Слесарь 5
В общем, у меня это не получилось, нет еще во мне такой запуганности, да и подставили меня специально похоже.
Когда мы проехали ворота, заплатив немалую пошлину в кассу города, так сразу и началось. На меня бросили охрану сразу трех подвод с левой стороны, остальные охранники контролируют максимум по две подводы. Жулики, заметив такой разрыв в жидкой цепочке охраны, передают друг другу эту новость и лезут, как оголтелые, именно с моей стороны. Не сразу я понял, что купец слишком экономит на числе охраны, на самом деле на двенадцать подвод требуется минимум двенадцать охранников и еще пара про запас. Поэтому меня так легко взяли на работу, что нужна в этом криминальном городе одна обязательная жертва, которую предполагается отдать на потеху толпе и криминальному отребью.
То то я чувствовал какую-то недосказанность в разговоре со мной и тех же возчиков, и со стороны остальных охранников. И то, что перед городом к каравану несколько раз подходили дюжие парни, предлагали наняться в охрану на время прохождение города. Денег просили, конечно, не мало, и купец отказался. Эти парни посмеивались над нами и были явно убеждены, что так просто пройти город у каравана не получится, особо указывая на малое количество охранников.
– Купец, ты что, хочешь оставить кого-то из своих на верную смерть? – так они говорили Торесу, но, тот только отмахивался и старался не смотреть на меня.
Я не особо обратил на эти слова внимания, да и плохо понимаю быструю речь, только теперь после первых пятисот метров по дороге, выложенной брусчаткой, мне казалось, что я попал в ад, так эти рожи, подскакивающие к подводам и хватающие все подряд, напоминают чертей и выходцев с того света. Но руки мои крепко держат древко, пятка копья четко попадает по рожам и затылкам, бросая попавших под удар жуликов на землю. Остальные злобно шипят и угрожают мне всякими ужасами, исправно оттаскивая своих потерявших сознание подельников в сторону. Этих я не трогаю, пока на меня не стали бросаться с ножами и они. Таких я вышибаю уже посильнее и вскоре вокруг меня не осталось никого из желающих подскакивать к телегам. Я опустил копье, вытер пот со лба и огляделся. Мой возчик, с которым я общался поплотнее, смотрит на меня с ощутимой жалостью, остальные, в том числе и Донк, стараются просто не смотреть. Тут я понял, что серьезные проблемы нашли меня, и очень даже быстро.
Вскоре немалая куча серьезных мужчин криминального вида преградила дорогу каравану, и мы все остановились. Сначала они говорили с купцом, потом и Донк подбежал туда, после недолгих переговоров бандиты показали на меня, как нарушившего договор о не нанесении серьезных увечий и потребовали выкуп с купца. Торес, как я понял, сразу жепредложил рассчитаться мной, сердце у меня упало, значит именно про такой исход событий и говорили парни, желающие наняться на охрану перед городом.
Теперь я откровенно пожалел, что не забил на службу и не дал растащить доверенные мне под охрану подводы.
Так бы меня рассчитали на выезде из города и все, пошел бы я своей дорогой, чтобы искать новый караван или пытаться путешествовать в одиночку.
Но мое старание и подлость Тореса с Донком заманили меня в ловушку, из которой я не вижу возможности выбраться. Кольцо жуликов вокруг меня все увеличивается, меня позвали в голову каравана, где и предъявили, что за свои прегрешения меня отдают местной гильдии бандитов, контролирующих эту улицу, я буду биться на смерть с другими бойцами, пока совсем не успокоюсь в одном из боев.
Понимая, что ловушка захлопнулась, я еще успел ловким и подлым ударом копья с применением маны разнести челюсть купца, надеюсь, что на несколько кусков ударом снизу, но вот на Донка времени уже не хватило, плотная толпа окружила меня со всех сторон, облепила плечи и копье, выцарапала его из рук.
На лицах серьезных мужчин из криминального клана я успел увидеть одобрение моему поступку, ведь это как раз правильный поступок по местным понятиям. За предательство я могу сделать, что захочу и с купцом, и со Старшим охраны, они отдали меня на почти верную смерть, вот и я могу тоже убить обоих или попытаться хотя бы.
