Попадос и два ствола (СИ)

Ну, не могу же я, столь редко встречающегося, нормального человека, здесь, посреди дикой степи, почти на верную смерть бросить!?
«Зачем, вообще, тогда его спасал и патроны тратил»? — невольно усмехаюсь и без прежнего смущения, смотрю прямо в глаза нового знакомого:
— Да брось, Федя. Выключай «айрон мэна». Отринь гордыню и очисти свое сердце, сын мой. Помогу до медицины доковылять, а то ведь, ты сам — только к следующему рождеству туда доползешь. А мне мои патроны — уже на будущей неделе нужны.
Я быстро взмахиваю перед его лицом ладонью с широко растопыренными пальцами и резко сжимаю их в кулак.
А то снова благодарить начнет. Не люблю всех этих соплей в сиропе.
Переглядываемся и ржем.
Мужик точно в порядке! Свой парень.
Что же — заодно и посмотрю на этот обмылок мегаполиса. Я только гляну одним глазком и обратно побегу.
К тому же — кто знает, может, там я еще и какой-нибудь инфой о похитителях разживусь.
А то здесь, в степи, наугад — бейбу, словно иголку с стогу сена, месяцами искать можно.
Кстати, найденный карабин, в поселке загнать можно будет.
Если есть, что продавать — желающие купить, всегда отыщутся.
Заодно и порядок тамошних цен узнаю.
Не устроят — буду искать другой рынок сбыта трофеев.
О, кстати!
— Слушай, Федя, а скажи-ка мне, как разведчик и бродяга — а здесь еще какие-нибудь крупные общины имеются? В «шаговой доступности», так сказать.
— Есть, как не быть, — он кивает, — Километрах в тридцати к западу от нашего «Форта», примерно в тоже время — довольно крупное поселение образовалось. Не знаю, как сегодня, а пару недель назад: там человек триста или триста пятьдесят в кучу сбилось. Кстати, с нашей подачи они и название себе придумали. Узнали, как мы неофициально свой городишко именуем, посмеялись, да и обозвались: «Доусон-сити».*
— Дай угадаю: судя по названию — там более свободная атмосфера, да?
— Гораздо, — подтверждает мои предположения Федор, — Неприкосновенность частной собственности, демократия и свобода — в рамках разумного. Так сказать, сообщество «вольных стрелков».
Он хмыкает:
— Еще «Гуляй-Поле» — полсотни отбитых «анархистов» с семьями, может чуть больше. У руля — бывшие байкеры. Любую форму власти над личностью отвергают, но проблем никому не создают. Вполне адекватные и доброжелательные люди.
— Угу, интересно. А еще есть?
— Десяток-другой мелких «семейных» сообществ и поселений «по родству души и интересам». Точных цифр пока еще никто не знает, само собой.
— А чего ты, сам в этот Доусон не переберешься-то? Мне кажется, для твоего характера — там гораздо более подходящее место.
— Да вот, подумываю, — признается он, — Ну и жена не против. Там и дышится гораздо легче. Жду, пока противоречия окончательно не сгладятся, если откровенно.
— А в чем они заключаются? — интересуюсь я.
— В самом начале, когда народ, и у нас и у них, активно объединяться в стаи начал, то эти, которые сверху — начали хорошие, жирные бонусы на «нейтралку» кидать. Патроны, еду, семена, ну и прочее вкусное. Так, мы с ними чуть не пострелялись меж собой! Такая заруба могла получиться! Но обошлось, к счастью. Вовремя опомнились. Договорились о воображаемой границе сфер влияния и «зоне рыболовства».
— Быстро же вы там организовались, — хмыкнув, удивляюсь и размышляю вслух я.
— Ну, Кот, ты видать — на самом краю высадился. А остальные покучнее. Я вот, в самый первый день — сразу же пятерых соотечественников встретил. Правда, не все оказались достаточно адекватными. С двоими, без прелюдий и длинных разговоров, пришлось стволами померяться.
— Ну, судя по тому, что ты сейчас здесь — твой калибр оказался покруче, — я ухмыляюсь.
— Как видишь, — он подмигивает и кривит рот в улыбке, — Кстати, Кот, а что — до вас ни одни поселковые вербовщики и агитаторы, еще не добирались? Они и у «Доусона» есть.
— Кроме покойного Даниила, ну того доцента, которого «плантаторы» подстрелили, я про него тебе говорил — никого не встречал, — отрицательно мотаю головой.
