Варнак. "Мертвая вода" (СИ)

Мощеные улицы зияли вывороченными плитами, в некоторых местах завалены хламом и обрушившимися стенами хибар. Я быстро спустился, перебежал через улочку и скользнул в первую попавшуюся хижину. Тишина оглушала, ботинки успешно выполняли свою функцию, единственное, что нарушало безмолвие, так это мое переполошенное дыхание. Врагов не видно, игроков тоже, что тут и где я не знал, поэтому решил продолжать разведку.
Обнаружил люк на крышу, аккуратно отодвинул тяжелый квадрат и выбрался наружу. Крыша этого дома, да и всех вокруг, имела плоскую ровную форму, без скатов и козырьков. Соседние дома обхватывали гору полукругом, а над головой виднелась еще одна стена, пониже основной, видимо отделяющая кварталы побогаче. Прикинув на глаз высоту, я решился. Цепь взвилась, обмоталась за выступающий кирпич и я вскарабкался по стене, как неуклюжий паук-инвалид с четырьмя конечностями, вдобавок плотно покрытый засохшей коркой слюней и крови пещерных обитателей.
У самого края я замер и долго висел, вслушиваясь и даже принюхиваясь. Не заметив опасности, перевалился через край, скользнув к другому краю стены. Быстрый взгляд на ту сторону и опять никого.
— Выходной у них или что? — дивился я безжизненному городу. — Настращали, уроды, а тут пусто, как на кармане в субботу. Где утырки с артефактами?
Эта улица была побогаче. Здания с красивым некогда фасадом, тротуары, обломки фонтанов и статуй. Выше была еще стена, а там, как я успел разглядеть с той стороны пропасти, располагался гигантский дворцовый комплекс. Заметив, что стена чередуется небольшими караульными башенками, я решил взобраться и устроить в одной из них наблюдательный пункт. Действовал я по той же схеме — рывок через дорогу, крыша, цепь, стена. Карабкался я с каждым разом все лучше. Прямо скалолаз-недоучка.
Я высунулся между зубцов последней стены. На меня в упор уставился мужик в балахоне. Мы замерли от неожиданности, таращась друг на друга, как два дурня. Балахон вышел из ступора первым, вскинул руки, в которых как по волшебству оказался топор с короткой рукоятью, а я поспешно выстрелил цепью. Звенья захлестнули горло, я резко дернул на себя и вцепился в стену. Мелькнуло немытое тело, руку страшно рвануло, едва не вывернув из сустава, а на цепи коротко дернулся и обмяк горожанин.
— Блин блинский, — прошипел я, спускаясь и стараясь не сорваться. — Чуть не облажался.
Тело опустилось на крышу дома, я быстро очутился рядом и ткнул его мечом. Мужик не шевелился. Культист, как культист, ничего особенного. Тощий умерщвлятель плоти принадлежал рядовому составу, судя по отсутствию денег и ценностей. Под балахоном грязное тряпье, доспехов нет, а тело напоминало скелет, обтянутый кожей. На груди болтался медальон с оскаленным черепом, а кроме топора нашелся кинжал и неограненный аметист в кармане. Повертев камушек между пальцами, я отправил находку в инвентарь. Камни мне пока не попадались как трофеи. Может в меч получится вставить или еще как использовать. К своему стыду пробел в знаниях о драгоценных камнях и их бонусах имелся. Даже не пробел, а просто пустое пятно, которое нужно восполнить, почитав мануалы.
— Ладно, — решился я, — проверим, у кого кость крепче.
Культисты замышляли недобрые дела, как я понял, вскарабкавшись на стену и выдернув еще одного. Дворцовый комплекс охраняли, из-за стен доносились заунывные песнопения и выкрики. Вокруг бродили балахоны, периодически взмахивая руками и что-то хором завывая. Я успел метнуться по стене и спрятаться в башне, аккуратно поглядывая в узкую бойницу. Приметил еще одного часового, неспешно бредущего по стене в мою сторону и притаился у входа. Как только культист вошел в башенку, удавка с лезвиями отправила его прямиком к их божеству на доклад.
Остальные часовые бродили на своих участках, не особо-то и наблюдая за тем, что творится под стенами. Праздношатающиеся разгильдяи. И про какие трудности говорили игроки? Молебен тем временем набирал силы и громкости, неумолчный гул все повышался и повышался, а подвывания на площади переросли в выкрики. Дворцовый комплекс внезапно подернулся пеленой, задрожал воздух и пророкотал гром.
