Варнак. "Мертвая вода" (СИ)

— Ну вот, — обрадовался я, вслух прочитав описание. — Стоящая вещь, а?
— Ерунда, — брезгливо поддела пальчиком эскиз Айне. — Золото где, нечестивец?
— Что бы ты понимала? — Я спрятал ценный трофей в инвентарь, подальше от загребущих фейных лап. — Мне бы эту штуку на Полумесяце. Знаешь, сколько раз меня там жалили чертовы змеюки?
— Кстати, а мне татуировку? — Айне оживилась. — Я давно прошу! И выберу сама!
— На Цветущем сделаешь, если денег хватит. Двести тысяч как ветром сдуло за те шкатулки, — напомнил я сварливо. — Могу сам набить, кстати. У меня игла с чернилами где-то валяются и профессия есть.
— Нет-нет! — торопливо открестилась Айне. — Лучше пусть в купальнях сделают, ага?
— Не доверяешь напарнику? — набычился я. — У меня где-то валялся эскиз, кстати, на спину. Шестиногий семирук, называется. Типа вон той хрени на парусе.
Айне задрала голову на осьминогов и поспешно отодвинулась подальше.
— Можно и надпись, — продолжал я развивать идею. — Девиз. Прямо на лбу. Что-нибудь фейно-эпичное… Хм… «Тонешь сам — топи другого», например. Или «Моровая язва».
— Спасибо, напарник, — затравленно ощерилась Айне, — обойдусь. Честное слово.
— То-то же. Лезь на мачту, смотри за округой, книжку почитывай.
Айне поплелась к мачте и вскарабкалась в «воронье гнездо». Несмотря на то, что я гонял ее каждый день, она смогла призывать целенаправленно лишь стаю железных мух, да мохнатого недомерка. Призванные подчинялись и выполняли команды, но понять сам механизм призыва я, если честно, не смог. Айне пыталась объяснить, но все это звучало бестолково, весьма туманно и неуверенно. Что-то она там видела магическим зрением, типа двери, кого-то ощущала и звала, но чаще попросту в наглую выдергивала. На форуме я читал темы призывателей, что щеголяли по виртуальным дорогам в компании духов да странных тварей, но все это было не то. Вряд ли механизм тот же.
— Читай лучше! — прикрикнул я, услышав похрапывание из «вороньего гнезда». — Айне!
Сверху раздался тяжелый вздох, будто фея тащила стог сена, затем шелест страниц и глухое бормотание. Я погнал «Мертвую воду» дальше на юго-восток, где в темных мрачных водах рассчитывал выторговать Айне крылья. Фее я говорить не стал на всякий случай, чтобы излишне не обнадеживать. К тому времени, как на горизонте выросла серая каменная громада, у напарницы случился прорыв и на палубу из портала рухнул четырехметровый куб из серого желе, размазавшись чуть не на половину шхуны.
— Повинуйся! — волчицей завыла Айне и соскользнула с мачты. — Гальюнная сопля!
Пока я подбирал челюсть и соображал, что это за желейная гадость и куда ее девать, куб булькнул и нехотя скользнул к вопящей с мачты фее, оставляя за собой широкую полосу слизи. Замер, исторгая слизь, и терпеливо дождался, пока могучая повелительница изволит сползти вниз и гордо подбочениться. Я осторожно приблизился, стараясь не испачкаться на заляпанных досках.
— Напарник! — осклабилась фея, потирая ручонки. — Третий призыв! Хвали меня! Ха-ха!
— Молодец, — неуверенно ответил я. — И что это?
— Новый раб из кислоты, — Айне прикрыла глаза, устанавливая контакт с кубом, — кушает все вообще, медленный, послушный…э-э-э…примитивный.
— Из кислоты?
Я не успел возмутиться, как фея поспешно успокоила:
— Внутри из кислоты. А снаружи что-то вроде защитного слоя и слизь для скольжения. Кушать слой не мешает, но без его желания не разъедает все подряд. Как-то так.
— Ну раз так… Дай собачке имя и выброси с корабля подальше.
— Имя? — Айне вскинула брови и задумалась, задрав голову к небесам, будто кто-то там только и делал, что сидел на облаке и выжидал, чтобы подсказать. — Хм… Придумала!
Кислотный куб радостно булькнул и чуть подпрыгнул, качнув шхуну. Я заинтересованно ждал.
— Нарекаю тебя кисель-квадратом! — провозгласила Айне. — Свободен!
Куб дернулся и перевалился через борт, скрывшись в волнах.
