Последний потомок богов. Том 1 (СИ)

— Комаррр! — прорычал он на всеобщем, и отвёл руку для удара ятаганом…
В моей крови бурлил адреналин. Понимая, что сейчас умру, я решил забрать эту падаль с собой — и рванул нож из чехла на поясе. Орк это заметил, и с хриплым смехом ударил меня по запястью рукоятью своего оружия.
Он просто играл со мной!
Кисть пронзила вспышка боли, я выронил нож — но каким-то невообразимым образом, уже задыхаясь, умудрился подхватить его другой рукой прямо в воздухе — и с размаху, со злостью, вогнал короткий клинок под незащищённую подмышку руки зеленокожего, которой он меня держал.
Орк завопил от боли, разжал пальцы и выронил меня, а затем пнул так, что затрещали рёбра.
— Хында-а-ар! — рявкнул он, пнул меня снова, и наотмашь ударил ятаганом. — С-с-сдохнииии!
Он промазал — но лезвие его оружия полоснуло меня по ладони, которой я успел прикрыться.
Руку обожгло огнём… Я вскрикнул, вжался в землю, по пальцам потекла кровь, обагряя перстень драконьего наездника…
А затем на моей ладони вспыхнуло алое пламя…
  
Глава 4
 
Доспех
 
Всё случилось быстро — я даже и осознать не успел, что произошло.
Увидел лишь, как из перстня вновь разрослась рваная перчатка — а затем вспыхнула алым пламенем. Из выставленной в защитном жесте ладони вырвался огненный сгусток, и с шипением снёс заново замахнувшемуся орку половину черепа!
Во все стороны брызнула кровь, ошмётки мозгов и осколки костей. Здоровенное тело рухнуло рядом со мной, ударившись остатками головы о колёсный обод… Сердце бешено стучало, я не понимал, что произошло, но помнил, что остался последний из трёх зеленокожих — тот, которому я прострелил ногу в начале боя.
Заозиравшись, чувствуя ломоту в рёбрах, я поднялся на ноги, держась за борт телеги — и увидел, как орк ковыляет ко мне. Выписывая ятаганом восьмёрки, он что-то злобно орал…
«О Боги, помогите!» — взмолился я, вытягивая ладонь в его сторону.
И перчатка отозвалась! Алое пламя вновь заплясало на ней, затем будто замерло в неподвижности — всего на секунду! — и воздух с шипением пронзил колдовской выстрел!
Он без труда прожёг нагрудник зеленокожего и пробил ублюдка насквозь, вырвав из его торса изрядный кусок мяса.
Орка откинуло на несколько шагов, перчатка вмиг погасла — а я, чувствуя невероятную усталость, вновь осел на землю, привалившись спиной к телеге.
Рёбра ломило от боли, кисть левой руки горела огнём, и я надеялся, что она не сломана — на запястье наливался здоровенный синяк. Попробовав пошевелить рукой, я зашипел, но стиснув зубы и ощупав место удара понял, что кости целы.
Хвала Богам…
Подняв правую ладонь, которую всё ещё укрывала перчатка, я внимательно посмотрел на неё.
— Немыслимо… — прошептал потрескавшимися губами, — Неужели это из-за моей крови?.. Но тогда…
Разглядывая перчатку, краем глаза я вдруг заметил, что тело валяющегося рядом орка начинает обволакивать алыми линиями энергии. Это меня насторожило, и я хотел было подняться — мало ли, что это такое⁈ — но не успел.
Словно вода, эта энергия собралась в тонкий ручеёк, и потянулась ко мне — а затем втянулась в перстень. Через секунду то же самое повторилось и с двумя другими зеленокожими, и по воздуху ко мне потянулись едва видимые алые нити…
Я почувствовал, как перстень вибрирует, будто бы насыщаясь… Не зная, что делать, уже подумывал его снять — но тут увидел, как на перчатке с тусклым мерцанием нарастает небольшой кусочек! Он прикрыл фалангу указательного пальца — там, где раньше была прореха!
— Что за?..
Изумление от происходящего неожиданно сменилось сильным жжением — будто мне в ладонь вогнали раскалённый гвоздь! Я вскрикнул от неожиданности, рефлекторно попытался снять перчатку — он она сидела на коже, будто приклеенная!
Боль нарастала и нарастала, в глазах у меня заплясали огненные искры, тело свело судорогой — и я рухнул набок, ощутив лицом прохладу мокрой грязи.
Это было последнее, что я запомнил перед тем, как провалиться в забытьё…
* * *
Два высоких, статных мужчины стояли в огромном зале. Стены помещения устремлялись ввысь и плавно перетекали в карту звёздного неба. Пол был вымощен гладкими плитами мрамора, на которых разбегался изящный орнамент. У одной из стен находился обрамлённый колоннами выход на балкон, за которым ревел гигантский водопад. У противоположной стены зала расположилась кузня с кучей станков и инструментов.
 