Но не успел. Меня повели-потащили куда-то внутрь города, тщательно обыскав на ходу, сняв пояс с кошелями и ножом, но не трогая к счастью обувь, в которой лежат спрятанные два золотых и местные серебряные деньги. Все свое богатство я перепрятал перед городом, когда понял, что ожидается серьезнейшая заваруха и теперь порадовался за свою предусмотрительность. Да и добраться в немыслимой толчее до низа невозможно, так меня торопятся куда-то дотащить.
Я не сопротивляюсь, понимая, что это совсем бессмысленно и понемногу меня отпустили, видя, что я не упираюсь и иду сам. Несколько крепких мужиков и парней с разбойными рожами присматривают за мной, мы прошли пару улиц, потом вошли в какой-то большой двор, набитый народом со всех сторон и даже свисающими с импровизированных трибун гроздьями зрителей.
– Похоже на какую-то площадку для боев, – успел подумать я, как меня вытолкнули в первые ряды, бесцеремонно расталкивая остальных зрителей и я смог увидеть окончание поединка межу двумя огромными и свирепыми мужиками, которые в бешеном темпе бьют друг друга ногами, правда, только по верхней части туловища и голове.
Один из этих монстров закачался после череды страшных ударов и сполз на землю, которую тут заменяет дощатый помост.
Черт, я так точно не смогу, понял я. Слава богу, кричащие от восторга соседи поделились со мной знанием, что это прошел бой за звание главного местного силача и мне еще рано мечтать об этом.
От желудка отлегло, я стал думать в позитивном, как мне кажется, ключе.
Что скоро все это закончится, я отмучаюсь в этом ужасном мире и, наверно, снова появлюсь в Храме. Конечно больше через горы не пойду, тихонько буду пробираться на Север, где меня ждет карьера необыкновенно сильного Мага, улучшенное питание и самая красивая женщина на всем Севере.
Если там такая есть, конечно. И мне ее отдадут.
Думать так, глядя на беснующуюся после прошедшего поединка толпу, кажется очень приятно и успокаивающе. Я, прямо расслабился, пока меня не выпихнули на помост и глашатай не проорал о чем то, представляя участников следующего поединка.
– О чем он говорит? – толкнул я локтем здорового мужика с ведром и полотенцем на плече, вроде, как моего секунданта.
Полотенце все в подозрительных разводах и пятнах.
– Бой будет до смерти, готовься драться за свою жизнь! – крикнул он мне на ухо, начиная снимать с меня кожаную куртку, рубаху и требуя у кого-то из конвоиров вернуть мой пояс.
Пояс вернули, конечно без всех кошелей и я подвязал им спадающие порты, оставшись голым по пояс. Мою одежду секундант, если его можно назвать так, прибрал к себе, кинув в стоящую рядом корзину.
– За кого я дерусь? – теперь мне захотелось прояснить и этот вопрос, по высказываниям зрителей стало понятно, что это не последней важности вопрос в этом городе.
– За кодлу Промеса, – мне это название ни о чем не говорит, но теперь я хоть знаю, кому отдали в залог мою жизнь.
– Разминаться будешь? – крикнул сквозь страшный шум секундант и я кивнул головой.
Он выхватил откуда-то бронзовый колокольчик, довольно крупный и неистово затряс им, выдавая больше треск, чем звон, толпа вокруг недовольно зашумела.
– Нечего ныть, положена разминка бойцу, так что ждите! – рявкнул мой помощник, не смущаясь ничуть на недовольство зрителей и вытолкнул меня вперед, – Начинай! Разминайся!
И я принялся делать разогревающие движения.
Мой соперник, парень с уголовной рожей, ничего такого делать не стал, только угрюмо следит за мной многообещающим взглядом, сидя на корточках и ждет, пока я перестану заниматься ерундой.
– Ну, не ерунда это, скоро сам убедишься, – подумал я.
Я осмотрелся кругом, ареной для боя на жизнь и смерть оказалась площадка с дощатым полом, где-то шесть на шесть метров с легким ограждением на уровне пояса, чтобы зрители, активно орущие и толкающие друг друга, не мешали бойцам. Выше человеческого роста нависают трибуны, так же забитые народом с трех сторон, с четвертой установлена трибуна для чистой публики, занятая наполовину похоже местными аристократами и их семьями.