Она его (СИ)

Я поднялась на ноги и занесла руку для удара. Но она сразу же была перехвачена рукой Марка. Между нашими лицами было расстояние в несколько сантиметров. Мы пристально вглядывались в друг друга.
- Не смей! - процедил Марк и толкнул меня обратно, на кровать. Я плюхнулась на спину.
С высоты своего роста Соколовский взирал на меня, как на нечто недостойное, как на мразь. Но даже в этот момент я любовалась его совершенной мужской красотой. На лице Соколовского ясно читалось отвращение, в глазах плескалась ярость и…кажется боль. Но возможно мне это только показалось. Я уже с трудом верила собственным ушам и глазам.
- Повторяю в последний раз-снимай свое платье! - отчеканил Марк и начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Я наблюдала за ним, как завороженная. Когда последняя пуговица была расстегнута, Соколовский чуть ли не сорвал с себя рубашку и бросил ее на пол. Я в очередной раз восхитилась совершенством его тела. Однако то, что Марк ведет себя так, будто мое мнение по поводу происходящего ничего не значит, меня взбесило.
- Черта с два! - воскликнула я, схватила с кровати декоративную подушку и запустила ею в Марка. Он уклонился и пару секунд удивленно на меня глядел.
- Приблизишься ко мне-и я запущу в тебя вот ту вазу! - скороговоркой проговорила я, пятясь задом по кровати в направлении к прикроватному столику, на котором стоял упомянутый мной метательный снаряд.
- Сначала тебе нужно успеть дотянуться до нее, радость моя! - рыкнул Марк, сделал выпад и через секунду уже прижимал собой мое тело к кровати. Мои волосы растрепались, одна прядь легла на лоб, частично закрывая один глаз. Я была обездвижена, не имела возможности пошевелить даже ногами. Руки Марк завел над моей головой и удерживал их в таком положении тисками своей ладони. Свободной рукой начал поглаживать мои бедра, плечи, грудь. Даже через ткань я почувствовала жар его ладоней.
Марк впился в мой рот поцелуем, не переставая ласкать рукой в самых интимных местах. Соколовский в точности знал, что необходимо предпринять, чтобы я загорелась от желания. Не прошло и пяти минут, как я уже сама стягивала с себя платье. Потом помогла Марку избавиться и от остатков его одежды. Мое тело-предатель, пошло на поводу у первобытных инстинктов вопреки всем доводам разума, кричавшим о том, что мне следует прекратить это унижение. А в том, что Марк таким изощренным способом решил меня унизить, я уже не сомневалась. Прямо в эти минуты он заставляет меня позабыть о достоинстве и в очередной раз позволить использовать свое тело. Как шлюхе.
Но Марк не учел один момент. За прошедшие пару недель, когда мы узнавали друг друга в том числе и в интимном плане, я тоже неплохо изучила этого невероятно красивого мужчину. Я знала, какие из моих ласк способны довести Марка до вершины блаженства. Я не хотела позволить ему выйти из этой битвы абсолютным победителем. Пусть это будет Пиррова победа. Я начала играть по его правилам. Я решила использовать его тело так же, как он-мое. Он будет сходить с ума от страсти так же, как и я. Пусть запомнит эту ночь так же, как запомню ее я.
Когда Соколовский почувствовал, что я начала отвечать на его ласки и стараться дарить ответное удовольствие, он на несколько мгновений замер. Я поняла, что это несколько сбило его с толку. Наверное, не ожидал, что я начну проявлять инициативу. Марк слегка отстранился от меня, вглядываясь в мое лицо. В его глазах я увидела изумление и что-то еще. Мне показалось, что он сейчас оттолкнет меня и на этом все закончится. Я не хотела этого. Что-то мне подсказывало, что сегодняшний вечер, который мы проводим в объятиях друг друга-последний. Этого больше не будет никогда. При мысли об этом мое сердце сдавила невыразимая тоска и боль. Боже, как же я буду жить дальше без него?! Мне вдруг захотелось, чтобы вечер, плавно перетекающий в ночь, никогда не заканчивался. Я хочу наслаждаться каждым мгновением в объятиях Марка. Я еще не готова была отпустить его от себя. Хочу еще немного побыть с ним, а после пусть реальность, какой бы жестокой она не оказалась, обрушивается на нас.
 