— Ну, что думаешь?
Один из мужчин, светловолосый, в кузнечном фартуке и с огромным молотом, закинутым на плечо, с аккуратно подстриженной бородой, квадратной челюстью и золотистыми глазами, с гордостью указал свободной рукой на крепления, в которых висела переливающаяся рубиновым блеском броня.
Второй мужчина — в длинном серебристом плаще, черноволосый и элегантный, подошёл ближе и принялся внимательно изучать изделие.
Сегментарную кирасу украшал сложный узор из переплетающихся линий, которые создавали иллюзию глубины. В центре груди сиял большой кристалл белого цвета.
Чуть вытянутый к затылку шлем имел узкие прорези для глаз. Его верх украшал узор, похожий на узор кирасы.
Перчатки были чуть изогнуты у предплечий, словно встрепенувшиеся весенние листья, а пальцы заострялись, как когти. В ладони оказались встроены маленькие кристаллы, похожие на тот, что был вмонтирован в кирасу.
Сапоги, высокие, до колен, оказались украшены картой звездного неба, сейчас слегка мерцающей.
— Она прекрасна, Гальвар, — выдал свой вердикт черноволосый.
— Цельная, но при этом подвижная, невероятно прочная, но при этом лёгкая. Ха! Лучшее моё изделие… Пока что!
— Значит, на это ты потратил все наши запасы астральной пыли?
— Добудем ещё! — отмахнулся кузнец. — Тебе будто всего пять сотен лет, Ирион!
Черноволосый поджал губы — акцент на возраст ему явно не понравился.
— И что она умеет?
— Ну… Пока немного. Это опытный образец. Пробую на нём некоторые хитрости, хе-хе!
— И всё же?
— Этот кристалл, — кузнец ткнул пальцем в грудь кирасы, — отражает и искажает реальность. Запутывает противника, скрывает истинное положение владельца, — он перевёл палец на шлем, — А за прорезями для глаз скрыты линзы, способные видеть сквозь иллюзии и магию.
— Неплохо…
— Неплохо? — фыркнул Гальвар, — Не преуменьшай мои умения, Ирион! А то для тебя я изготовлю такую игрушку в последнюю очередь!
— Что насчёт остальных элементов? — поспешил перевести тему черноволосый, — Эти кристаллы в перчатках?..
— Позволяют манипулировать физическими объектами на расстоянии, создавать простые и сложные атомарные конструкции, или оружие.
— А сапоги? Мне кажется, я ощущаю давление чревоточин…
— Всё верно, — кивнул кузнец, — С их помощью можно мгновенно перемещаться на короткие расстояния.
— Это всё?
— Пока что. Доспех сам по себе является энергетическим конструктом, как ты понимаешь. Как доведу его до ума — в него можно будет вплетать любые умения, если правильно подобрать резонансную частоту потоков. Но…
— Но?
— Но всё зависит от владельца. От его крови. Чем она чище — тем больше возможностей открывается.
— Забавное ограничение… Не хотелось бы думать, что ты ввёл его специально…
— Разумеется, нет! — рыкнул кузнец, — Я похож на того, кто подмешивает яд своим же братьям и сёстрам⁈
— Нет-нет, я не имел в виду…
— Осторожнее, Смотритель! — понизил голос Гальвар, — Ты хоть и занимаешь важный пост, но всё ещё не Демиург! И я не позволю, чтобы ты осуждал мою работу!
— Я не хотел сказать ничего такого, Гальвар, — примирительно поднял руки Ирион, — Просто у Совета возникнут вопросы.
— Впредь выбирай слова! А что до Совета… — кузнец остыл также быстро, как вспыхнул, — То тут всё просто. Мы — плоть от плоти Шейда, кровь от его крови. Как и Доспех. А потому тот, в ком эта кровь жиже, просто не сможет воспользоваться всеми возможностями, которые открывает такой симбиоз.