Зной пустыни

Две недели Мейсон трудился не покладая рук, чтобы как следует все организовать и не ударить в грязь лицом. При этом никто не освобождал его от прочих служебных обязанностей. Оглядывая зал, Рик без ложной скромности признал, что с работой он справился. Вечер обещал стать гвоздем бархатного сезона.
Лиз выглядела неотразимо и могла затмить любую женщину в зале. Считается, что рыжеволосым не идут светло-вишневые платья, но при взгляде на Лиз все сразу бы поняли ошибочность такого мнения. Платье выгодно подчеркивало ее грудь, талию и бедра. От этого зрелища у Рика захватило дух.
Он никогда не забывал слова матери: «Если ты хочешь добиться успеха, то должен выглядеть так, Словно уже всего добился. Ездить на соответствующих машинах, носить соответствующие костюмы, общаться с нужными людьми в нужное время в нужном месте». Вот бы порадовалась матушка, видя, как он играет роль хозяина на новогоднем вечере Лиз Кент.
— Просто не знаю, как мне тебя благодарить, — сказала Лиз.
Глаза сверкают, на щеках естественный румянец, и Рик вдруг понял: она выглядит, как влюбленная девушка, пришедшая на свидание.
— Давай еще раз пройдемся по дому и посмотрим, все ли готово, — предложила она.
Мейсон потерял дар речи. Его ждет лучшая в жизни ночь.
— Веди, — только и смог выдавить он.
Да, такого сотрудника в ее галерее еще не было. Он не только организовал блестящий вечер, но и ухитрился не снизить объема продаж. Дела пошли в гору, можно уже возвращать долги, а это ох какая сумма.
Если вечер удастся, то и это заслуга Рика. Он давал указания поварам, следил за расстановкой баров, оборудованием танцевальной площадки, доставкой продуктов. Он лично нанял людей, которые должны отгонять машины гостей на специально арендованную стоянку. Да, сегодня Рик доказал свою незаменимость.
Но сможет ли он стать для нее чем-то большим? В этом Лиз не была уверена.
Марианна натянула поверх колготок тугой пояс, надеясь хоть таким образом уменьшить объем бедер. Новый костюм, шестой по счету, она купила на распродаже, иначе бы ей не заиметь его никогда. Но чертов наряд оказался мал, поэтому Марианне пришлось четыре дня сидеть на голодной диете и глотать слабительное. Инквизиторские пытки дали-таки результат, остальное доделает пояс.
Сначала она хотела пойти на вечер в юбке из черной тафты и блузке, но Арчер уговорила купить этот костюм, хотя Марианна считала, что выглядит в нем женщиной-вамп. Реджинальд наверняка тоже наденет черное, и они будут напоминать графа Дракулу и его невесту.
Но, посмотрев на себя в зеркало, Марианна признала, что не права. Господи, да она же настоящая леди! Марианна еще раз взглянула в зеркало, оттуда на нее смотрела незнакомая женщина. Порядочная женщина. Новое самосознание, видимо, избавило ее от мерзости прошлого.
«Ты же — Руссо, — подумала Марианна, — а Руссо — люди не простые, они высоко летают». Накинув на плечи палантин из чернобурой лисы, одолженный у Арчер, она выключила свет и вышла из комнаты.
Через пятнадцать минут она уже была в «Хилтоне», куда за ней должен заехать Реджинальд. Слава Богу, он поверил, будто ей пришлось на время переехать в отель из-за лопнувших в ее доме водопроводных труб. Но Марианна понимала, что рано или поздно она будет вынуждена показать Реджинальду свое убогое жилье. Что тогда? Отнесется ли он так же спокойно к ее нищете, как отнесся к истории ее жизни? Или начнет задавать вопросы, на которые она никогда честно не ответит?
Роман ненавидел официальные торжества. Костюм он взял напрокат и выглядел в нем, как официант из дешевого итальянского ресторана, а не как знаменитый художник. Для полного сходства ему не хватает перекинутой через руку белой салфетки. Но ради Арчер он с радостью оделся бы и гориллой.
Получив приглашение на этот вечер, Роман тут же выбросил его в мусорную корзину. Да, ему приходилось общаться с малознакомым человеческим стадом на выставках, но это была вынужденная необходимость.
 
Тут позвонила Арчер и обратилась с довольно странной просьбой. Естественно, он согласился.