 
Небо быстро заволокло тучами и хлынул настоящий тропический ливень. Я не спешил покидать башню, продолжая наблюдать, а на улицах, тем временем, зашевелились плиты.
— Ничего не понимаю, — я смотрел, как из под плит высовываются бурые темные щупальца и трогают камни. — Что тут творится?
Культисты поспешили скрыться в комплексе, а я высмотрел дыру в стене и помчался по лужам, уворачиваясь от щупалец. Влетел в дыру, рубанул по статуе, с перепугу перепутав с культистом, ощетинился и огляделся. Врагов не было, в комнате пусто, лишь обезглавленная статуя и пара столов.
— Вперед, — приободрил я себя, вышиб дверь и очертя голову бросился в коридор. — Сокрушу, гады!
Культисты оказались не совсем готовы к тому, что в их дворцах окажется грязный, воняющий муравьиной кислотой отморозок с зубатым мечом. В моей голове вызрел хитрый и предельно простой план. Вместо того, чтобы таиться и ловить одиночек, я решил в наглую штурмовать в духе стремительного рывка и панической атаки, благо во дворце шлялись одни балахонники без доспехов. И я помчался по коридорам, вламывался в кабинеты и рубил направо и налево. Культисты метались перепугано, падали под ударами меча, а я мчался и мчался, нацелившись на центр, откуда доносились заунывные молитвы и речитативы.
То ли воины из балахонников оказались так себе, то ли элитные бойцы сторожили главный вход, схлестываясь с игроками, но я успешно пробивался, пользуясь элементом внезапности. Рубил, кого успевал достать, душил и рвал цепями, вышибал двери, мчался по коридорам изо всех сил. Мелькали кабинеты, статуи, картины, перекошенные лица культистов, меч с хрустом вспарывал беззащитные тела, лязгал, отбивая короткие ритуальные ножи, а я мчался на главное мероприятие, ориентируясь на громкий речитатив, не останавливаясь ни на секунду.
Когда рухнула дверь от мощного пинка, на меня уставилась, разом подпрыгнув, целая толпа в балахонах. Культисты прервали хоровое пение, но и глазом моргнуть не успели, как я располовинил ближайших и в длинном прыжке снес алтарь в центре. Высокий культист отшатнулся, когда перед ним возник грязный и страшный человек, вцепился жадными руками в толстый фолиант, из которого тот читал заклинания и люто заорал:
— Отдал быстро, козлина!
Пока культист с отвисшей челюстью цеплялся за книгу, я коротко двинул его в лоб кулаком, рубанул соседа мечом, в три прыжка оказался у окна и выбросился в него, сжимая в руках фолиант. Стремительный рывок в соседнюю башенку, дверь разлетелась от удара, мелькнула лестница и я помчался со всех ног вверх, сбрасывая с шеи обломки рамы. Все произошло так стремительно, что мои пятки стучали на середине лестницы, когда за спиной раздался многоголосый крик возмущения наглым осквернением святыни. Следом влетел пульсирующий черный шар, взорвался с грохотом и расплавил порядочный кусок пола, зацепив лестницу и обдав мою спину жаром.
— Потом, все потом! — кричал я, пихая фолиант в инвентарь, а ноги несли по коридорам. — Раззявы!
На втором этаже я нырнул в следующий коридор, а башня, как я понял, была лишь началом очередного дворца. Проклиная строителей, налепивших этот комплекс хрен пойми как, я старался найти выход, но быстро потерялся во множестве комнат и коридоров. Внезапно дворец содрогнулся, я упал и врезался в стену. Резко стемнело, мир померк и затрясся, а воздух загустел и налился тяжелым смрадом. Я подхватился, слыша топот ног, бросился в дверь наугад, промчался через мешанину комнат и кабинетов, и опомнился только в темных пустынных коридорах. Дворец мелко подрагивал, а стены причудливо изгибались, меняясь на глазах.
— Что за хрень тут творится? — шептал я, замерев и пугливо вслушиваясь. — Что-то я не то сделал…
Ритуал культистов так сработал или я его неудачно нарушил, но каменные стены, да и само здание, явно оживало. Коридоры покрылись слизью, пол вздрагивал и стал противно мягким, а канделябры превратились в уродливые бородавки. Я крутил головой, в поисках выхода, но его и близко не было. За спиной подрагивали коридоры, все больше напоминающие чьи-то кишки, в которых я превратился в блуждающего паразита. Крики культистов стихли, как ножом обрезанные.