Я притянула Марка к себе, стала покрывать его шею поцелуями. С тихим рычанием, словно проиграв в борьбе с самим собой, Марк прильнул своими губами к моим. А потом все закружилось, завертелось. Пока мы были в объятиях друг друга, не было ненависти, обиды, недопонимания. Всю ночь не могли оторваться друг от друга, будто стараясь отсрочить наступление утра, которое неизбежно принесет с собой боль и разочарование.
Я не знаю, в котором часу я проснулась, но редкое зимнее солнце уже вовсю светило в окно. Я открыла глаза и увидела пустую подушку рядом с собой. Марка не было. Я увидела его, стоящим неподалеку. Брюки уже были на нем. Рубашка тоже, но еще не застегнутая. Глядя на меня, он вдевал пуговицы в петли.
- Проснулась! - констатировал Марк. Тон холодный, какой-то отстраненный. Лицо абсолютно ничего не выражало. Губы плотно сжаты. В глазах-полное безразличие. Меня ужаснула холодность Соколовского. Как будто не было между нами ночи любви, как будто не он наслаждался моими ласками, как будто он не заставлял меня пылать от желания. Я привстала в постели, стыдливо прикрыла наготу простыней. Заметив это, мужчина ухмыльнулся, но промолчал.
Я смотрела на Марка и понимала, что через пять минут он уйдет. Развернется и без сожаления оставит меня здесь, так ничего мне и не объяснив. Ка могло так случиться, что еще вчера утром я была счастливейшей из женщин, а сегодня мое сердце разрывалось на части. Я чувствовала, как с каждой прошедшей минутой, боль и отчаяние все больше наполняют меня. Если я сейчас на заставлю его поговорить, он уйдет. И все. Моя жизнь закончится на этом.
- Марк, давай поговорим! - попросила я тихо. Мне приходится чуть ли не упрашивать Марка обсудить со мной ситуацию, в которой мы оказались. Да, это унизительно, ведь я точно была ни в чем не виновата. Но мне пришлось попрать свою гордость, потому что отчаянно хотела понять, что случилось. Я любила Марка всем сердцем и отказывалась верить в то, что он просто развлекался со мной. Невозможно настолько правдоподобно сыграть все те чувства, которые я читала на лице Марка то короткое время, что мы были вместе. Он не говорил мне слов любви, но я чувствовала, что он меня любит. Так мне тогда казалось, но сейчас…
- О чем ты хочешь поговорить, Каролина? - кинул на меня быстрый взгляд Марк, застегивая последнюю пуговицу на рубашке.
- О нас!
- О нас? - насмешливо переспросил Марк - О чем ты? Нас никогда не было!
Марк подошел к креслу и взял свой пиджак. Он не стал его надевать, а просто перекинул через согнутую в локте руку. Я дернулась от его слов и от безразличного тона, которым эти слова были сказаны.
- Тогда ты… - пробормотала я, чувствуя, как мое сердце начало быстро колотиться от унижения и обиды. Я, продолжая удерживать руками простыню, отвернулась к окну, не желая, чтобы Соколовский заметил, как в моих глазах блеснули слезы. Он не увидит моих их! - Тогда ты первоклассный актер! Аплодирую стоя!
Я не видела лица Марка, делая вид, что меня заинтересовал вид из окна.
- Честно говоря, мне плевать, что ты обо мне думаешь! - ровным голосом сказал Соколовский - Я тебе никогда и ничего не обещал. Но ты решила, что особенная? Что лучше других? - бросил мне в спину злобные слова Марк. Хорошо, что я сидела к нему спиной, и он не видел того, какую боль причиняли его слова - Прости, но ты для меня значишь не больше других, что были до тебя в моей жизни. Спасибо за несколько ночей, проведенных в моей постели. Но на этом все! Ты мне больше не интересна!
 
Я сделала несколько глубоких вдохов, из последних сил сгребая волю в кулак. Прикрывая грудь простыней, повернулась через плечо к Марку, красивому и жестокому мужчине, так безжалостно разбивающему мне сердце в эти минуты после бурной ночи любви. Но я не хочу быть одной из многих девушек, которых он использовал и бросил. И не буду ею. Клянусь!
- Ты слишком много на себя берешь, Соколовский! - говорю я, ехидно улыбаясь-Ну с чего ты взял, что я вообще что-то от тебя хотела? Да, ты красив, хорош в постели. Это так. Но ты последний мужчина, с которым я хотела бы связать свою жизнь! Только не ты!