Федор кивает:
 
— Понятно. Ну, я плохо знал этого парня. Почти не пересекались. Но пусть покоится с миром.
— Слушай, Федя, а вот как ты думаешь — в чем главный смысл всего этого «эксперимента»? Ну не хотят же они, — я поднимаю палец и задираю небритый подбородок к небу, — тупо проверить способности человечества к самоорганизации социума? Ну, смешно же, да? Просто детский сад.
— Не знаю, Кот. Не знаю. Сам о том думаю. Но пока, к разгадке даже близко не подошел, похоже. Сие есть тайна, мраком покрытая. На данный момент — моя основная рабочая версия такова, что может это что-то, связанное с национальными взаимоотношениями.
— Например? — я размышляю вслух, — Ну хорошо, допустим, пусть у наших границ теперь в соседях не поляки, с китайцами и белорусами разместятся, а ирландцы и мозамбикцы с австралийцами… И что с того? Ну, пусть возникнут противоречия, конфликты, ну повоюем мало мало, но ведь все равно — притремся рано или поздно. Постреляем, да угомонимся. Как вы с Доусоном…
— Тихо, Кот! — резко перебив, внезапно замирает Федор, — Там кто-то идет! — он коротко мотает головой в северном направлении.
— Что?! Где?! — резко подкидываюсь на заднице я, — Снова макаки?
— Тише, тише! — еле слышно шепчет Федор, — Да, ложись ты!
Послушно залегаю. Вершина холма достаточно плоская и не слишком широкая. Метров пять — шесть в диаметре.
На брюхе подползаю к указанному Федором краю.
Вот это номер.
Внизу, совсем недалеко, метрах в ста двадцати — ста пятидесяти, от подножья сопки — разбившись в цепь и пригибаясь, прямо на нас чешут настоящие негры!
Раз, два, три, четыре, пять! Пятеро!
Больше, вроде, не видно.
Во всяком случае — пока.
Однако нам и этого количества за глаза хватит.
Переглядываемся:
— Сука! Вот тебе и негры с Мозамбика. Прямо как по заказу. Австралийцы с ирландцами, видать, позже подтянутся.
— Может это афроамериканцы? — криво ухмыляется Федя.
— А в чем разница? — не сразу догоняю я, — А… понял: негры они в Африке, а в штатах… да похрену, как они в штатах.
Эх, знать бы наперед — обезьяньи трупы бы наверх затащить и использовать в качестве бруствера!
— Чего делать будем?
— Может, попробовать обойтись без драки? — предлагает новый знакомый, — Что сам-то думаешь?
— Хорошо бы, — соглашаюсь я, — Только, тогда мы теряем возможность выстрелить первыми и хоть немного уравнять шансы.
— Тоже верно, — кивает Федор, — Но, может…
Бабах! Черные люди стреляют почти залпом!
Они все уже решили за нас...
Пули пролетают гораздо выше.
Успеваю всего лишь пару раз огрызнуться в ответ. Впрочем, безрезультатно.
И всё!
Головы не поднять!
Да твою маму! Сейчас одни прижмут к земле, а другие — под прикрытием их стволов, вперед рванут и…
И всё на этом, пожалуй!
Для нас с Федей, во всяком случае.
В подобном положении решает — не столько качество подготовки стрелков, сколько количество активных стволов.
Или, как вариант, пока двое или трое — своей стрельбой наше внимание держать будут, пара других, по-быстрому сопку обогнет и объявится на вершине с тыла, совершенно неожиданно. «Не ждали? А зря»!
Тем более, что Федя, со своей ногой — сейчас мобилен немногим более, чем морская черепаха на суше.
Ну, а в одни глаза: мне, за всей окружностью нашего пятачка — никак не уследить…
И все же, первую, не слишком активную атаку — мы отбиваем. Без потерь с обеих сторон и израсходовав всего по полмагазина.
Противник не стал разделяться, да и на лобовой штурм сопки не решился.
Нападающие отходят в степь и растворяются в траве и вечерних сумерках.
— Как думаешь, с концами свалили? — экономно отхлебнув воды, спрашиваю я, протягивая флягу товарищу по несчастью.
— Да ну, скажешь тоже! — мотает головой Федя, — Какое там — «с концами»! Это разведка боем была. Выяснили, что нас здесь всего двое и отошли перегруппироваться. Ну, а теперь, с любого направления гостей можно ждать.