такой женщине и получила билет в бизнес-класс. Все просьбы дать в эконом-класс, не работали, женщина отказала и протянула билет. Оставалось полчаса до отлета. Я не спешила в самолет. Медленно прогуливалась по большому пустому залу. Здесь пахло иначе. Люди, прибывавшие из разных континентов, оставляли запах своего места. Чувствовался запах песка и моря, снега и тропиков.
Никогда не летала в бизнес-классе. Рядом сидели деловито одетые мужчины, поглядывающие на меня как на странную. Но я не смущалась своей простой одежды. Кожаная куртка и синие джинсы здорово смотрелись. Лететь предстояло пять часов. Пилот попросил пристегнуть ремни и приготовиться к взлету.
Швеция встретила холодной погодой. На улице был прохладный северный ветер, не смотря на наступающий май. Я полной грудью вдыхала знакомый воздух. Неужели я вернулась на свою родину? Не верится!
Глава 2. Рина
Из аэропорта меня забрала машина. Водителя я видела раньше, но не знала его имени. Дочь Фидриана Гредана, вернее меня, знали все, так что, я не удивилась, откуда водитель узнал о моем приезде, но я не думала, что будет встречать машина.
– Сиелла беспокоилась, что ты не приедешь, – заговорил водитель, поглядывая в зеркало.
– Я сама думала, что не приеду, но все-таки, я здесь, – я пожала плечами. – Как она?
– За то время пока тебя не было, она стала вестницей в стае.
От его слов стало немного грустно. Столько событий случилось в жизни подруги, и я не присутствовала рядом с ней. Звание вестника значило множество поездок, наверняка у Сиеллы не будет времени присутствовать на празднике.
– Она молодец.
– Возможно, ты сможешь сказать это ей лично, – приободрил водитель.
– Надеюсь, – грустно улыбнулась я, отворачиваясь к окну.
– Расскажи о своей жизни. Наверняка много нового появилось, – попросил мужчина, сворачивая на трассу.
Оставалось проехать совсем чуть-чуть. За разговорами я поздно увидела длинную полосу деревьев по краям дороги. Эта была прямая дорога к владению отца. Я замерла. Сердце стало бешено биться. Сем приоткрыл окно, и прохладный воздух заполнил машину. Вдыхая полной грудью, чувствуя, как внутри пробуждается приятное волнение. Я родилась и росла в этих снегах. Я почувствовала, как начинает просыпаться волчица и попросила закрыть окно.
Не сегодня. Когда-нибудь я дам ей волю, но не сейчас.
Машина проехала через большие и высокие ворота, показывающее, что дальше нет прохода чужим. Территория была огромной. Отец не пускал сюда людей. Считал их уничтожителями и вредителями природы. Увидеть человека можно было очень редко, но бывают разные случаи, когда забредали туристы, и их приходилось выгонять. Его владения были полностью покрыты длинным лесом, в котором живут множество животных. Несколько раз в месяц отец устраивал охоту со стаей, но не ради развлечения.
Самую малую часть занимало огромное здание. Вокруг него располагались дома, где жили члены стаи. Само здание было похоже на поместье. Высокое и широкое с башнями и полукруглыми крышами. С наружи оно сохранило древний стиль, а внутри все было современное. В нем жили только самые важные, после вожака, персоны. Вокруг всего этого великолепия располагалась поляна и большой лес.
Сем подвез меня к самому входу, где под навесом уже ждали. Я медленно покинула машину и накинула сумку на плечо. Лицо встречающего скрывал капюшон, но я сразу узнала кто это.
– Прошло столько времени, а ты все сияешь как солнце, – произнес мужской голос из-под капюшона.
– А ты думал я стану тусклее и постарею? – улыбнулась я, поднимаясь по лестнице вверх.
– Красота с годами уходит, – он засмеялся, откинув капюшон. От этого движения на его голове затряслись каштановые кудри. Долен, верный друг детства. Единственный и неповторимый. – Но ты только становишься красивее.
– Привет, – ласково произнес Долен, спускаясь ко мне на встречу.
– Привет, – так же ласково ответила я, и, не удержавшись, обняла.
Он тоже крепко обнял. Я почувствовала его медовый запах, такой родной. Как всё-таки я по нему скучала. Когда на глазах собрались выступить слезы, я прервала объятия. Зачем плакать в такие радостные минуты?
