Папина содержанка (СИ)
– Эй, уважаемый, – фривольно обращается мажорка к сопровождающему. – Куда нас везут? Где этот ваш Цунами находится? Может, к нему сначала?
Я в легком шоке от того, насколько непочтительно ведет себя Максим. Понятно, что наглая и хамоватая. Но все-таки поездка у нас официальная, а он, словно гопница, попавшая в чуждую среду. Вот и пытается самоутвердиться за чужой счет. Могла бы вести себя, как дипломат, оказавшийся в чужой стране. То есть почтительно, уважительно, вот как это делаю я. Ведь на иностранной земле как? Никогда не знаешь, где можно попасть впросак. Видел это в фильмах. Таким наши туристы грешат, особенно в мусульманских странах. Женщины в шортах пытаются ходить, да без головных уборов.
– Кто такой Цунами? – удивляется переводчик.
– Мацунага его зовут, – зло шепчу я мажорке.
– Ну, Мацунага, какая разница? – улыбается Максим. – Я эти японские имена не запоминаю.
– Большая разница, – продолжаю шипеть. – будешь так себя вести, сорвешь переговоры. Отец с нас обоих шкуру спустит.
– С тебя, может, и шкуру, а с меня… Ох, поскорее бы, – приторно говорит Максим, при этом демонстративно и похотливо облизывая губы.
– Тьфу на тебя! – отворачиваюсь к окну.
– Не беспокойтесь, – подождав, пока мы наговоримся, отвечает Накамура. – Гостиница недалеко от офиса «Mitsui Industries». Там всего несколько минут пешком.
– Ну и сервис, – разводит руками мажорка. – Ещё и пешком заставляют ходить.
– Ничего, тебе полезно, – говорю ему. – Не растолстеешь. Иначе кое-кто тебя разлюбит.
– Это кто же? Уж не ты ли? – усмехается Максим.
– Не я! – бросаю ей, не поворачивая головы. Намек на моего отца, хотя и не уверен я, есть ли у него настоящее чувство к мажорке. Может быть, это просто увлечение? Хотя слишком не похоже. Все-таки вместе они уже три года, а это большой срок. За такое время либо возникает глубокое чувство, либо люди расходятся. Бывает, правда, третий вариант. Это когда пара заводит детей. Надеюсь, у моего отца с Максим такого не случится. Из мажорки такая же мать, как из дерьма – пулемет. Она совершенно безответственная.
Отель, куда нас привезли – это высоченная коробка из бетона и стали. Я так понимаю, это два самых распространенных в Токио материала. Какие там старинные памятники архитектуры? Да, всё верно. Город был восстановлен буквально с нуля после разрушительной бомбардировки в 1945 году. Американцы так постарались, что превратили японскую столицу в обугленную головешку. Видел фотографии, сделанные с высоты. Впечатляющее зрелище. О многих кварталах можно догадаться лишь по тому, что их окружают расчищенные белые полоски – дороги. Невредимым остался, кажется, только императорский дворец. И то лишь потому, что его не бомбили. К тому же он на острове, окружён глубоким рвом с водой. Огонь до него просто не долетел.
Размещаемся в отеле. Внутри ничего особенного, и то хорошо, что поселили нас в разные номера. Хотя у меня внутри кое-что и ёкнуло с сожалением. Я был бы не против оказаться с Максим рядом в тот момент, когда она станет переодеваться. С удовольствием посмотрел бы на её фигуру без одежды. Но увы, такое мне пока не светит. Потому, придя в номер, я принял душ и поспешил к телевизору. Интересно же посмотреть, чем местные увлекаются! Но, потыкав кнопки минут десять, разочарованно кладу пульт обратно: совсем забыл, что ни слова по-японски не понимаю. Наверное, можно как-то включить английские субтитры, уж с этим языком у меня проблем никаких нет, я на нем свободно говорю и читаю, только… как понять, на что нажимать-то?
Бросаю затею и ищу инструкцию. Здесь же самая технически развитая страна в мире! Значит, должен быть бесплатный Wi-Fi. И нахожу пароль от него его в буклете на письменном столе. Ввожу цифры и английские (к счастью) символы, готово. Но едва появляется в углу экрана веер и четырех черточек и точки внизу, как в мессенджере начинают сыпаться сообщения одно за другим. Понятное дело, кто так обильно способен забрасывать меня глупостями. Лиза.