— Ты действительно этого хочешь? — спросил он, не веря своим ушам.
— Конечно, хочу, — твердо ответила Арчер. — Мой муж очень просит тебя принять приглашение Лиз и быть кавалером его сотрудницы.
«Значит, это идея Луиса. Любопытно», — подумал Роман.
— Передай своему мужу, что я в полном восторге, — и, не сдержавшись, добавил: — Знала бы ты, как я по тебе соскучился.
— Мы заедем за тобой в восемь. Огромное спасибо. — Арчер повесила трубку.
Все время короткого разговора Роман ощущал присутствие Луиса. Интересно, откуда звонила Арчер — из столовой, из кабинета, а может, из спальни? Чем в это время занимались счастливые супруги? Ответить на свои вопросы он не мог, поэтому, надев спортивный костюм, решил сделать пробежку.
И вот теперь, ожидая приезда Гаррисонов, Роман старался представить, что произойдет на вечере. Это двойное свидание с Арчер, ее мужем и Стейси Говард отдавало скверным салонным фарсом. Кто же кого будет целовать, когда часы пробьют полночь?
— Я еще не решил, стоит ли мне ехать на эту проклятую вечеринку, — сказал Алан Элеанор Цози, невесте Хэнка.
Высокая красивая женщина из племени навахо работала в госпитале, и говорили, что она прекрасная медицинская сестра. Однако сейчас, стоя рядом с любимым человеком, Элеанор была только женщиной.
— Я знаю твое отношение к Лиз, — ответила она, — но я впервые еду на такой вечер и нуждаюсь в моральной поддержке. А тебе тем более надо ехать, Алан Долгая Охота, потому что мы с Хэнком едем туда только из-за тебя.
— К тому же, — вмешался Хэнк, — доставь и мне удовольствие. Статья в «Гэлакси» наделала много шума, и если ты покажешься на вечере, грязной сплетне будет положен конец.
— Ладно, вы меня убедили.
Хэнк упрямо подталкивал Алана к Лиз, пел ей нескончаемые дифирамбы, договорился даже до того, что пообещал отказаться от роли дилера, если Алан захочет снова работать с Лиз.
Алан с улыбкой глядел на друзей. Вот уж действительно Бог пару сводит. Хотя в приглашении было указано, что мужчины должны быть в смокингах, а дамы в вечерних туалетах, Хэнк и Элеанор надели традиционную одежду племени навахо и выглядели потомками древних индейских вождей.
Хэнк был в узких черных брюках, черной рубашке, высоких ковбойских ботинках и высокой черной шляпе с лентой на тулье, украшенной серебряной цепью и бирюзой.
На Элеанор была длинная бархатная трехъярусная юбка и блузка. Ряды серебряных пуговиц спускались от ворота до пояса и от плеч до манжет. Наряд дополняли ожерелье из цветов, такие же серьги и серебряные браслеты, украшенные бирюзой.
— Ты очень красивая, Элеанор. — Алан поцеловал ее в щеку. — Уверен, вы с Хэнком станете украшением вечера. Но если Хэнк будет плохо себя вести, я живо с ним разберусь, — пошутил Алан.
— Ты действительно не хочешь ехать вместе с нами? — В голосе Элеанор прозвучали материнские нотки.
— Нет, спасибо, я не знаю, сколько там пробуду. «И неизвестно, вернусь ли сегодня домой», — мысленно добавил он.
— Желаю приятно провести время, — бурчал Кейт, помогая хозяину надеть плащ.
— Спасибо, — коротко отозвался Реджинальд.
Утром он приказал Кейту вымыть «ягуар» и поставить его на повороте подъездной дороги. Парень все исполнил, но провозился целый день. И вообще он становится невыносимым, пора сделать ему замечание. А если сюда приедет Марианна, то он уже будет обузой.
Одна мысль об этой сказочной женщине успокоила Реджинальда, и, подходя к машине, он с изумлением обнаружил, что насвистывает «Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней». В Бостоне он скучал по Марианне сильнее, чем ожидал.
Но он правильно сделал, что съездил к матери, там его планы обрели твердую почву.
— Ты обязательно полюбишь мисс Ван Камп, — горячо уверял он элегантную даму, которая, как это ни показалось бы невероятным, в свое время произвела его на свет. Трудно было себе представить, что Грейс Квинси способна вульгарно раздвинуть ноги, пусть даже при родах.