Варнак. "Мертвая вода" (СИ)

— О, новичок, — махнул некто Крепа, укутанный в толстенные латы с заклепанными пробоинами. — Ты откуда вылез?
— С тропы, как и все, — не понял я. — А что?
— Да так, — танк пожал плечами, оценивая мой прикид и общую заляпанность, — мелковат для пещер.
— А что там?
— Вот это — начало, — кивнул он на здоровенный проем, — первый этаж самый легкий и простой. В нем дофига отнорков на следующие уровни, что повыше. И там вот начинается тяжелый и трудный путь к городу.
— Пещера через всю гору? — не поверил я. — Там карабкаться придется?
— Все проще, — объяснил Крепа, — небольшая пещера, потом выход на площадку у горы, как на ступеньку. Отдышался — следующая пещера вверх, опять площадка.
— Как все непросто, — заметил я. — А в городе что?
— Доберешься и узнаешь, — снисходительно бросил Крепа, поправив топор на поясе. — Но не думаю, что ты осилишь хотя бы половину пути. Шел бы ты обратно или в джунглях жуков давил.
Его окрикнули и танк поспешил к своим. Игроки сноровисто выстроились в боевой порядок и исчезли в пещерах. Я проводил их взглядом, но долго раздумывать не стал и направился следом. Черный зев пещеры поглотил сразу же, я немного потоптался у входа, ожидая пока глаза привыкнут к мерцающему и мягкому свету гнилушек и фосфоресцирующих грибов, а потом осторожно выставил меч и направился вглубь.
Пещера постепенно сужалась и дробилась на десятки коридоров. Капала вода, шуршали камни, из темноты доносились голоса и лязг железа. Гулко бухнуло, из ближайшего хода ударил горячий воздух, а мне на голову осыпались мелкие камешки.
— Понятно, — сообразил я, — занято.
Выбрав коридор наугад из оставшихся, я осторожно углубился в каменные пещеры. Светом служили все те же гнилушки, камни под ногами носили следы множества ног и лап, а покатые стены пестрели нишами и впадинами. Пару раз я перепрыгивал юркие ручейки, что исчезали в щелях под стенами, старательно пучил глаза в полумрак и готовился рубить все, что шевелится.
Спустя какое-то время, задолбавшись от постоянной готовности, я плюнул на осторожность и прибавил шаг, не забывая осматривать каждый отнорок и щель. Игра тут же подкинула сюрприз и на меня упало что-то темное и шипящее. В бока впились сотни игл, я замычал, колотясь о стены и призывая гнев небес на коварного пещерного засранца. Полоса здоровья позеленела и поползла вниз, рот залепило мехом, а руки безуспешно пытались отодрать нападающего, больше похожего на одеяло из верблюжьей шерсти с кучей рыболовных крючков.
Балансируя на грани, я полоснул по груди мечом. Акульи зубы вспороли одеяло и меня заодно, но не слишком глубоко. Тут же воздух ворвался в легкие, а глаза смогли разглядеть волосатую тварь, что брызгала кровью и пыталась забраться на стену.
— Ах ты урод! — рявкнул я, замахиваясь. — Куда пошел?
Меч развалил одеяло пополам, зубьями распахав, как плугом. На стене осталась рваная царапина, а таинственный пещерный житель стек на пол и замер. Я выхлебал эликсир и брезгливо перевернул клинком половинку монстра. Та же шерсть, подобие тонких лапок, а внизу отверстие понятного назначения.
— Гадство! — скривился я и перевернул вторую половину. — Ага…
На втором куске обнаружилась широченная пасть с крохотными зубами-иглами и здоровенные плоские глаза. Само одеяло по краям усеивали коготки, загнутые крючьями, а землистого цвета мех позволял коварному пещернику висеть на потолке незамеченным. Затем следовало падение, пещерник заматывал собой неосторожного путника, забивал дыхательные пути шерстью, а крючки удерживали до полного удушения, травя ядом, чтобы жизнь совсем медом не казалась.
— Какой интересный уродец, — буркнул я, разрубив каждую половину еще раз. Со злости. — И много вас таких?
