Их заложница (СИ)

Одной оставаться было до жути страшно.
До ломоты в теле и болезненных представлений, как я тут.. без него. Смогу или... нет?
У меня внутри болит еще до отъезда.
И не потому, что меня могли найти, а из-за того, что дальше — та же сжигающая пустота, что и раньше, то же чувство подавленности, когда тебе хочется просто… ничего. Я боюсь момента, когда он меня оставит и оказываюсь совершенно к нему не готова, хотя не плачу навзрыд, не устраиваю истерику, а просто долго долго стою и обнимаю его за плечи так крепко, как могу. Мне нравится вдыхать его запах, чувствовать, что он вот здесь, рядом со мной, и что я действительно нравлюсь ему.
В такие моменты я стараюсь не думать о его жене, которая осталась там... дома. Я не хочу думать о том, почему они все еще не развелись, что стало тому причиной и как все будет дальше.
Больше не прошу, чтобы взял с собой, знаю ведь, что это бесполезно, он все равно сделает по-своему. Так, как безопасно и правильно. Мы стоим около десяти минут, под порывами вдруг разбушевавшегося ветра и под каплями дождя. За ним приезжает автомобиль, а я не могу его отпустить, не в силах разжать руки и помахать ему на прощание. Это вообще возможно сделать?
— Обещай, что вернешься, пожалуйста, — последний шепот в пустоту рядом с его ухом.
— Глупая, — он усмехается. — Я всегда буду к тебе возвращаться.
— Обещай, — все же настаиваю я, как если бы это действительно что-то изменило.
— Обещаю, что вернусь за тобой.
После этих слов он не дает мне опомнится, хватает руками за щеки и притягивает к себе, страстно целует, оставляя влажный след на губах, и быстро отстраняется. Я остаюсь лишь смотреть ему вслед и думать о том, что это не последняя наша встреча. Точно нет. Он приедет.
Через несколько дней, когда меня будят неизвестные люди в черных костюмах, я думаю, что меня поведут к нему и радостно поднимаюсь с кровати. Но то ли их поведение, то ли пистолеты говорят об обратном. Когда мы спускаемся вниз, первое, что бросается в глаза — море крови и убитая охрана. Я закрываю рот рукой, но даже не пытаюсь сопротивляться. В этот момент я думаю не о том, чтобы попытаться бежать. Я беременная, и мне нужно быть сильно ради своего малыша.
Когда мы выходим из виллы, меня ведут по песку и сажают в катер, который мчит нас к городу. Я не пытаюсь противиться и кричать, говорить, что меня похитили, потому что уверена, что сделаю только хуже. За мной пришли с одной единственной целью — довести до Марка. В том, что это его происки, я уверена на все сто процентов. Моя уверенность только крепнет, когда мы прилетаем в родную страну.
Странно, но даже в самолете я тихо сижу зажатой между двумя амбалами. Была бы я умнее, наверняка усыпила бы их бдительность и попросту сбежала, но даже такого плана у меня нет. Я боюсь за своего ребенка, который должен родиться с качественной медицинской помощью, даже если для этого придется сделать вид, что я рада видеть Марка — я таки попытаюсь.
Из здания аэропорта меня выводят под руки, усаживают в высокий внедорожник и везут куда-то за город. Я понятия не имею, где Марк и почему он не встретил меня в аэропорту, но это и неважно, главное, что я ношу его ребенка и уж точно буду в безопасности.
За окнами автомобиля мелькают деревья, машин становится все меньше. Через час автомобиль устанавливается у скрытого от посторонних глаз деревянного дома за городом. Насколько я помню, его никогда не было у Марка, но прошло уже немало времени, мы давно не виделись, и за этот период у него могло появиться куча недвижимости.
Авто останавливается у крыльца дома, я сижу и пытаюсь осмотреться, но мне, увы, не дают этого сделать.
— Выходи, — один из тех, кто приехал за мной и сопровождал все это время, грубо произносит эту фразу и хватает меня за локоть.
— Аккуратнее, Лёня, — произносит грубый голос, источник которого находится где-то у дома. — Я не давал указания протягивать руки.
Охранник что-то бормочет, но меня отпускает, убирает руки и позволяет самой выйти из авто. Я же шокировано смотрю в сторону дома, но так никого и не вижу. В том, что это не Марк, я уже успела убедиться. Его голос я узнаю из тысячи, а этот я слышала впервые в жизни.
 
