Варнак. "Мертвая вода" (СИ)

Поздравляем: вы стали девятьсот тридцать третьим счастливым обладателем эпической статуэтки правой руки солнцеликого Ху, бога удачи.
Сложенная в древнейшем жесте щедрости, она послужит достойным украшением любого дома. Так же ей можно бить по голове.
Продать невозможно.
Айне прыснула, закрыла рот ладошками и выпучила глаза, став похожей на крупную лягушку. Развернулась, подхватила свою шкатулку и умчалась на камбуз, от греха подальше, хрюкая и трясясь от сдерживаемого смеха.
— Сука! Тварь! Жопа!
Чук стремительно взвился на мачту, Айне ржала как мелкая лесная лошадь за закрытой дверью, а я бесился и рубил мечом борт.
— Вот ведь падла, а!
С трудом успокоился, отбросил в сторону меч и вцепился руками в борт.
— Гадство! — рычал я, ища глазами остров, — Вернуться и выпотрошить тебя, козлина страшная, да ты уже других лохов разводишь, да? Девятьсот тридцать четвертого! Сто тысяч в никуда!
Из камбуза доносилось хихиканье, наверху трясся Чук, а я со злобой отправил каменный кукиш в воду, проводив статуэтку грубой и отвратной руганью. Помотал головой, перевел дух и успокоился. Сверху подвывал боцман, до этой поры не имевший счастья видеть капитана в таком состоянии.
— Спускайся, людоедина, — крикнул я. — Капитан в норме. Дай-ка рома, на трезвую голову я этот день не переживу.
Из камбуза ехидно пропищала Айне:
— Сейчас я открою свою коробочку, готовься праздновать, напарник. Бросай ром и тащи лучшее вино, тут что-то магическое.
— Утопить ее, что ли? — буркнул я, следя, как Чук сползает с мачты. — Как думаешь?
— Я не буду, — вздрогнул боцман. — Я ее боюсь.
Я выдохнул, дождался когда боцман выберется из трюма с пыльной бутылкой и отослал его обратно в гнездо высматривать врагов. Айне подозрительно замолчала, а я разглядывал бутылку. Темное стекло с красивой эмблемой, этикетка с угрожающего вида кораблем, явно какое-то элитное пойло. И где только боцман его откопал? Может стоит продать запасы спиртного? Благо их полный трюм…
Размышляя таким образом и отхлебывая ром, что оказался жутко крепким, но не самопальной сивухой, я с интересом прислушивался. Наконец скрипнула дверь и на палубу выбралась Айне. Торжественно и медленно чеканя шаг, она молча прошла по палубе, как на параде, села в кресло и устроила на коленях светящийся шар, в котором мелькали желтые светляки. Магический апельсин казался желейным, мерцал и подрагивал в пальцах Айне, что нежно и трепетно его оглаживали.
— И? — не выдержал я. — Что за урюк?
— Феин огонь! — жутко прошипела Айне. — Тот самый!
— Ага, как я сразу не догадался? Издалека же видно, что это он. А подробнее?
— Это такая штука… Ух какая штука!
Айне захлебнулась слюнями и с обожанием смотрела на сферу, что мягко пульсировала на коленях.
— Не тяни кота за хвост! — поторопил я, нахмурившись. — Полезное что-то? Вредное? Корабль не сгорит?
— Нет тут котов, — в глазищах Айне выступили слезы, а губы тряслись. — Это чудо, напарник. В моих руках мощь. Я стану самой фейной феей из всех! За такие гроши купить феин огонь, я просто не верю!
— Хрена себе «гроши»! — оскорбился я. — Мне вообще фигу подсунули.
Чук сполз с мачты, тихонько приблизился и потянулся к сфере пальцем.
— Руки убрал! — взвыла Айне сиреной. — Загрызу!
— Я только…
— Три шага назад!
Засвистела сабля и Чук спешно отбежал подальше. Мое любопытство разгоралось, но фея пускала слюни над магическим апельсином и лишь умильно вздыхала.
— Объясни уже, что за огонь? Чего ты над ним слезы льешь?
— Любуюсь, — прошептала Айне, растянув губы до ушей. — Наслаждаюсь и предвкушаю.
Чук, разглядев кривую усмешку, что превратила мордашку феи в оскаленную харю сумасшедшего демона, поежился и удрал к трюму.
— Эта штука, напарник, сделает меня невероятно могучей феей. Я и сейчас великая, но это, — она погладила сферу, а огоньки закрутились в хороводе, — предел мечтаний…
— В смысле? Блин, я тебя за борт сейчас выброшу!