– Ты не устала? Могу распорядиться на счет обеда, – спросил Долен, забирая сумку.
– Было бы неплохо, – я направилась за ним к двери. – Слушай, а…
Не успела договорить, как он меня прервал.
– Его не будет сегодня, и возможно завтра. Дела вожака, сама понимаешь.
Это обрадовало. Встречаться с отцом сейчас не хотелось, как и говорить с ним. Поместье встретило тишиной. Здесь никогда не было шумно, кроме праздников. В большом зале светили яркие ажурные лампы, рисовавшие на стенах красивые узоры. Охватила ностальгия по детству. Когда-то мы каждый день играли здесь с Доленом, Лавллом и Сиеллой. Сейчас этот зал не наполнялся веселым смехом, а хранил тишину. С моим отъездом тут ничего не изменилось. Кроме настроения, сейчас, заходя внутрь, чувствовалась суровость и мрачность.
В центре зала была большая лестница наверх. Долен поднимался на второй этаж, а я медленно и нежно прикасалась к перилам. Частички души радовались возвращению домой.
Комната дочери вожака находилась на третьем этаже, так же, как и все комнаты семьи. На первом находилась кухня и гостиная. На втором располагались комнаты для альфа-волков и их семей, библиотека. В отдельных коридорах находились лестницы в башни. Я бывала там каждый вечер с мамой. Вместе мы смотрели на садящиеся солнце, учили созвездия и наблюдали за лесом. Как же этого не хватало после ее смерти.
– Я сбегаю за обедом, – сказал Долен, вешая мою сумку на крючок.
– Не надо. Я сама спущусь, – попросила я, оглядывая свою комнату.
Комната была очень просторной с большим гардеробом, кроватью с балдахином, столом, заваленным книгами и бумагами. Были отдельный комнаты под ванну и балкон. В мое отсутствие за комнатой тщательно следили. Все вещи лежали на своих местах, нигде не было пылинки. Когда я уезжала, у меня не было такой чистоты, насколько помню. Я собиралась в порыве чувств, все вещи точно были разбросаны. Неужели отец распорядился здесь прибраться или может, Долен?
– Ладно, тогда оставлю тебя одну. Ненадолго, – с этими словами Долен вышел.
Вздохнув, я, стала раскладывать свои вещи. Я очень удивилась, увидев в своем шкафу нарядное платье. Наверно Сиелла постаралась. Я достала платье и приложила к себе. Оно было старого, средневекового типа со свободными длинными рукавами и шлейфом. Цвет самого платья был болотно-зеленым и хорошо выделял мои рыжие волосы. На талии широкий позолоченный пояс. Сиелла умела подбирать платья.
Мысленно поблагодарив подругу, я повесила платье обратно. Быстро переодевшись в чистую одежду, направилась на кухню. По запаху сразу поняла, что повара остались прежние. Еда была вкусной, как и четыре года назад.
Сидевший напротив Долен, не сводил с меня глаз. Это не давало нормально обедать.
– Дай мне поесть, потом будешь разглядывать, – попросила я, отправляя в рот кусок отбивной.
Долен смутился и занялся содержимым своей тарелки. Желудок радовался сочным и ароматным кускам отбивной в кляре и салатом. Только эти повара умели так великолепно готовить. Еда в интернате тоже была вкусной, но нет ничего лучше знакомой и любимой еды из своего детства.
Когда с обедом было покончено, Долен, стал меня расспрашивать. Пришлось пересказать ему все, но уже более кратко, чем водителю Сему.
– Давай теперь ты расскажи, как сложилась жизнь, – я подперла голову рукой, устав рассказывать про себя.
– Рассказывать нечего, – пожал плечами Долен. – Теперь состою на службе у Фидриана в качестве его личного инсеку.
– Инсеку? Ты ведь знаешь, что это навсегда? – мои глаза расширились.
Инсеку этот тот, кто всю свою жизнь посвящает служению одному человеку. Он не имеет права уйти, и обязан подчиняться любому слову. Договор осуществляется с помощью обмена крови. Инсеку обеспечивается хорошая жизнь и защита. Их можно сравнить с рабами. В каком-то смысле так и есть.