Жена президента (СИ)

Извращенец.
Но сейчас он был спасителем в первую очередь.
— Я просто хотел потанцевать с моей названной систер, — оправдался Клим небрежно. — Но если ты против…
Меня очень удивило обращение к Андрею на «ты». Клим, конечно, тот еще нигилист, но это слишком даже для него. Видимо, я что-то не знала об этих двоих. Андрей вышел из ситуации достойно и спокойно.
— Боюсь, Лиза просто устала. Ведь так?
Неужели он мог позволить мне потанцевать с Климом? Это мой выбор? Я должна сама решить? Пройти проверку? Или просто покончить со своим детским прошлым, со свой первой любовью.
Я сделала это, подтвердив:
— Да, Клим. Так и есть. Прости, я устала. Весь день на ногах.
— Конечно, — тут же отступил Стерн.
И снова Андрей спрашивал у меня:
— Думаю, никто не обидится, если мы улизнем сейчас?
Я кивнула, отчаянно желая убежать ото всех прямо в этот момент.
— Я передам, что вы удрали, — спокойно козырнул Клим. — Доброй ночи. Совет да любовь…
Он быстро вышел в гостиную. Андрей повел меня вдоль перил к другому выходу с террасы. Вернувшись в дом, мы оказались у лестницы, что вела в правое крыло дома.
— Наша спальня достаточно далеко от зала приемов, — объяснил он.
— Это хорошо, — снова кивнула я, как на все согласная дурочка.
Я пыталась запомнить дорогу, но быстро бросила это дело. Мне ведь не нужно будет убегать отсюда. Теперь это мой дом. Со мной мой муж. Мы наконец останемся вдвоем.
Андрей привел меня в спальню. Я не могла рассмотреть ничего, едва увидела большую кровать. Громов подвел меня к нет и отпустил.
— Стой, не шевелись, — велел он, сделав шаг назад.
— Почему? — спросила я, окончательно растерявшись.
— Хочу запомнить тебя такой. Полюбоваться.
Мне понравилось эта причина. Меня словно кипятком обожгло изнутри. Эти слова были в сто раз приятнее, чем все, что делал для меня Громов раньше. Включая платье, Клима и кунилингус в машине.
Андрей смотрел на меня так горячо и пронзительно, что мне стало теперь не жарко, а обжигающе холодно. Словно я в Рождество решила искупаться в суровом Северном море. Его грозовые глаза грозили мне смертью, но при этом я отчаянно желала утонуть.
— Идеально, — проговорил Андрей через вечность моего погружения.
Он подошел ко мне и медленно опустился на колени. Его руки исчезли в складках подола. Андрей ловко подцепил мои трусики, стянул их вниз. Я вышла из них, заодно избавившись от балеток. Громов взял мою ногу и приподнял.
— Поставь на кровать, — велел он.
Я подчинилась, не сдержав стона. Но едва его губы коснулись моего лобка, я усмехнулась. Нелепые мысли, как всегда не вовремя, посетили голову.
— Что смешного я делаю? — поинтересовался Андрей, отстранившись и приподняв бровь.
Он был такой красивый. На коленях, но при этом властный и мужественный. А я со своими глупостями совсем не должна портить момент. Отрицательно помотав головой, я надеялась, что он позволит нам обоим не заметить мой смех.
— Глупости. Ничего особенного. Просто мысли. Неуместные.
Но Андрей не был бы Андреем, если бы упускал важные нюансы.
— Скажи, — потребовал он и с нажимом и повторил сразу отметая мои оправдания: — Скажи мне, Лиза. Я все хочу знать о тебе.
Я была вся открыла перед ним. Андрей легонько гладил пальцем влажные половые губы, не сводя с меня глаз. Я выдохнула и выпалила:
— Просто подумала, будет, что рассказать детям.
Теперь и Андрей стал посмеиваться.
— Ты будешь рассказывать детям об этом кунилингусе? Серьезно? Нет, я не против просвещения, но вряд ли это хорошая идея.
— Нет, я не буду вдаваться в подробности. Просто скажу, что поставила на колени самого президента России. Дважды.
— О, да. Эта формулировка достойна легенд. Согласен. Но немного пессимистично. Думаешь, я встану на колени лишь дважды?
— У меня нет сил думать, Громов. Сделай это, или убирайся с глаз, я все могу сама.
— Как бы не так, — рыкнул Андрей и подался вперед.
Я пошатнулась, но устояла. Пришлось схватиться за кровать. Ворую руку я собиралась запустить Громову в волосы. Хотелось потянуть за них, прижать его к себе крепче, чтобы чувствовать все сильнее. Но у Андрея был другой слан.
 