— Я впитаю феин огонь и стану сильнейшей, понял? Никакая другая фея со мной не сравнится.
 
— Кроме тех, кто уже такие штуки использовали, да?
Усмешка поблекла. Айне обхватила сферу и испуганно огляделась.
— Ты прав, ты очень прав, — зашептала она лихорадочно. — Сейчас я впитаю могучую и великую силу. Даже Силу! Силищу!
— Знаешь, Айне, я иногда думаю, что ты мое персональное проклятие, — заявил я. — Ты на корабле всего чуть, а я опять без гроша в кармане и с каменной фигой. Ах, да, я же ее утопил. Но не суть!
— Это зависть, напарник, — огрызнулась она, оглаживая сферу. — Я слишком много страдала от голода, холода и несправедливости, поэтому небеса одарили жалобную феечку, только и всего.
— Ну-ну.
Айне решилась и воздела сферу над головой.
— Я бы не торопился на твоем месте, — засомневался я, но остановить жадную фею не успел. — Айне…
— Упустить такой шанс? — Фея была настроена решительно, аж до дрожи. — Впитываю!
Впитывание, к моему разочарованию, свелось к тому, что желейный огонь Айне попросту сжевала. Видимо, у лесных фей все через жратву и через задницу происходит. Она пыхтела, давилась, раздирала челюсти и пихала в крохотную пасть несчастный шарик. Сфера, наверное, орала бы от ужаса, будь у нее голос. Когда Айне, мыча и стеная, проглотила несчастную магическую фиговину целиком, то обессиленно обвисла в кресле и тяжко дышала, как загнанный пони.
— Ну? — Я с интересом ожидал продолжения. — И все?
— Погоди, — прохрипела Айне, — еще не усвоилось… Сейча-а-а?.. А-а-а-а-а!!!
Не усвоилось — мягко сказано. Феин огонь вызвал натуральное пламя в кишках мелкой обжоры и Айне рванула по шхуне с дикими криками. Ее тошнило на бегу, швыряло из стороны в сторону, а глаза едва не выскакивали из орбит. Чук безуспешно пытался поймать ее сетью, а фея вопящим болидом по невероятным траекториям металась по палубе, врезаясь в борта. Когда процесс усвоения завершился, стонущая Айне доползла до кресла и обтекла в нем медузой.
— Классное представление, — оценил я, — нужно еще парочку таких штуковин купить, да? И прокачивать тебя, как «Мертвую воду». Авось не загнешься. Чего молчишь, феистая фея?
Айне злобно засопела, но тут ее глаза подернулись дымкой, голова бессильно упала на и она тонко засвистела носом.
— Укрой чем-нибудь, — велел я боцману, — пусть продрыхнется. Феин огонь, как же. Больше похоже, что скипидаром кошака намазали. И убери за ней — всю палубу изгадила. Какой дурак придумал про радугу? Или они другим местом радугу делают?
— Какую радугу? — не понял Чук.
— Не парься, — отмахнулся я, — обошлось и ладно, приступай к уборке. Потом будем гонять кашалотов.
Айне одыбала на следующий день. Мутным взглядом обвела океан и уползла на камбуз. Позавтракав, она хмуро приплелась обратно и заявила:
— Этот феин огонь странный.
— Не может быть, — ахнул я, пряча улыбку, — серьезно?
— Честное слово, — прогудела Айне, кутаясь в плед, — неправильный какой-то.
Я скептически оглядел мелкую. В росте не прибавила, искры не летят, физиономия такая же злая и наглая. Айне зевала и чесалась под пледом, но изменений внешних не произошло.
— Что должно было получиться? Ты же не сказала про результат, а сразу проглотила.
— Я должна стать сильнее, как фея, понял?
— Вырасти, что ли? — хмыкнул я. — Или в плане магии? Феячить громче и лучше? Или может ты теперь волшебными молниями из задницы шарахаешь? Вчера что-то похожее происходило.
— Вчера я чуть не померла, — всхлипнула Айне, подозрительно глядя на меня. — А ты издеваешься, да?
— Как можно! — воскликнул я. — И в мыслях не было!
— Ну-ну. Сейчас огонь усваивается, так что через пару дней готовься восхищаться моей силищей и могучностью.
Я задумался:
— Слушай, ты нашу первую встречу хорошо помнишь?
— Я сто раз извинилась, напарник, чего ты опять?
— Всего один раз, не надо песен, — уличил я. — И то вынужденно.