Когда меня ведут к дому, я наконец встречаюсь с мужчиной взглядом. Ему около пятидесяти, не меньше. Его волосы покрыты сединой, глаза смотрят на меня изучающе, а губы сжаты в тугую полоску. Я перевожу взгляд на квадратный подбородок с ямочкой посредине, на небольшую щетину, и вдруг понимаю, что мужчина хоть и в возрасте, но все еще привлекателен.
— Здравствуй, Ева, — он делает шаг ко мне и выступает из-за колонны, в которой все это время скрывался. — Знаю, у тебя множество вопросов. Почему тебя привезли, к чему такая жестокость, — он вздыхает. — Мне жаль тех людей, но так просто они бы тебя не отдали и через несколько дней произошло то же самое, но только тогда ты бы оказалась в руках того, от кого носишь ребенка.
— Зачем я вам? — тихо, но решительно, потому что пока меня сюда везли, я мысленно приготовилась к тому, что меня оставят у Марка, но его здесь и близко нет.
— Видишь ли, — начинает мужчина и подталкивает меня к дому. — Что Марк, что Руслан жутко надоели своим соперничеством. Из-за них полезло множество действительно хороших ребят. Я хочу это прекратить, но пока ты там скрываешься, они здесь спускают собак друг на друга и убеждают криминальных авторитетов встать на их сторону.
— И зачем же я вам?
— Я хочу прекратить их павлиньи бои, — с усмешкой произносит и проводит меня на богато обставленную кухню, помогает сесть за стол и уже через минуту прислуга ставит передо мной сытный обед и кружку горячего чая. — Я забрал тебя оттуда, чтобы ты сказала мне, чего хочешь. Кто тебе, все же, ближе. Руслан или Марк?
— Марк избивал меня, — замечаю. — А кто вы такой?
— Я один из тех, кого они уговаривают, — он усмехается. — Только вот… мне абсолютно наплевать, кто из них прав, кто виноват. Руслан мне нравится, потому что за него ручался мой приятель, Марк же… он сложный человек. И он позволил себе поднять руку на беременную женщину. Я не могу вести дела с таким человеком, но если ты решишь, что готова жить с отцом ребенка, конечно, поддержу.
— Я не хочу к Марку, — бросаю в сердцах.
— Ну-ну, спокойнее, — произносит мужчина и садится рядом. — Давай просто поедим, а дальше будем смотреть. В любом случае до самих родов ты останешься у меня.
  
Глава 33
 
Ева 
Виктор, так зовут того, к кому я приехала, оказывается довольно милым в общении. Он заставляет свою прислугу заботится обо мне, а по вечерам, когда приезжает домой, зовет в свой кабинет и рассказывает о том, что случилось за день. Большую часть из его рассказов я, конечно же, не понимаю, но мне интересно его слушать. Сидеть с чашкой чая, понимая что ты в абсолютной безопасности.
Виктор попросил меня сделать выбор, и я сообщила ему свое решение. В пользу Руслана, разумеется.
— Я хочу убедиться, что ты ему нужна, — мужчина пожимает плечами. — Он ведь женат, знаешь. И срок действия их договора истек. Они могут развестись, но продолжают состоять в браке, а тем временем, он летит к тебе, чтобы… поразвлекаться. И ты мне говоришь, что хочешь быть с ним.
— Я не понимаю, — шепчу сбивчиво.
— Если Руслан не собирается разводиться и ты для него лишь игрушка, — мужчина пожимает плечами. — Не думаю, что  у тебя получится к нему вернуться. Разве что только ты будешь согласна жить втроем с его женой.
Я даже не знаю, что сказать. О ситуации с женой Руслана я уже знаю, но не понимаю, почему он не спешит разводиться, если… хотел быть со мной. Я хочу найти логическое объяснение всему, что происходит, но почему-то не получается. Интересно, он уже знает, что меня увезли? Ищет? Или просто решил, что у него гора с плеч свалилась. Почему-то от мысли, что я могу быть безразличной Руслану, на глаза наворачиваются слезы. Он ведь так обнимал меня и говорил, что я нужна ему, обещал вернуться.