Как оказалось — очень. Стоило пройти несколько метров, как сверху неслышно валилось мягкое одеяло и норовило обнять, ласково сопроводив в верхнюю тундру, травя и удушая, как опытный маньяк. Дальнейший путь напоминал форменное издевательство. Я боялся все время таращиться вверх, полагая, что население горы не ограничивается потолочными деятелями, поэтому темп продвижения замедлился. Меч то и дело пробивал тощие одеяла, бесшумно планирующие на голову, а я усиленно старался разглядеть их в засадном положении. Не получалось. Слишком они были неподвижны и в полумраке незаметны. Так что «первый этаж самый легкий и простой» я преодолевал около часа. Опыта падало по чайной ложке, трофеев не было вовсе. Я только и успевал хлебать эликсиры, да оттачивать колющие удары.
 
— Когда-то бил кабанов и жаловался, — хрипел я, пробиваясь к подъему. — Скелеты скучные, да, Кир? Зомби, видите ли, пахнут, аристократ хренов… На, сука!
Очередное одеяло разлетелось неровными клочками, а я на последнем издыхании тащился по пещере. Впереди забрезжил свет, а ход ушел круто вверх. Обоняние резала вонь куч испражнений, которые мерзкими сталагмитами нарастали под потолочными упырями. Теперь я гордо именовал себя следопытом, вычисляя самых ленивых по кучам фекалий. Чем дальше я уходил, тем безалабернее пещерники относились к маскировке. Если поначалу они таились так, что не вычислишь, то уже к выходу не соизволили и гадить в стороне от места засады.
— Наконец-то! — Я обессиленно привалился к краю коридора, из которого тянуло свежим воздухом, а ветер доносил крики птиц. — Выбрался…
Ветерок приятно овевал лицо, прогоняя усталость и унося мерзкую вонь. Я посидел немного, собрался с силами и вылез из пещеры. Тут можно было передохнуть, на пологом склоне. Чуть поодаль злорадно темнела очередная пещера, намекая на следующий этап издевательств. Я со вздохом оглядел нависающие камни над головой, отмахнулся от мысли карабкаться напрямую и бросился на покорение второго этажа.
Все те же коридоры, неспешный подъем и подозрительные шорохи. Во второй пещере с потолка не капало, исчезла грязь под ногами, а постоянный ветерок высушил каменные коридоры, поэтому шел я легко. Так же легко впереди появились желтые крупные муравьи, не уступающие размером овчарке. Поджарые и быстрые, они сновали по коридорам, ныряли в прогрызенные ходы и сталкивались с сухим костяным треском. Пещера оканчивалась стеной, центр которой раздирала широкая расщелина. Оттуда и шел постоянный поток желтых муравьев.
Я остановился, силясь сообразить, как прорываться сквозь мелькающих насекомых, а передо мной возник один из мурашей, привстал на лапках и замахал усиками. Я, к счастью, вчера читал про пауков, незаметно перекинулся на насекомых в целом, да и со школы кое-что помнил. Это часовой и он явно требовал пароль. Я скосил глаза, стараясь подглядеть как желтые здороваются, а бдительный мураш уже бесцеремонно колотил усиками прямо по физиономии.
— Да погоди ты, скотина, — зашипел я, отмахиваясь, — дай вспомнить…
Жвалы дернулись угрожающе, а брюшко подогнулось. Резко запахло муравьиной кислотой. Я наугад постучал костяшками по сочленениям антенн и муравей осел, будто обухом между антенн получил. Покрутил головой, зачем-то ощупал усики, тщательно их обкусал и вылизал, а потом снова насел, запрашивая пропуск двуногого в муравьиные владения.
— Что ты за гад дотошный? — возмутился я, стараясь не делать резких движений. — Может, я просто забыл? Иди в задницу.
Муравей никуда идти не пожелал. Бдительный страж требовал пароль, а я начал паниковать. Остальные муравьи стали носиться медленней, прислушиваясь или принюхиваясь, так что я решился. Снова отбил кулаками дробь на антеннах, но немного иначе. Муравей опешил, затрясся от негодования, поджал брюхо и стрельнул струей кислоты. Я успел отскочить, рубанул мечом по бронированной голове и быстро выстрелил цепью. Тяжелый удар ошеломил желтого, а цепь привычно уже завершила круговые движения и с хрустом отделила голову.
Видя, как собратья муравья замедлились и шевелят антеннами, я быстро прыгнул назад. Кислота стекала по стене, я со всех ног бросился к ней, ударился телом и стал тереться, предчувствуя, как десятки острых жвал сейчас проведут безвкусную вивисекцию по-муравьиному.