— Айне, чем отличается куб от квадрата? — вкрадчиво спросил я. — И почему кисель?
— Ну…
— Ладно, пусть кисель-квадрат, — вздохнул я, видя как фея ковыряет сабелькой палубу. — Молодец, короче. Три призыва в арсенале. Продолжай в том же духе, верный старпом!
 
Айне довольно ухмыльнулась, а я вернулся к штурвалу, поправив курс. «Мертвая вода» подходила к намеченной цели, довольно мрачному острову с очередной горой в центре.
— Остров Мастера, — указал я. — Прибыли, Айне. Если не сдохнем, будет тебе подарок на именины.
«Мертвая вода» покачивалась у берега, а мы разглядывали пустынный остров, где не пели птицы, не бегали крабы по песку и даже вездесущих насекомых не наблюдалось. Оплывшая от собственной тяжести гора величаво тянулась к облакам, подножием расплывшись на треть острова. Со склонов постреливали дымки, ветер тоскливо завывал среди мертвых деревьев.
— У меня день рождения не скоро. — Айне пугливо смотрела на изувеченную флору. — Не стоит так торопиться.
— Не боись, не пропадем.
Уверенности в моем голосе не было. Натуральные проклятые земли. Ведьмин лес казался дивным садом по сравнению с этой мерзостью, что корчилась на берегу и тянула изувеченные ветви, проклиная мир. Мелкий песок цвета пепла противно скрипел под ногами и взлетал облачками от каждого шага. Деревья, как один, высохшие, странно покореженные, без коры, страдальчески скрипели и стенали.
— Тропинка, — указала фея с плеча. — Нам же не туда?
— Как раз туда.
Я вызвал Алиску. В кой-то веки сообразил не тащиться, загребая пыль до вершины, а использовать питомца. Виверна приземлилась у подножия пика, обнюхала меня довольно и фыркнула на фейку.
— Ящерка! — обрадовалась Айне. — Помнишь меня?
— Привет, моя хорошая. — Я почесал виверне лоб, подхватил фею и вскарабкался на загривок. — Погнали на вершину.
Айне завизжала от восторга, когда Алиска взметнулась в небеса и пошла по крутой дуге, огибая гору по часовой стрелке. Почти на вершине была вырублена небольшая площадка и огромная двустворчатая дверь, уходящая в скалу. Виверна, повинуясь приказу, устремилась на вытесанный квадрат, мягко приземлилась и предостерегающе рыкнула на дверь.
Я некоторое время потоптался у ворот, изучая странные рисунки. Айне притихла и водила носом по сторонам. Наконец, я решился и с силой ударил бронзовым кольцом, что висело на створке, по пластине. Глухой металлический звон тягуче растекся по окрестностям.
— Кто-то идет, — пискнула Айне, вцепившись в плечо. — Большой.
Створки распахнулись и выпустили наружу металлического голема с черными обсидиановыми глазами и массивным гранитным туловищем. Фигура вытесана, похоже, из цельной монолитной глыбы, ни стыков, ни швов не видно, а от гиганта веяло несокрушимостью скалы и чудовищной силой.
Он сделал пару шагов, замер и пророкотал:
— Чинить?
— Ага, — опасливо кивнул я, отступив от громадины. — Ее вот.
Голем вперил обсидиановые линзы в Айне и та обмякла, закатив глаза. Я едва успел поймать безвольное тельце.
— Спит, — прогудел голем. — Так быстрей. Что делать?
— Крылья нужны, — нервно объяснил я. — Ей в сопливом возрасте оторвали.
— Материал. — Голем протянул ладонь.
— Блин, — растерялся я. — А золотом никак?
— Материал, — повторил каменный голем. — Дай.
Я спешно рылся в инвентаре. Перья, чешуя, ремесленная ерунда, склянки и прочий хлам. Что ему пойдет в оплату?
— Может все-таки деньгами?
— Цепь, — равнодушно произнес голем. — Дай.
Я растерялся от неожиданности. Откуда чертова каменюка знает про цепи? А голем равнодушно ожидал, ладонь назойливо висела перед носом и я сдался.
— Держи! — Цепь потянулась в протянутую длань. — Только она цельная…
Голем ухватил цепь и потянул, выбрав метра два. В теле появилась ноющая боль, будто жилы выдирали, а каменный мастер резким движением порвал звено. У меня глаза на лоб полезли. Если правильно помню, то они рваться не должны.
— Годится. Жди.
Голем скрутил цепь кольцами и подхватил Айне.