Он сильно пососал мой клитор, а потом приказал:
— Раскройся для меня.
Я не поняла, что он хочет, пока Громов не показал. Он положил мою руку на лобок. Я развела пальцами в стороны половые губы.
— Черт, малышка, да. Ты так прекрасна, — проговорил мой муж и снова надолго замолчал.
Я едва стояла на ногах, пока он вылизывал клитор. Андрей придерживал меня за бедро одной рукой, а пальцы второй погружал в меня, каждый раз растягивая сильнее. Сначала это был один палец, потом два. Корчась и вскрикивая без стыда, я сжималась, чтобы ощутить его в внутри острее, чтобы приблизить оргазм. Но он все никак не хотел приближаться. Словно мстил мне за долгое воздержание.
Андрей убрал пальцы, заменив их языком. Я захныкала. Это было здорово, но не так интенсивно. Его пальцы надавили на клитор, и вот так было классно. Но едва я ощутила первые вспышки разрядки, он убрал руку и снова стал меня посасывать.
Я не помню, как оказалась на кровати. Может упала, или Андрей уложил меня. Но кончала я лежа, не заботясь о равновесии и громкости звука. Возможно, даже в зале все слышали, как мне хорошо. Рот Громова не отпускал меня, пока я извивалась и тряслась от мощного, яркого оргазма. Он разжал губы, когда мне стало почти больно даже от легкой ласки.
Раскинувшись на постели, вся потная, я дышала и дышала, и дышала. Андрей лег рядом и смотрел на меня. Когда я немного успокоилась, он потянул меня за руку, приподнимая, разворачивая. Его пальцы ловко расслабляли шнуровку корсета, а губы ласкали каждый миллиметр оголенной кожи. Я млела, таяла от его заботы и нежности. Он всегда был таким со мной, во всем. Даже когда злился, все равно не позволял себе грубых болезненных прикосновений.
— Почему ты делаешь все это? — спросила я, когда он избавил меня от платья и уложил на спину.
Андрей накрыл мое тело своим и ответил, кажется, очень честно:
— Потому что все остальное кажется не правильным.
Я подняла руки, обнимая его за шею, а потом погружая пальцы в его волосы.
— Ты так себе режиссер постельных сцен, принцесса. Позволь показать, как заниматься сексом правильно.
Я могла бы поспорить с ним о той нашей первой ночи. Он ведь сам первый остановился и лишил нас логического финала. Хотя та боль была настолько ужасной, что вряд и для меня конец был бы счастливым. Во всех смыслах.
Посчитав за лучшее, замолчать и согласится, я с удовольствием приняла поцелуй Андрея, как прекрасный аргумент. Он развел мои ноги в стороны, и я невольно сжалась, вспоминая боль первого раза.
— Расслабься. Все буде хорошо. Нам будет хорошо, Лиза, — пообещал Андрей, покрывая мое лицо поцелуями.
Его волшебный голос в очередной раз подчинил меня. Я отпустила свои нелепые страхи и с удовольствием ждала новых ощущений и эмоций. Громов не заставил ждать долго. Он приподнял меня за бедра и вошел. Медленно. Мучительно медленно.
Я отстранилась, чтобы посмотреть на него в этот момент. Лицо Андрея было бесценно. Он одновременно страдал и кайфовал. Но продолжал заполнять меня без спешки, словно раскачивался.
Я приподнялась на локтях и кусала губы от собственного нетерпения. В первый раз он был таким резким, а сейчас все совсем наоборот. Я уже не была уверена, какой президент мне нравится больше. Кажется, я хотела бы обоих.
Когда я привыкла к сладкому ощущению наполненности, то осмелилась проявить инициативу. Сжавшись внутри, я послала бедра вперед, навстречу выпаду Андрея. Он издал совершенно не мужественный стон, который привел меня в восторг. Разумеется, я тут же повторила свой маневр.
 
— Ради бога, Лиза, тише…
— Нет, — выпалила я, цепляясь за его плечи. — Еще. Чуть быстрее. Пожалуйста.