Начинаю лениво просматривать то, что она прислала. Тут целая гамма чувств широко представлена. Сначала «моя любовь» пишет, как сильно по мне соскучилась. И даже прикрепила фоточку, где она лежит в пенной ванне, выставив напоказ свою высокую крепкую грудку. Причем постаралась так снять, чтобы соски едва выглядывали из воды. Красиво, только… меня уже почему-то не заводит.
Затем Лиза начала возмущаться, почему я не взял её с собой. Странная. Она решила, будто это было мое волевое решение – отправиться за тридевять земель. Да я, чтобы ты знала, милая моя, как тот Иванушка Дурачок! Был послан папенькой в соответствии с принципом «найди то, не знаю что»! Но объяснять всё это Лизе не хочется. Всё рано будет капризничать и говорить, какой я жестокий, она ведь так хотела отведать настоящих суши, а не ту дребедень, которую у нас под видом японской еды подают. Не знаю, пока не сравнивал.
Наконец, Лиза успела в мессенджере погрустить, сказав, как сильно она меня любит и ждет с нетерпением моего возвращения. После прислала кучу смайликов и сердечек, прикрепила какую-то романтическую музыкальную дребедень, а напоследок – смешной, по её мнению, «видосик про котиков».
Пролистав всю эту чепуху, я ответил, что мы только прилетели, я очень устал, собираюсь выспаться. В конце – штампованное (так что даже смартфон предложил большую часть слов, будто знал заранее) «люблю, целую, скучаю». И я отключился. Всё. Тут одно из двух: или мессенджер удалить, чего делать не стоит. Либо от интернета отключиться, иначе Лиза, увидев, что я онлайн, станет забрасывать своими мимишными глупостями.
Глава 17
Мне вдруг стало интересно: чем теперь Максим занимается? Я снимаю одежду, иду голый в душ. Попутно смотрю на себя в зеркало, висящее в небольшой прихожей. А что? Очень даже симпатичный парень. Правда, не такой атлетичный, как мажорка, но зато ничего лишнего. Сухощавый – вот я какой. С детства такой, это у меня, как говорят, конституция сложилась. Интересно, а какая Максим? Вот опять мысли к ней возвращаются снова и снова.
Я знаю один способ, как на время от них отделаться. Нужно зайти в ванную, встать под горячий душ и… ну, здравствуй, Дуня Кулачкова! Безотказная личность, и хотя она женского пола, но теперь я твердо намерен направиться с ней в эротические дали. Это будет впервые в моей жизни, когда в центре полового внимания окажется Максим. Потому пока не слишком представляю, что там надо фантазировать и как. Придется, видимо, ориентироваться на свои желания. Они же у меня относительно мажорки очень жаркие.
В душе моются только те, кому там заняться больше нечем. Я же, с воспаленным сознанием, хочу там расслабиться. У меня пока других вариантов не предвидится. Лиза слишком далеко, а устраивать с ней секс в мессенджере не хочу. Потому что все мои похотливые помыслы направлены сейчас в сторону мажорки. Она же рядом, к тому же личность яркая и интересная, не как моя подружка.
К счастью, она совершенно не догадывается о моих тайных помыслах, иначе могу себе представить, как стала бы надо мной ёрничать и издеваться. Придумала бы сто тысяч шуток. Высмеяла бы так, что впору пойти и выброситься из окна. Благо, тут двадцать третий этаж, и если спуститься вниз по воздуху без страховки за несколько секунд, шансов на долгую и счастливую жизнь не останется. А хочется, чтобы она была.
Я стою под горячим душем. Упругие струи воды приятно ласкают тело, давят на плечи и кожу головы. Широко расставив, насколько это возможно в душевой кабинке, ноги, я начинаю поглаживать член. Нет, просто обхватывать его пальцами и мастурбировать сразу не буду. Жду, когда возбуждение, зародившись в голове, постепенно спустится вниз и даст сигнал организму направить в нужное место достаточно крови, чтобы там всё отвердело.
Только телу надо немного помочь, чем я и занимаюсь, представляя, как сейчас, буквально в метре от меня, вот за этой самой стеной, также в душевой кабине стоит обнаженная Максим. Она покрыта пеной, проводит мылом по гладкой смуглой коже, по мышцам, которые я хотя и не видел, но могу себе легко представить, поскольку помню, каковы они на ощупь. Та поездка на мотоцикле по ночному городу мне запомнилась очень хорошо. И как я облапал свою спутницу тоже не забыл.