Зной пустыни

— Ты не ошибся? — удивилась Арчер. — По словам Лиз, он взял недельный отпуск и поехал к матери в Калифорнию.
— Возможно, я ошибся. Очень рад, что мы так откровенно поговорили, — сказал Луис, как будто завершая встречу с нужным клиентом.
Он долго смотрел на жену, словно не решаясь сказать «прощай», и Арчер показалось, что у него на глазах слезы. Затем он резко повернулся и направился к выходу.
Приехав домой, Арчер собралась было позвонить Роману, но передумала. Она не готова к встрече. Сев за кухонный стол с чашкой кофе, она уставилась на скатерть, вспоминая прошлое. Вот мальчики и Луис здесь же на кухне спорят, какой мотоцикл лучше, или обсуждают тонкости игры в теннис и сквош, преимущества карбюраторного двигателя, лыжи разных фирм и конструкций. Арчер всегда казалось, что ее мужчины изъясняются на непонятном для нее языке, знание которого, видимо, передается с мужской хромосомой.
Арчер выглянула в окно и увидела темную гладь бассейна. Сразу вспомнился яркий солнечный день: мальчики плывут наперегонки, а у бортика Луис с секундомером подбадривает сыновей. Потом вся троица вваливается в дом, и отец гордо обнимает мальчиков за мокрые плечи. Когда-то они были единым целым, а теперь хватило короткого разговора, и все единство рассыпалось.
Да, Арчер хотела развода, но ее желание явилось плодом трезвых размышлений, а душа болела, как от нанесенной раны.
Часы в холле пробили двенадцать. Острота боли прошла. Арчер вытерла глаза и решительно сняла с пальца обручальное кольцо.
  
Глава 21
 
 23 апреля 1989 года 
Допивая кофе, Лиз пыталась вникнуть в содержание деловой хроники «Аризона Рипаблик». Акции фондового рынка поднялись вчера на двадцать пунктов. Очень хорошая новость. Но с сегодняшнего утра ей уже не стоит беспокоиться о положении на финансовых рынках. Как, впрочем, и о своем доме, если, конечно, не произойдет чуда.
Было слышно, как Росита, вздыхая, тянет бесконечное «ай-ай-ай».
«Вот уж действительно ай-ай-ай», — подумала Лиз. Сегодня ее ждет долгий и трудный день. Надо поехать в банк и оформить закладную на дом, поговорить с биржевым брокером и продать остаток акций. Вырученных денег должно хватить на покрытие вчерашних чеков. Потом надо съездить в галерею, распределить обязанности Мейсона и, кстати, оповестить сотрудников, что он не вернется на работу.
Затем останется проникнуть в квартиру Мейсона и, если ей повезет, выяснить, куда запропастился Рик?
Лиз не спала всю ночь и отказалась от завтрака, черпая энергию в бушевавшей ярости. Унизительная процедура в банке, визит к брокеру… Лиз осталась практически без средств.
Что касается денег, то придется начинать с нуля. Но ей уже не двадцать лет, ей не хватит ни сил, ни желания восстанавливать состояние. Галереи в Нью-Йорке не будет ни в этом, ни в следующем году.
Дав инструкции персоналу, Лиз ушла в свой кабинет и занялась личным делом Рика. Блестящие характеристики с прежних мест работы крайне удивили ее. И это написано о человеке, совершившем такое воровство!
В качестве ближайшей родственницы была указана мать. Лиз позвонила в Беверли-Хиллз. После четвертого звонка трубку сняли.
— Алло, могу я поговорить с миссис Мейсон?
— А что, собственно, вы хотите ей сказать?
— Это говорит Лиз Кент. Я пытаюсь разыскать вашего сына.
— Его мать — это я, Аннабелл Мейсон. Я не видела своего сыночка уже два месяца, и если вы его найдете, передайте, что он такой же сукин сын, как и его папочка.
Лиз не стала терять времени и повесила трубку. Теперь нужно подумать, как попасть в квартиру Рика. В этот момент загудел внутренний телефон.
— Вас хочет видеть Арчер Гаррисон. Ей известно, что вы заняты, но она настаивает на встрече.
«Сейчас Арчер будет говорить о своих проблемах», — устало вздохнула Лиз. И не ошиблась. Вошедшая в кабинет женщина даже отдаленно не напоминала Арчер, рыдавшую на похоронах Марианны.
— Не хочу показаться невежливой, — заявила она, — но сейчас нет времени на светскую болтовню.
 
