Их заложница (СИ)

Дверь открывается, я поднимаю голову и натыкаюсь на Виктора, который держит на руках маленький сверток. Мой сын. У него на руках мой сын. За ним с ноги на ногу переминается медсестра, она же и помогает мне правильно уложить сына и приложить его к груди. Первое время я испытываю дискомфорт, покалывание и мне неприятно, но я быстро привыкаю и с радостью прижимаю сыночка ближе. Он так пахнет. Молоком и чем-то особенным, чем пахнут дети.
Я мама.
Осознаю это только тогда, когда кормлю сына, да и то, кажется, не до конца.
Медсестра покидает палату, пообещав прийти, как только понадобится. Я в любое время могу ее вызвать, просто нажав на кнопку рядом с кроватью. Сейчас я вовсе не против, чтобы она ушла. Пусть оставит мне сына на подольше, чтобы я могла насладиться его обществом.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Виктор, присаживаясь на стул рядом с кроватью.
— Неплохо, — стараюсь улыбнуться, но не получается. Под его пристальным взглядом я чувствую себя не очень уютно и сильно неловко.
— Голова не кружится, может, ты хочешь есть?
— Нет, пока нет. Покормлю Кирюшу и потом.
— Ладно, — соглашается он. — Сообщишь мне, когда захочешь.
— Ты все время находился здесь?
— Да, конечно, — кивает. — Вначале рядом с тобой, потом с Киром в детском, носил его ночью. Мальчик с характером, — он улыбается. — Не хотел спать, представляешь? Ему не понравился бокс с идеальными белыми простынями.
— Скука, — смеюсь сквозь слезы.
— Ага, смертная. Ты отдохнула?
— Выспалась впервые за последние месяцы, — сквозь улыбку. — Тебе было слишком тяжело?
Он мотает головой и смотрит на меня как-то странно. А потом начинает говорить.
— Если бы мне было сложно, я заплатил бы медсестре и она носила Кирилла сутками. Просто я хотел сам побыть с ним. Привыкнуть к ребенку, ведь нам в ближайшие месяцы придется ухаживать за ним вместе.
Я не знаю, что сказать, потому что в самых смелых представлениях даже подумать не могла, что Виктор захочет не просто видеть меня рядом и иметь ребенка, но и начнет за ним ухаживать вместе со мной. Носить на руках, переодевать, возможно даже купать. Он готов пойти на это? Не нанять няню, а делать всё самостоятельно?
— Не смотри так. Я за прошедшие годы уже похоронил надежды понянчить ребенка, так что собираюсь воспользоваться представившейся возможностью сполна.
— Я не знаю, что сказать.
— Ничего и не нужно. Я просто хочу быть рядом. С тобой и Кириллом.
— Я не стану тебя отталкивать, но… — не знаю, как произнести, что не смогу его полюбить и, может быть, никогда не пересилю себя и не лягу с ним в постель.
— Я знаю, что ты любишь его, — спокойно говорит Виктор. — И не стану тебя торопить. Просто… будьте рядом. Отношения мы узаконим, как только тебя выпишут. Кирилл тут же будет внесет в список наследников, как и ты. У меня никого нет, чтобы оставить то, что имею.
— Я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты для меня и сына сделал. Это ведь всё… непросто. Принять проблемную женщину, приютить у себя, носиться с малышом, который только родился всю ночь…
Я поверить не могу, что Виктор с легкостью все это делал. Не обещал, а просто брал и делал, носил сына, готов дать ему свою фамилию и оставить нам все. Меня затапливает благодарность к нему, которая распространяется по всему телу. Никогда и никто не был готов защищать меня так, как он. Вопреки всему, он находился рядом и помогал, просто делал то, что должен. Я буду делать все, что в моих силах, лишь бы проникнуться к нему чувствами, но с ужасом понимаю, что не смогу себя заставить.
Поймет ли он, если у меня не получится? И будет ли так же внимателен к нам, как и сейчас.
  
Глава 38
 
Ева 
Я верчу в руках свидетельство о браке и не могу поверить, что теперь являюсь законной женой Виктора. Он качает сына на руках и что-то бормочет, впрочем, я совсем не слышу, что именно, погруженная в свои мысли. Мы муж и жена. Он укачивает сына, и тот даже засыпает, а я все еще не могу в это поверить.
 
— Это всего лишь формальность. Бумажка, — Виктор пожимает плечами и укладывает сына в кроватку. — Я по-прежнему не собираюсь тебя торопить.
Он уходит, забирая с собой листок, а я остаюсь в комнате одна. Через полчаса, когда спать еще рано, а сидеть просто так в четырех стенах становится невыносимо, я выхожу в коридор. Сегодня мы официально стали мужем и женой, а я практически ничего не знаю о человеке, с которым живу. Те крохи, что он мне рассказал, совсем не делают о нем представления, и я не на шутку волнуюсь.
Я иду в кабинет Виктора, медленно ступаю и замираю у самих дверей, потому что оттуда доносится:
— Привези мне бабу, Раим, все, как я люблю.
Я мечусь, не зная, как лучше поступить. Молча сбежать и не выдавать своего присутствия или…
Я все же ступаю внутрь. Приоткрываю двери и спрашиваю:
— Можно?
— Заходи.
Я выдыхаю. Если бы я ему помешала или он ожидал девушку прямо сейчас, наверняка бы не впустил меня в кабинет.
— Извини, я… решила поговорить, если ты не занят.
— Как раз закончил работу, — Виктор указывает на диван и встает из-за стола, твердой походкой направляясь ко мне. Размещается рядом и выжидающе смотрит.
Когда шла сюда, как-то не думала о том, о чем мы будем разговаривать. Надеялась, что все сложится само собой, а Виктор явно не намерен начинать сам и ждет.
— Я наверное пойду, — встаю, понимая что выгляжу полной дурой. Пришла, а разговаривать не знаю о чем.
— Стоять! — Виктор перехватывет меня за руку и вынуждает хлопнуться обратно на диван. — Ты же зачем-то пришла.
— Поговорить.
— Я слушаю.
— Я просто… не знаю о чем, — пожимаю плечами. — Мне стало одиноко там, и я решила, что было бы неплохо узнать друг друга поближе.
— Это ты хорошо решила, — он кивает. — Но ты не готова к такой близости, — он усмехается. — Поэтому даю тебе возможность поговорить, расспросить о том, что хочешь знать.
— Например, кем ты работаешь.
— У меня сеть отелей, — Виктор пожимает плечами. — Начинал с незаконного, правда, но сейчас отошел.
— Почему?
— Потому что захотел покоя. И теперь у меня есть ты и Кирилл. Я не могу, да и не хочу рисковать. Выйти такой фигуре, как я оказалось просто.
— То есть, нам теперь ничего не угрожает?
— Вам и не угрожало. Беря на себя такую ответственность, как жена и ребенок, я думал, что делаю. И четко просчитывал, что теряю и что получаю.
— И… потерял меньше?
— Много. Я потерял очень много, но обрел еще больше. Жена и ребенок, я всегда мечтал о семье, и вот она у меня есть. Правда думаешь, что я могу жалеть?
В моей голове не укладываются его откровения, поскольку я, по сути, ему чужой человек, как и мой сын. И он стольким пожертвовал, чтобы мы были рядом. Я очень сильно хочу что-то сделать для него, но… не знаю что. Понимаю, что можно переступить себя и прильнуть к нему, попробовать вызвать желание и стать той самой девушкой, что ублажит его этой ночью, но во-первых, я только после родов, а во-вторых, на оральные ласки я точно не настроена.
Пока я думаю, Виктор откидывает голову на спинку дивана и чертыхается, схватившись за шею.
— Что-то не так? — тут же спрашиваю я, не на шутку разволновавшись.
— Шею защемило. С утра болит, никак не могу отделаться, а на массаж всё времени не было.
— Позволишь мне? — выдаю, не подумав. — Образования у меня нет, но… я смогу облегчить боль.
Виктор соглашается, хотя видно, что удивлен моим предложением. Я встаю и подхожу к нему сзади, кладу руки на шею и начинаю аккуратно, мягкими массажными движениями растирать кожу. Легонько пощипывать, растирать, круговыми и вертикальными движениями.
— Лучше, — сквозь стон произносит Виктор. — Уже куда лучше.
Мне приятно быть для него полезной, поэтому я решаю, что массаж — лишь маленькая часть того, что я смогу для него сделать в знак благодарности. Между нами нет секса, но это ведь не значит, что я не могу отблагодарить его другими способами: ежедневным массажем, например, ужином, приготовленным собственноручно. Я задумываюсь, что не замечаю, как с шеи перешла на плечи, мягко массируя их руками. Раньше я редко это делала, а сейчас мне действительно нравится, замечая, что Виктор получает от этого удовольствие.