— Что ты хочешь мне сказать?
— Если я чему-то научилась за последние несколько месяцев, так это прислушиваться к голосу интуиции. И моя интуиция подсказывает, что я знаю нечто весьма для тебя интересное. Мой муж вернулся из Акапулько. Он останавливался в Лас-Брисасе. — Арчер вопросительно посмотрела на Лиз. — Тебе не приходилось там бывать?
— Приходилось.
— Луис видел там Рика. Ты говорила, что он поехал в Калифорнию, и я решила сказать тебе, где он находится на самом деле.
Лас-Брисас! Вот где спрятался этот ублюдок.
— Ты права, Арчер. Это действительно очень важно. Позже я все тебе объясню.
Арчер так быстро ушла, что она даже не успела ее поблагодарить.
Связавшись с агентом, Лиз заказала билет в Акапулько и номер в отеле Лас-Брисаса. Затем позвонила Хэнку.
— Мы должны срочно увидеться. Это очень важно.
— Что-то случилось?
— Да, но это долгая история.
Обеспокоенный Хэнк всю дорогу нажимал на газ и через двадцать минут уже входил в кабинет.
— Что стряслось?
— Спасибо, что так быстро приехали.
И Лиз рассказала ему все, начиная с визита Лундгренов и кончая приходом Арчер.
Хэнк слушал не перебивая, хотя ему не терпелось задать несколько вопросов: что будет с галереей и самой Лиз, как все происшедшее отразится на Алане и его будущем?
— Итак, — сказала в заключение Лиз, — кто-то должен заняться делами галереи, пока я буду в Акапулько.
— Вы не должны воевать с Мейсоном в одиночку. Это опасно, — сказал Хэнк, сжав кулаки, уж он бы заставил поежиться этого мерзавца.
— Я не боюсь.
— Вы подумали, как будете вести себя, когда приедете на место?
— У меня еще не было времени.
— Почему бы вам не обратиться в полицию? Думаю, они сумеют вытащить Мейсона из Акапулько.
— Я обещала клиентам. Они хотят уберечь свою репутацию, а я — репутацию Алана.
Хэнк недоуменно покачал головой. Он думал, что хорошо изучил Лиз, но она все время преподносит сюрпризы.
— Он все еще так много для вас значит?
— Даже больше, чем раньше, — призналась Лиз. — Неважно, что он обо мне думает, но я никогда не хотела причинять ему боль.
Хэнк шумно вздохнул.
— А что известно Алану?
— Ничего. Пусть так будет и впредь.
— Я сделаю все, что нужно. Но, Лиз, послушайте моего совета и не ездите в Мексику одна.
— Не могу. Я обязана получить от Рика собственноручное признание.
Это звучало так, как будто ей стоит только попросить, и он тут же все напишет. Хэнк понимал, что Мейсон никогда не захочет снять подозрения с Алана и Лиз. Больше того, он никогда не вернет из украденных миллионов даже пенни. Лиз не знает, с кем она решила связаться. Но Хэнк не властен остановить эту женщину. Черт бы побрал обуянных гордыней упрямцев!
— Не волнуйтесь, я займусь делами галереи. Когда мне приступать?
— Сейчас. У меня уже заказан билет в Акапулько, и мне еще надо ввести вас в курс дела.
— Тогда начнем, — сказал Хэнк, пытаясь скрыть улыбкой свое нетерпение. У него тоже не осталось времени на разговоры.
— Не знаю, как мне благодарить вас.
— Постарайтесь вернуться живой и здоровой.
Лиз благодарно обняла старого навахо.
— Будьте осторожны, — повторил тот.
Едва стихли торопливые шаги Лиз, он бросился в кабинет и позвонил в Санта-Фе.
— Что случилось? — спросил Алан.
— Сядь, амиго, я хочу рассказать тебе забавную историю.
Медленно, взвешивая каждое слово, Хэнк передал другу рассказ Лиз.
— Мне кажется, Лиз не стоит лететь в Акапулько одной, — заключил Хэнк.
— Если ты за нее боишься, почему не полетел в Мексику вместе с ней?
— Я предлагал, но она попросила меня заниматься галереей.
— Лиз сама постелила себе постель, — холодно заметил Алан, — пусть теперь и ложится в нее.
— Думаю, ты изменишь свое отношение, когда я расскажу тебе все до конца.